Юлия Трунина - Нимфа в камуфляже

— Это невозможно, дитя, никто не может отвести смерть. Иди домой, — голос звучал так ласково, тепло и успокаивающе, но я почему-то стала замерзать.

— Нет! — упрямо тряхнула я головой, и глаза собеседника удивленно расширились. — От себя-то мне это сделать удавалось: первый раз, когда заболела чумой, вся моя семья умерла, а я поправилась; второй раз, когда меня жрали упыри, десять отборных мечников погибло, а я жива; а третий раз, когда с дамаюном встретилась. Я уверена, что мой двоюродный брат не пережил бы его удара, а мне хоть бы что — выжила.

— Тебе просто повезло, — убедительно покачал головой маг.

— Вы считаете, что держать в руках свои внутренности — это везение?! — зло прищурилась я. — Я могу то, что не могут другие! Могу быстро лечить себя, у меня есть магическая сила и желание стать магом-воином. Чем я хуже мальчишек?!! И перестаньте на меня колдовать, моя голова уже замерзла!!!

Под конец я уже ревела, но меня это не заботило.

— Госпожа Лацская, если вы будете кричать на приемную комиссию, вам не зачтут проходные баллы, — знакомый голос меня отрезвил, я не верила своим ушам.

— Магистр Керль, мы заняты, зайдите позже, — строгим тоном попросил председатель.

— Извините, Директор Оллис, но мое присутствие необходимо, — возразил тот, подходя ко мне. — Я — поручитель этой девочки.

Немая сцена достойная кисти великого художника.

— Вы спятили, магистр? Мы соболезнуем вашей утрате и скорбим вместе с вами по вашему сыну… Но вам не кажется, что это чересчур?

По его сыну? Вот почему он не приехал, он хоронил сына. Ну не дура ли я?!!

— Спасибо за сочувствие, — ледяным тоном ответил магистр, — но я совершенно серьезен.

— Магистр Керль, вы хорошо подумали? — заговорил мужчина у фикуса.

— Да, Великий, — почтительно поклонился Керль, — у Иллии очень высокий показатель Тремена[2], стадия Bi[3] началась через пятнадцать минут после ранения, довольно сильные магические задатки, в десять лет она, раненая, сумела телепортироваться, у нее хорошие физические показатели и… по-моему, у нее ментальные способности.

— Мы догадались о последнем, — улыбнулся Великий, а я, наконец, вспомнила, что это главный придворный маг моей тети Вифинии. — Магистр Лаурентий, вы сканировали ее?

Маг, с повязкой на глазах (они, что в перерывах в жмурки играют, а этому забыли сказать, что он уже не водит?!), смущенно кивнул:

— Каюсь — грешен! Но уж больно интересный экземпляр.

— Она что — «внушитель»? — опешил Директор.

— Пока, нет, — покачал головой магистр Лаурентий, — но если мы ее примем, то я приложу все усилия.

— Ну почему ОНА не ОН?!! — с тоской переходящей в отчаянье, возопил председатель.

— Если из нее получится хотя бы средний маг, то это означает, что маги-воины триста с лишним лет валяли дурака игнорируя девочек, — спокойным тоном продолжал Великий, не разделявший отчаянья своего коллеги. — Что вы думаете, магистр?

— Я думаю, что она большая заноза, своенравна, упряма, дерзка и несдержанна на язык… — Ну спасибо, наставник Керль, меня теперь не только за ворота выставят, но и пинка для ускорения дадут: — Но я уверен, — продолжил он, — что из нее получится маг гораздо выше среднего уровня.

Не обольщайтесь таким оптимистическим началом, дальше все было не так радужно, потому не люблю вспоминать тот первый месяц обучения: ни друзей, ни знакомств — одни мужские рожи, разглядывающие меня с подозрением

Я доверчиво попадалась во все «ловушки», подстроенные мне старшекурсниками, думая, что так найду себе товарищей. А уж о мышах, пауках и ужах, таинственным образом обнаруживающихся в моей комнате, можно целый роман написать.

По истечении месяца мне пришла в голову странная, но вполне обоснованная мысль — меня здесь обучать не собираются. Иначе как объяснить те факты, что ни заданий, ни конспектов, ни ответов с меня не спрашивали… ни разу. Заглянув раз в свиток со списком адептов своего курса, я не нашла своей фамилии. Такой адептки не было, меня просто не замечали.

Когда я обратилась за разъяснением к магистрам, на мою беду это был магистр Ирвинг (сволота редкая!), мне «любезно» растолковали, что: «Держат тебя здесь только из-за ментальных способностей, а так ты и на хрен никому не нужна, с такими убогими возможностями», — конец цитаты. Представляете, каково это услышать девочке в тринадцать лет, мечтавшей только о карьере боевого мага?

Подушку я тогда насквозь слезами пролила. На занятия ходить перестала, в столовой не появлялась, из комнаты не выходила, но это никому не было интересно. Не знаю, чем бы это все обернулась, если бы не вернулись с задания магистры Рэмм, Силониэль и Шон, а с ними и наставник Керль.

Он-то и взял меня в оборот, вытащив из «норы», в которую я ото всех забилась, и встряхнул (позже узнала, что его предупредил о моем состоянии Учитель Лаурентий — архимаг-«внушитель»). Наставник же объяснил, кто такие «внушители» и почему так важны ментальные способности.

Во всей Такории есть только три архимага-«внушителя» (такое прозвище получили ментальные маги за свой основной талант). Это магистр Тимьян, один из основателей Академии, а ныне отшельник, живущий на острове посреди озера Велинок; магистр Лаурентий, мой Учитель, преподаватель Основ ментальной магии в Академии и Великий магистр Юниан, придворный маг Такории, личный советник королевы Вифинии, председатель Магического Конвента и глава всех магов королевства. Было еще три — четыре магистра разных степеней и… все. И это по сравнению с пол дюжиной архимагов и с полусотней магистров по другим направлениям. В других странах было не лучше. Никто не знает, почему эти способности так редки, но за последние пятьдесят — шестьдесят лет Академия не выпустила ни одного «внушителя».

А они были нужны. Присутствие «внушителя» могло остановить войну между заклятыми врагами, самые закаленные шпионы бледнели, если в камеру для допросов входил маг с фиолетово — лиловыми нашивками (цвета магии разума), любое проклятье, наложенное на человека или предмет, они видели сразу. Телепатия, невидимки, иллюзии, фантомы — все бесполезно, если рядом ментальный маг.

Любой правитель хотел бы иметь при себе такого мага (насколько я знаю, не при всех дворах они были). Министры обманывать не могут, о замыслах соседних стран все знаешь, оппозиции можно внушить все, что нужно тебе, покушение организовать практически невозможно, закончились деньги на армию — не беда, вышел «внушитель», сказал от твоего имени пару слов и солдаты тебе крепость без тарана и катапульт снесут.