Маргарита Блинова - Одиночка

Пользуясь тем, что мужчина, как всегда, идет немного впереди и не видит моего лица, красноречиво закатываю глаза. Ну, это вполне себе нормально! Все мамы недовольны, когда их сыновья кидаются кусать посторонних девушек.

— Курт, а как ее зовут?

— Франциска, — отзывается мужчина. — Кстати, позже приедут мой отец и кузина. И они тоже будут относиться к тебе… настороженно.

Задумчиво осматриваю широкую спину мужчины в сером свитере и тихонько вздыхаю. М-да, семья в сборе… Вот только я на этом празднике жизни явно лишняя.

— Курт! — равняюсь с ним. — А Кристоф сказал Авроре, что он лаэрд?

Мужчина, не останавливаясь, кивает головой, отчего прядь волос падает на его высокий лоб. Он механическим движением поправляет ее и смотрит туда, где сквозь неплотно запертые двери слышатся голоса.

— Аврора знала об этом, еще когда устраивалась к Крису на работу, — говорит он и останавливается. — А почему ты спрашиваешь?

Не ответив, я стремительно кидаюсь вперед по коридору, дергаю дверь в столовую и влетаю в просторную комнату. Веселый разговор тут же смолкает, все поворачивают головы в мою сторону.

М-да… И впрямь, вся семья в сборе.

Во главах длинного обеденного стола уселись двое мужчин — Радор и отец Курта. Мажор с недовольным видом человека, которого оторвали от PS4, нервно стучит пальцами по белоснежной скатерти стола. Рядом с ним, по правую руку от мужа замерла Франциска.

Наконец, я нахожу глазами подругу — она сидит за дальним концом стола в компании Кристофа и Шарлиз.

— Аврорка, а ты знала, кто я?

Девушка поднимает на меня испуганные голубые глаза, краснеет и резко отводит их в сторону.

А это еще что такое?

Внезапно я припоминаю, как встретила в одном из коридоров управления ее сестру-близняшку Азалию и с удивлением узнала, что та уже много лет служит в УНЗД.

— Ты знала, — потерянно шепчу я, стыкуя факты.

В столовую входит Курт, обменивается взглядами с Кристофом и кладет мне руку на здоровое плечо.

— Эва…

— Ты знала! — обвинительно кричу я, глядя исключительно в глаза подруги. — Знала, что лаэра, и не говорила мне!

Аврора как-то неловко поднимается со своего места и тут же вздрагивает от громкого удара ненароком опрокинутого ею стула.

Кристоф поднимается следом, обнимает одной рукой за талию, стараясь приободрить. Курт остается за моей спиной, чтобы перехватить в случае трансформации. Остальные изображают деликатное молчание, и только Мажор довольно улыбается, с жадностью следя за развитием ситуации.

Аврора виновато смотрит мне в глаза.

— Ева, все не так…

Но я не хочу слушать оправдания. Если она знала о существовании в нашем мире демонов, то узнать могла об этом только из одного источника. Аврора, как и ее сестра, работала в управлении. И если это так, то ни о какой дружбе между нами не могло быть и речи… Просто у сотрудников УНЗД нет и не может быть друзей среди лаэрдов. Они их презирают, страшатся, ненавидят. Я там работаю, мне ли не знать.

— Это был приказ? — мой голос звенит от обиды.

Аврора отшатывается назад, по ее щекам катятся крупные слезы. О, да! В этом она мастак — чуть что, сразу в слезы.

— Это был приказ? — кричу я, отшвыривая руку Курта, попытавшегося придержать меня за талию.

Та, кого я считала своей подругой, закусывает подрагивающую нижнюю губу и молча кивает.

— Да как же так! — возмущенно рычу я, непроизвольно выпуская когти. — Как же так, Аврора? Я хочу сказать, что это ведь я всегда была Горгоной… Это от меня можно ожидать чего угодно! — бесхитростно смотрю в сине-зеленые глаза Кристофа Дамира. — И да, я крысятничаю против лаэрдов, но, блин! — мой голос срывается. — Аврора, ты же всегда была такой человечной, доброй, честной! Ты была для меня примером, а теперь…

Я задыхаюсь от клокочущей внутри меня смеси из возмущения и обиды. Мне хочется крушить все вокруг себя, ломать мебель, с оглушительным звоном бить посуду. Жаль, что Микаэль сидит слишком далеко — сейчас я бы с таким удовольствием почесала об него коготки.

Рыкнув, вырываюсь и бегу к выходу. Хочу уйти! Хочу домой! Хочу не видеть всех этих… Короче, этих!

— Эва!

Черт! Ну что ему еще от меня надо? Показалось мало шантажа, мало сводничества, мало предательства подруги, которая была лучшей и единственной в моей жизни?

На ходу сбросив туфли, я пробегаю гостиную, затем холл, благо, без каблуков это значительно проще и безопаснее. Оглядываюсь в надежде найти свой рюкзак, сапоги и куртку, но поблизости ничего, кроме омерзительно претенциозной роскоши и богатства.

Торопливые шаги сзади придают мне решимости, поэтому я, не раздумывая больше ни секунды, толкаю входную дверь и выбегаю на крыльцо. Босые ноги, защищенные только тонким нейлоном чулок, обжигает морозом, в лицо бьет порыв ледяного воздуха, но гнев притупляет чувство холода.

Сбежав по ступенькам вниз, делаю шаг по расчищенной белой дорожке и неожиданно взлетаю. Вот только в этот раз крылья ни при чем.

— Пусти меня! — верещу я как ненормальная, пытаясь вырваться на свободу, но Курт легко удерживает меня в поднятом положении, крепко прижимая к своей широкой груди и не давая ни малейшего шанса на побег. — Пусти! Я хочу домой!

— Хорошо, — его голос неожиданно мягок и спокоен, поэтому я слегка теряюсь.

В такой ситуации я бы поняла, если бы лаэрд наорал на меня, ударил, попытался вернуть в дом, но он просто держит меня так, чтобы я не касалась босыми ногами земли и в то же время не могла ударить его когтями.

— Машина в гараже, — очень тихо, так, что мне приходится поднапрячь слух, произносит лаэрд и в том же тоне спрашивает: — Хочешь подождать в доме или пойдешь со мной?

Я машу головой. Нет, в этот дом я теперь точно не вернусь!

— Хочу с тобой, — тоном обиженного ребенка говорю я.

Мужчина перехватывает меня и сходит с дорожки, двигаясь к боковым дверям. Чисто машинально обхватываю его шею руками и шмыгаю носом. Курт опускает голову вниз и кидает на меня неодобрительный взгляд.

Он прав, Яблокова! Ведешь себя на редкость тупо. Вылетела зимой на мороз без куртки, без рюкзака с деньгами и телефоном. Да что там — босая! И куда бы ты в таком виде добежала? До воспаления легких?

Становится стыдно, а еще холодно и как-то грустно…

Курт быстро вносит меня в гараж на четыре машины, подходит к небольшому ящику. Набрав код замка, открывает металлическую дверцу и берет один из брелоков.

— Ты же любишь скорость… — с загадочной улыбкой заявляет мужчина.

В принципе, ничего против того, чтобы оказаться дома побыстрее, я не имела. К тому же если время, проведенное в компании с Куртом, сократится до минимума, я не расстроюсь.