Абсолютная Власть. Трилогия - Александр Майерс

Но ведь он мой ровесник, слишком молод для воеводы. Мягкая бородка выглядит совсем юношеской. Выходит, ни одного другого офицера в дружине не осталось.

Как бы там ни было, меня охватили приятные эмоции от встречи со старым другом. Я не стал сопротивляться этому чувству, хотя это был не мой друг.

Сделал несколько шагов вперёд, выходя из-под тени берёз. Никита крепче стиснул саблю, не спуская с меня глаз. А когда узнал моё лицо, то застыл и приоткрыл рот.

— Здравствуй, Никита. Рад тебя видеть, — сказал я.

Несколько мгновений Добрынин молча смотрел на меня, а затем вдруг рассмеялся и побежал навстречу, на ходу убирая саблю в ножны.

— Володя! Ты вернулся! — выкрикнул он и крепко обнял меня.

Я тоже невольно улыбнулся. По груди разлилось тепло, и руки сами обняли Никиту. Хоть я и мог контролировать любые свои эмоции, но не всегда это было нужно. Радость, которую я ощущал, была бесценна.

Поэтому я, напротив, насладился этими мгновениями.

Никита отступил на шаг и осмотрел меня с ног до головы.

— Неужели это ты? — продолжая улыбаться, спросил он. — Не верится. Как ты? А что с глазами? Это благодаря Тибету? У тебя получилось? — на последнем вопросе его голос чуть не дрогнул.

— Нет, — ответил я, и улыбка друга медленно погасла. — Но не всё так плохо. Лучше скажи, когда ты успел стать воеводой?

— Мне пришлось, — сказал Никита, и его голубые глаза будто бы потускнели, став цвета стали. — Других офицеров не осталось.

— Я так и подумал. Знакомься, это Артём. Он помог мне сюда добраться.

— Здрасте, — кивнул рыжий. — Сначала, правда, я чуть его не закопал, а потом да, довёз господина Градова в целости и сохранности.

— Чуть не закопал? — Никита изогнул бровь.

— Обо всём по порядку, — усмехнулся я.

— Хорошо, идёмте! — сказал Никита и свистнул. — Отставить боевую готовность! Это Владимир Александрович!

— А я думал, мне кажется, — вдруг раздался шёпот за спиной.

Я обернулся и увидел, как из зарослей вышел смуглый дружинник с арбалетом в руках.

— Здравствуйте, ваше благородие, — так же шёпотом произнёс он и поклонился.

Появилось ещё два бойца. У одного из них на глазу была повязка, а лысый гигант нёс на спине большой двуручный молот. Они тоже поклонились, глядя на меня со смесью удивления и недоверия.

Выглядели они как лесные разбойники. Форма была потёртой и покрытой заплатками, а у одноглазого были сапоги разного цвета. Только оружие было ухоженным, и это о многом говорило.

Кстати, любопытный контраст. Вражеские солдаты вооружены огнестрелом, а дружина Градовых — арбалетами и холодным оружием.

Впрочем, объяснение этому было простое. В пределах действия Очага огнестрельное оружие не работало, даже если оно у них было.

— Здравствуйте, бойцы, — сказал я. — Благодарю за верную службу.

— Спасибо, ваше благородие, — вдруг смутившись, пробормотал здоровяк.

— Идёмте! — повторил Никита, хлопнув меня по плечу. — Так это вы через блокпост прорвались? Не ранены?

— Мы целы, — ответил я, направляясь в сторону усадьбы. — А вот у вас дела явно не очень.

— Это ещё мягко сказано, — помрачнел ещё больше Добрынин. — Ты, наверное, толком не знаешь, что произошло.

— В общих чертах.

— Да мы по дороге насмотрелись, что здесь произошло! — вмешался Артём.

— А что там происходит? — Никита посмотрел на него. — Мы больше полугода за границы Очага не выходили.

— Леса повырубали, фабрик каких-то вонючих настроили, и засрали всё! — ответил рыжий.

Молодой воевода нахмурился, а дружинники переглянулись. Смуглый покачал головой, а лысый ругнулся под нос и сплюнул.

— Моргунов, беги к дому, — приказал Никита. — Доложи, что всё в порядке. Ложная тревога. Хотя это странно…

Одноглазый кивнул и убежал вперёд.

— Что странно? — уточнил я.

— Очаг сказал, что на территорию проникли чужаки, — ответил Добрынин, взглянув на меня так, будто я должен был что-то объяснить.

— Похоже, он меня не сразу узнал, — отшутился я.

Никита понимающе улыбнулся и не стал допытываться. Хотя сомнение в его глазах осталось.

Скоро мы приблизились к холму, на котором стояла усадьба. У подножия с одной стороны раскинулся затянутый тиной пруд, с другой — были расположены хозяйственные и другие постройки, включая конюшню.

Часть из них была заброшена, несколько строений стояли обугленными после пожара. Рядом с дорогой был разбит огород с теплицами, где росли капуста, фасоль и другие овощи.

— Так и живём, — Никита кивнул на грядки. — Порой через границу дичь забегает, хотя нам кажется, что Очаг сам изюбрей приманивает.

— А вон в том сарае у нас кролики, — тихо добавил смуглый.

— Сколько вас? — спросил я.

— Двадцать человек вместе со мной, — ответил воевода. — Все, кто остался. Большая часть дружины погибла, а кое-кто нас предал и перешёл на сторону врагов.

— Роттер, падла, — пробурчал лысый и снова сплюнул.

— Следи за языком, Трояк! — резко осадил его Добрынин.

— Простите, воевода, — покаялся тот.

Фамилия Роттер казалась мне смутно знакомой. Кажется, это был один из офицеров дружины Градовых, и Владимир знал его с детства. Однако в критический момент он, видимо, оказался слаб духом и пошёл на измену.

А то, что Никита заставил лысого Трояка замолчать — это правильно. Рядовой дружинник не имеет права говорить в подобном тоне об офицерах, даже о предателях.

Дружинники, которым одноглазый Моргунов уже доложил о нашем прибытии, сгрудились перед поместьем. Я окинул взглядом их суровые, покрытые шрамами лица. Настоящие воины, которые одним своим видом вызывали уважение. Потрёпанные и уставшие, но не сдавшиеся.

— Дружина! — объявил Никита, ускоряя шаг. — Владимир Градов вернулся!

Секунда тишины сменилась радостным возгласом. Солдаты вопили, подняв кулаки и оружие в воздух, кто-то даже на радостях стал обнимать товарищей.

Их восторг был понятен. Много месяцев они сидели здесь, со всех сторон окружённые врагами, и не знали, закончится ли когда-нибудь эта осада. Моё возвращение дало им надежду.

Я вышел вперёд и поднял руку, призывая к тишине.

— Стройся! — приказал Добрынин.

Бойцы мгновенно умолкли, выстроились в шеренгу и все как один уставились на меня. Никита, Трояк и тот смуглый присоединились к строю.

Мысленно пересчитав бойцов, я увидел, что здесь неполный состав. Остальные, видимо, находились в дозоре или выполняли другие задачи.

Дружинники смотрели на меня прямо-таки с жадностью, готовясь внимать каждому слову. В их глазах сияла вера в то, что с моим возвращением всё наладится.

Настолько мужественными и преданными людьми нельзя было разбрасываться. Поэтому я не хотел убивать их веру, но и давать ложную надежду не собирался. Прежде чем решать что-либо, я собирался узнать подробности о положении дел рода — хотя по пути уже успел сделать неутешительные выводы.

— От лица рода Градовых я