Пророчество (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Я просто… А черт с тобой, — я скинул доспехи и закрыл глаза.

— Найди волчонка, он всегда внутри, — голос Эверана стал ровным и спокойным, как у гипнотизера. — Позови его и не отпускай, он еще маленький и боится выходить на свет, успокой его и накорми своей энергией…

* * *

Глава 10

Я заглянул внутрь себя. Камень познания приятно грел грудь. Я чувствовал его зеленое тепло. Оно проникало сквозь каждую клеточку моего тела и разливалось по жилам. Голос Эверана стал вдруг далеким и глухим, словно камень куда-то меня унес.

Я бродил по закоулкам своей души. Коридоры сознания петляли в полумраке. Неужели моя душа настолько темна? Свет маячил лишь где-то вдалеке. Я осторожно ступал по “подземелью”, вокруг никого…

Мысль, что я могу застрять здесь навсегда и вечно бродить в одиночестве вдруг обдала мерзким холодком. Не так я представлял свою душу: солнце, травка и голубое небо — такими я хотел видеть свое ЭГО… Но своды мрачных пещер давят и не дают вздохнуть полной грудью…

Может это всего лишь моя фантазия? Человек есть то, что он делает. Каждый человек может сделать гораздо больше того, что сам об этом думает. Не бог и не дьявол управляет превратностями судьбы, только мы… Чего не знает человек? Человек не знает разве только своей силы. Самое страшное неверие — это неверие в самого себя.

Я хочу, чтобы здесь был свет, я не хочу быть один. Лишь только я об этом подумал, как темные коридоры оборвались, и я очутился на чудесной бескрайней поляне, залитой солнечным светом. На поляне я оказался не один… Я чувствовал чье-то присутствие. Я обернулся и увидел женскую фигуру в легком белом платье, шагавшую среди ковыльных просторов. Девушка приблизилась и улыбнулась прекрасной знакомой улыбкой:

— Здравствуй, Сергей…

— Мы знакомы? — робко улыбнулся я в ответ.

Я никак не мог ее вспомнить, но от девушки веяло родным теплом и спокойствием, словно я знал ее всю жизнь. Я вглядывался в черты ее лица и чем больше смотрел, тем больше убеждался, что знаю ее… И не просто знакомы. Это же!.. Как такое возможно?! Я забыл… Собственную жену?!

— Не терзай себя, — успокоила Ольга, словно прочитав мои мысли. — Ты не обязан меня помнить… Новый мир поддерживает равновесие и стирает в памяти прошлую жизнь…

— Но я любил тебя…

— Я знаю, но за прошлое не стоит держаться… Живя прошлым, мы теряем будущее.

— Прости, что не сумел защитить тебя…

— Чувство вины до сих пор тебя гложет, оно не дает тебе полностью раскрыться, ты должен принять потерю…

— Но как?! — я попытался обнять Ольгу, но мои руки прошли сквозь пустоту.

— Меня здесь нет… Но ты можешь говорить со мной, потому что ты не такой как все… Камень познания признал твою силу…

— Это точно ты? Может это происки колдуна? — я с подозрением посмотрел на Ольгу. — Что я подарил тебе на твой последний день рождения?

Ольга протянула вперед руку:

— Вот это кольцо, оно и сейчас со мной.

— Почему мы встретились?.. Мне тяжело думать о твоей смерти…

— Мы встретились, чтобы ты обрел себя, обрел покой. Не стоит возвращаться к прошлому, оно все равно не будет таким, как ты его помнишь…

— Это не правильно. Я не хочу тебя забывать.

— Ты должен. Не ради себя… Ты не случайно попал в этот мир.

— Своего согласия я не давал. Кто назначил меня избранным?

— Мироздание сремится к равновесию, твой приход был предрешен. Возможно твоя миссия заключается в исправлении ошибок.

— Каких ошибок?

— Возможно, ты не единственный, здесь есть еще кто-то из нашего мира. Он нарушил равновесие и теперь ты здесь, чтобы все исправить…

В голове замелькали неясные образы из недавнего прошлого. Я силился их разглядеть, но они ускользали рассеяным потоком. Тогда я закрыл глаза и картинка стала четче. Я увидел себя и Герта, выброшенных на необитаемый остров. Я вспомнил как когда-то мы с Гертом добыли Черный обсидиан и возвращались с острова Дьявола. Шторм разнес наш корабль, а команда погибла. Нас вынесло на незнакомый остров и мы укрылись в пещере. Пещера оказалась на удивление сухой и теплой. Ровные стены и пол словно были обработаны каменотесом. У стен — лавки и стол из потемневшего дерева; на полках, втиснутых в каменные стены — утварь, глинянная посуда и инструменты, подернутые слоем пыли и паутиной. Герт выволок из темноты небольшой пыльный сундук, обитый кованным железом. Массивный замок скреплял проушины, заперев крышку. Я поднял камень и несколькими ударами раздробил крепления проушин. Замок брякнулся о пол, а я откинул крышку. Множество пергаментных свитков россыпью лежали на дне. Я развернул один из них. Символы незнакомого языка испещрили иссохший пергамент. Я развернул второй, третий — те же символы рассыпались по свитку. Чем больше я смотрел на них, тем более диковинными они мне казались. Развернув очередной свиток, я похолодел. На пергаменте был изображен… Город… С современными высотками, автомобилями и башнями кремля... Москва?! Я выронил свиток.

— Что с тобой? — воскликнул Герт.

— Вытаскивай сундук на свет, — пробормотал я. — На свитке изображен мой мир…

Я сидел на камне у входа в пещеру и лихорадочно перебирал свитки. Поблекший пергамент истерзан непонятными символами… Я так и не понял, какую информацию они несут. Кто оставил их здесь, кто здесь раньше жил?.. Кто бы это ни был, он видел мой мир… Или пришел оттуда…

Я открыл глаза. Ольги нигде не было… На небо набежали тучи, и свет мгновенно померк. Зеленая травка исчезла, и вместо нее под ногами захрустели камни. Я вновь оказался в темных коридорах подземелья. Сзади раздался шорох. Я обернулся и выхватил кинжал. Горящая пара глаз приближались ко мне из глубины пещеры. Что за тварь ползет ко мне? Я стиснул рукоять клинка и шагнул вперед. Глаза попятились, словно тварь испугалась. Я ускорил шаг и смог разглядеть существо. Но это была не тварь… Это был маленький волчонок. Он боязливо щерился и отступал назад.

Я убрал кинжал и улыбнулся:

— Не бойся, я тебя не обижу. Ведь я — это ты. Ты должен выйти на свет, и тебе больше не придется прятаться в подземелье.

— Уловив доброжелательные интонации в моем голосе, волчонок навострил уши и несмело шагнул ко мне.

— Молодец, — я протянул руку и потрепал его за ухом.

Волчонок осмелел и вышел вперед. Свет вдруг стал чуть ярче, словно солнце пробило свод пещеры. Волчонок распрямился и, как мне показалось, стал чуть больше. Мы шагали бок о бок на встречу пробивающемуся свету. Подземелье растаяло, и мы очутились на залитой лесной лужайке. Рядом со мной уже стоял огромный волк. Бугры мышц перекатывались под лоснящейся серо-рыжей шкурой. Я погладил его по холке, волк прижал ко мне голову.

— Больше я не буду опасаться выпускать тебя, нам с тобой предстоит многое совершить… Я считал тебя своим внутренним демоном, но ошибался. Демон приносит разрушения, а ты спасение… Волк понимающе заглянул мне в глаза и шагнул прочь.

* * *

Я открыл глаза. Передо мной стоял Эверан.— Что произошло? — спросил я, озираясь.— Ты ушел в себя, у тебя получилось, — похлопал меня по плечу Эверан.— Я заглянул в свою душу и избавился от тяжкого груза. Я представить себе не мог насколько он глубоко сидел во мне и не давал расправить крылья.— Попробуй вызвать Ликана, ты научился?Я представил себе волчонка и мысленного позвал его. Он больше не прятался и мигом обернулся в моей голове в огромного волка. Я посмотрел на свои руки, но вместо них увидел когтистые лапы. Я попытался улыбнуться, но лишь оскалил огромную пасть. Получилось! Я произвольно вызвал Ликана! Обращение до второй стадии произошло почти мгновенно и безболезненно.— Ты сделал это, отец! — сиял Эверан. — Ты обрел истинную мощь Ликана!Я представил себя в человеческом обличье, и мои когти на глазах стали укорачиваться. Шерсть слезла и одежда вновь свободно облегала человеческую кожу. Обращение обратно также прошло быстрее, чем раньше.Я удовлетворенно поправил ворот:— Много лет меня терзали сомнения, но теперь я чувствую себя свободней. Несколько минут общения с тобой позволили переосмыслить мое существо. Нужно принимать себя таким, какой ты есть. Долгое время я шел к этому, но без тебя не известно, сколько бы еще плутал тропами раздумий. Не даром за Белым магом шел народ, ты прирожденный политик.— Что такое политик?— В моем мире это Вождь, избираемый народом.— Выбирать чревато последствиями. Считаю, что стать правителем справедливее по праву благородной крови. Такой вождь дорожит честью поколений, а дремучий народ может выбрать проходимца и пройдоху.— Ты прав… Говорю же — ты прирожденный политик…***