Александра Верёвкина - Осколки вечности

мозоли на языке гарантированы на весь следующий год.

К концу третьего урока я неожиданно ощутила дурноту, озаглавленную усиливающейся с каждым мгновением тошнотой, и, предварительно спросив разрешения, наведалась в медпункт, где суровая и непреклонная женщина в белом халате констатировала слабую форму пищевого отравления. Мое везение не имеет границ, которые стираются в особо 'удачные' по меркам земного шарика дни. Заболеть в день рождения, как это похоже на Астрид Уоррен.

Пришлось возвращаться в класс за вещами и под насмешливые взоры одноклассников, лишь часть из которых являлась по-настоящему сочувственной, собирать сумку. Удалиться из кабинета с гордо поднятой головой не позволил внезапный спазм в животе, что вызвало в душе жгучие слезы искренней ненависти к собственной персоне. Еще хуже мне стало на парковке, когда спешно набранный номер Джея вдруг заталдычил о недоступности абонента. Охо-хо, я проклята богами! И что оставалось делать? Правильно, ползти к особняку на карачках, хотя на деле я все-таки вызвала такси и, борясь с приступами бурной тошноты, кое-как дотерпела до дома и, едва переступив порог, опрометью кинулась в ванную. Вдоволь наобнимавшись с унитазом, я почувствовала кардинальное улучшение, тщательно умылась, вытерла порозовевшее лицо полотенцем и вновь попыталась соединиться с Майнером. И натолкнулась на тот же механический голос, что и прежде. Пришлось надиктовать сообщение на автоответчик, хотя какой от этого толк? Он все равно никогда не слушает голосовую почту.

— Джей, милый мой, приезжай скорее, ладно? Я дома. Люблю тебя! — неохотно озвучила я дурацкий текст, заваливаясь в гостиной на диван.

Чем бы заняться? Телевизор — скучно, книги — утомительно, а спать меж тем совершенно не хотелось. И это с учетом того, что ночь я провела в разглядывании обиженно повернутой мужской спины. Почему в наших отношениях появилось такое пугающее количество сложностей? Ответ неочевиден, пусть и несколько предсказуем. Да, мой парень вампир, который когда-то имел наглость обещать, что между нами ничто не изменится в любом случае. А ведь изменилось. Я заметила это еще тогда, в магазине, когда Джей велел мне замолчать и назвал глупой, болтливой девчонкой. В нем появилась злость, изливаемая чаще всего в мою сторону. Теперь я отдувалась за его испорченное настроение, мирилась с агрессивностью взгляда, резкостью в подборе выражений… Временами стало казаться, будто моего некогда сдержанного, воспитанного и очень обходительного молодого человека подменили. Старый аналог изредка заглядывал на огонек в порыве нежности и, не попрощавшись, уходил, оставляя после себя легко воспламеняемый эталон гневливости. Конечно, причина кроется в треклятом сезоне охоты и необходимости общаться с Лео. При чем тут последний? Я давно заметила, как усиленно Майнер пытается продемонстрировать на публике свою подчеркнуто трезвую здравость мышления. В присутствии давнего приятеля я переставала быть сладкой, маленькой и его девочкой, из голоса пропадала теплота, ласка и мелодичность вместе взятые. И это огорчало. На душе объявлялся неприятный осадок из горечи и обиды, теснящий смутное осознание, будто я постепенно становлюсь лишней, ненужной и мешающей. Зато наедине он по-прежнему был моим Джеем, правда, за исключением вчерашнего разговора. Кстати, о нем я думать совершенно не собиралась, дабы не омрачать и без того скатившееся до нулевой отметки расположение духа.

Минут через двадцать мыслительный процесс обернулся для меня предвестником унылого самочувствия, поэтому с размышлениями решено было покончить. Поднимаясь с дивана, я придирчиво ощупала руками живот и радостно поскакала наверх, не обнаружив не единого признака начинающейся болезни. Следовало приготовиться к приему главного гостя, а по совместительству еще и горячо любимого парня, поэтому подарок Рейчел оказался как нельзя кстати. Мы ведь договаривались посвятить друг другу целый вечер! Ради сногсшибательного эффекта можно потупиться принципами и влезть в царапающий нежную кожу комплект. Детально осмотрев свое отражение в зеркале, я вполне удовлетворилась результатом, подкорректировала длину бретелек на явно тесноватом бюстгальтере и принялась вываливать содержимое встроенного шкафа на кровать, подбирая вечерний туалет. Цветастый сарафан с кокеткой? Ага, и белые банты в придачу. Глупость какая, мне же не пять лет исполняется. Ладно, следующий вариант. Короткая кожаная юбка-карандаш и красная кофта с люрексом? Нет, чересчур шаблонно, да и пошло к тому же. А вот этот гарнитур стоит прикинуть на себя. Заурядное черное платье, прикрывающее колени, с демократичным декольтированным вырезом, приталенное и идеально облегающее фигуру. Отсутствие рукавов скрашивал удобный пиджачок до трети спины из парчовой ткани приятного оттенка червонного золота. Прибавим ко всему прочему туфли на высоком каблуке и жемчужное ожерелье из перламутровых бусинок. По-моему, вышло просто здорово! Осталось сотворить нечто эдакое с волосами, подкрасить глаза, оттенить блеском губы и сменить серьги на более праздничные.

На ходу накручивая волосы на крупные термобегуди, я понеслась в родительскую спальню, отыскала на мамином столике крохотный флакончик настоящих французских духов, два раза мазнула колпачком по обеим сторонам шеи и, довольная результатом, вернулась к себе, где погрузилась в чтение свежего комикса. Правда, разобраться в интригующем сюжете возможности не представилось. Стоило перевернуть третью страницу, как внизу позвонили в дверь.

Гадая над именем гостя, я спустилась вниз и осмотрительно глянула в глазок, узрев на пороге молодого парня, одетого в курьерскую форму.

— Добрый день, мисс, — расцвел очаровательной улыбкой посыльный. — У меня подарок для Астрид Уоррен.

— Это я, — столь же приветливо заговорила я. — Где расписаться в получении?

— Простите мне мою настойчивость, но если несложно, предъявите документы, — вежливо залебезил передо мной сторонник бюрократии. — Знаете, всякое случается, а у нас очень солидная фирма. Вам ведь нетрудно, мисс.

— Ладно, проходите, — вынужденно сдалась я, шире приоткрывая дверь и отправляясь на поиски школьной сумки. — Надеюсь, вы принесли нечто стоящее, а не открытку от бабушки из Филадельфии.

Торба с учебниками нашлась на пороге ванной комнаты. Вынув из бокового кармана давно не используемое водительское удостоверение, я поплелась обратно в прихожую и любезно протянула зануде пластиковую карту. Курьер покосился сначала на права, затем на раскрытую дверь, молниеносным ударом ноги захлопнул последнюю, резко повернул тумблер замка и со всей силой вцепился рукой мне в запястье, жестко прижимая к твердокаменной груди в фирменной куртке.