Людмила Астахова - Ничего невозможного

— Вы в кавалерии служили? — ехидно полюбопытствовал сыщик.

Маг ничего не ответил, лишь сверкнул оленьими очами, точно возмущенная непристойным предложением девственница. Грифу настрой милорда показался подозрительным, и он на всякий случай взял с собой револьвер. От этих волшебников можно ожидать всего, чего угодно.

Изобретатель маршировал по направлению к конюшне, как на параде, а сыщик плелся сзади и с каждым, к слову, весьма болезненным шагом ему становилось все любопытнее и любопытнее. Что ж там такое прячет чокнутый милорд?

Гильваэр решительно распахнул створки дверей:

— Милости прошу!

Какие только предположения не делал Деврай, но ничего подобного он увидеть не ожидал. Длинное тело обтекаемой формы имело два крыла, расположенные одно над другим, опиралось на три колеса — два впереди побольше и одно маленькое в хвостовой части. Нос конструкции украшал воздушный винт.

— Вот это да-а-а! — только и сумел выдавить из онемевшего горла бывший рейнджер.

— Это — двоекрыл[33] Айлгенны!

— И он… оно… э-э-э… летает? В смысле, способен подняться в воздух?

— Вполне!

— Но…

— Хотите сказать, что это невозможно из-за того, что мой аппарат тяжелее воздуха и не имеет баллона, наполненного газом, как у воздушного шара?

— Ну…

Гриф не собирался спорить с одержимым идеей изобретателем, он хотел рассмотреть двоекрыл поближе, еще лучше — пощупать, а если разрешат, то и разобрать на детальки.

— Из чего он сделан?

— В основном из фанеры и деревянных реек. Тысячи, тысячи мелких планочек, вырезанных вручную, — радостно улыбнулся Гильваэр, окрыленный потрясением, написанным на физиономии столичного гостя. — Я долго думал, где найти оптимальное применение двигателю-пирэолофору, и однажды понял, что он предназначен для того, чтобы поднять человека в воздух. Небольшой и компактный — идеально для управляемого пилотирования.

Волшебник-изобретатель тут же уселся на своего любимого конька, и через час Гриф узнал про элероны, расчалки, стойки, консоли, рулевые поверхности и особенности конструкции двигателя. Запомнить подробности он все равно не смог бы, но был искренне поражен трудолюбием и настойчивостью лорда Айлгенны. Честно говоря, Деврай очень сомневался, что двоекрыл способен подняться в воздух — какой бы легкой ни казалась деревянная основа, но мотор весил, как взрослый мужчина, а это вам не шуточки.

— По глазам вижу, вы не верите мне, сударь.

— Верю, конечно…

Бывшему рейнджеру не хотелось обижать творца такого замечательного… э… двоекрыла. Даже нелетающий он выглядел умопомрачительно — выкрашенный в черный цвет, от винта до хвостового оперения покрытый магическими знаками, а для пущей убедительности прямо под гнездом для пилота были нарисованы оранжевые, устрашающего вида глаза. Не просто двоекрыл, а целый дракон двоекрылый!

— А вот я вам докажу! — запальчиво фыркнул маг. — Полезайте внутрь! Быстро! Сейчас я вам и покажу и докажу! Если вы, конечно, не струсите, господин сыщик.

На «слабо» Гриф не велся с мальчишеского возраста, а тут попутал демон дальних странствий.

Чутье не обмануло Джевиджа, не подвел его солдатский инстинкт, за который, по мнению профессора Коринея, отвечает его излюбленная часть тела, расположенная чуть пониже спины. Да и Великий Огнерожденный не просто так проговорился: мол, ничего не закончилось, хотя, должно быть, имел в виду совсем иные эмпиреи. Вот почему следующим утром после встречи с Великим Л'лэ Росс, против всех ожиданий и надежд капитана Бласида, не поспешил покинуть суровый Арр, а направил стопы свои в цитадель и принялся уговаривать коменданта начать подготовку к приему возможных непрошеных гостей из-за кехтанской границы. В качестве моральной поддержки с Джевиджем пошли Таул Эрсин и оба мага. Торговались часа два, точно базарные бабы в рыбных рядах. Капитан налегал на очевидную нецелесообразность нападения кехтанцев на форт, который, при всех его недостатках, для легкой кавалерии абсолютно неприступен. При любом другом раскладе с ним сложно было бы спорить, но Росс понимал — идет охота за его головой, а потому рассчитывать надо на худшее.

Командиру Эрсину тоже особо не хотелось покидать защитные стены форта.

— До тех пор пока армия не наведет здесь порядок — я не поведу людей на верную погибель, — заявил он решительно. — Женщины говорят, что большинство фермеров побросали дома и спрятались в крепостях и на заставах. Чем мой отряд хуже? Вы обязаны защищать поселенцев, и мы отсюда никуда не уйдем. Вот вам и весь сказ.

— Мистрил Джайдэв дело говорит, — поддержал его маг Дайлип. — Нападут или не нападут кехтанские легионеры — один ВсеТворец ведает, а подготовиться на всякий случай надо.

Капитан Бласид помрачнел от тяжких раздумий:

— Если вы, господа, считаете, что я против, то — сильно ошибаетесь. Моих так называемых солдат-молокососов только на земляных работах и можно использовать, ни на что иное они не годны. Меня смущает ваша уверенность. Если вы знаете что-то такое… хм… стратегически важное, то отчего бы не поделиться со мной информацией?

Просьбу Джевидж пропустил мимо ушей, зато уверил коменданта в том, что недостаток опытных воинов в какой-то мере компенсируется присутствием в форте эрройя. Они и сами по себе прекрасные стрелки, и новобранцев обучат в случае чего. Переселенцы из отряда Эрсина, те вообще прошли испытание боем, а отбиваться от легионеров из-за толстых стен крепости куда как сподручнее, чем в чистом поле.

— К тому же теперь у нас есть двадцать голов скота и приличный запас зерна, значит, с голоду не умрем.

— Джайдэв, типун вам на язык! — возмутился комендант, но все необходимые распоряжения отдал.

— Капитана можно понять, — пояснил потом Росс недоумевающему экзорту. — Военная иерархия не терпит двое- или даже троевластия, а у нас тут собралось капитанов больше, чем в ином полку.

— Один из которых бывший маршал, — хмыкнул Морран. — И каждый тянет одеяло на себя.

— Я пока еще ничего не тянул, — поправил его Джевидж. — И даже не попытаюсь… Если все обойдется.

Сказал таким тоном, что у молодого человека отпало всякое желание загадывать на будущее, пусть даже самое ближайшее — вроде следующего утра.

Росс заслонил глаза от яркого солнечного света, оценивая предстоящий фронт работ.

— Восточную куртину мы прикроем пушками, потому что она — наше самое уязвимое место. И даже во-о-от тому любознательному мальчишке это ясно как день, — Джевидж показал на паренька в кепи без козырька, сосредоточенно изучающего недра своей левой ноздри. — Стены в цитадели — три с половиной локтя толщиной, — продолжал рассуждать бывший маршал. — Женщин и детей спрячем внутри. Там есть несколько свободных комнат подходящего размера.