Евгения Федорова - Жертвы времени (СИ)

— Не твое дело, — я сам был не готов ответить себе на этот вопрос.

— Ты растрачен весь, до предела. Не имея источника, ты испил сам себя, Демиан, — будто уговаривал меня фантом.

— Это ничего, Энтони, — пробормотал я, — ничего, главное, что мы выбрались…

— С ним бесполезно говорить, он глуп и слеп, — съязвил Мрак. — Он упивается своей болью и своими страхами, вместо того, чтобы открыть и принять то, что ему было поднесено в дар.

— И поднести себя в подарок тебе? — разозлившись, я ухватился за протянутую руку Энтони и встал.

— Ну, я буду обходиться с тобой осторожно, — Мрак осклабился.

Чего ты еще хочешь от меня, Демиан?

Высшие, дайте мне сил, — зачем-то попросил я.

Не могу, пока ты не раскроешься, пока не перестанешь кричать и отбиваться от каждого моего прикосновения.

Сейчас его уговоры казались особенно настойчивыми и правдивыми. Он предлагал мне все, этот огромный древний ящер, он казался бескорыстным и открытым, но я знал, что это ловушка для меня.

Дай мне еще времени, — взмолился я.

Чего ты на самом деле боишься, Демиан?

Мне кажется, ты уничтожишь мою суть, вот чего я боюсь.

Ты уничтожаешь себя сам, — дракон вытянул лапу. — Лезь, я помогу, — его голова подтолкнула и поддержала, давая мне возможность взобраться на его спину.

— Энтони, ты знаешь, где искать выживших? — я проследил, как фантом уже без опаски взбирается на дракона.

— Знаю, — глухо произнес Шива. — Нам нужно лететь на север к морю, они где-то там. Ох, Демиан, удивительно, что ты выжил.

Мрак расправил крылья, поднимаясь на ноги.

— Пойми меня правильно, — продолжал Энтони осторожно. — Таких, как ты, мало. Я нашел тебя когда-то в весьма плачевном состоянии и сделал все, что в моих силах во благо твоего будущего. Надеюсь, ты это понимаешь и не держишь на меня обиды.

Он помедлил, ожидая от меня возражений или заверений, но я молчал, и он продолжил:

— Ты не единственный, чья кровь опасна для моего… народа. Не строй иллюзий. Дело не в твоей воле, не в твоих родителях или наследии. Все это для времени ничтожно и жалко. Дело в том, что ты смог вырвать время у смерти, которая подошла к тебе столь близко, что дыхание ее уже должно было растворить твою душу. Но ты не позволил этого сделать.

Я конечно неправ. Дело именно в твоей воле, в любви к жизни, которую ты не осознаешь и отвергаешь, как постыдное чувство трусости. Скажи мне, ты гордишься или стыдишься того, что когда-то выжил?..

— Сохранив мне жизнь, ты уничтожил мир, — сказал я то, о чем думал все это время.

— Это не ты, — помолчав, солгал Энтони.

Я неопределенно пожал плечами, и Шива заговорил, перекрикивая ветер, который уносил его слова прочь:

— Ты думаешь, я лгу тебе, но уже очень скоро Мастер скажет тебе тоже самое. Я знаю, ты видел сны о границе, но не ты разрушил ее. Одного твоего прикосновения недостаточно, чтобы целое треснуло! Ты даже не представляешь, о чем говоришь, не понимаешь, что должен был бы отдать для разрушения, потому можешь заблуждаться. Всему виной время, а твои видения — лишь отзвуки будущего. Ты всего лишь голос, повторяющий чужие слова. Тобой управляет мир, и не тебе решать, что будет дальше. Не надо брать на себя вину. Скажи: пытаясь выжить, ты проявил трусость, боясь заглянуть в глаза смерти?

— Шива, — предупредил я, слегка повернув голову, — ты давишь на меня. Не стоит этого делать.

— Ответь, — потребовал он.

— Драконьи кости, ты невыносим. Всем известно, что борьба требует больше, чем отдых.

— Это сейчас ты так говоришь, — сказал Шива мне на ухо. — Только после того, как я показал тебе, чем это было. Так стоит ли бояться снова шагнуть в неизвестность?

— Я помню все, Энтони, — равнодушно подытожил я, но слова эти прозвучали как угроза. — Меня столько раз пытались убить за то, что ты выбрал меня. Обо мне говорили с презрением и непониманием. Я мог достаться на завтрак Мраку, в конце концов…

Шива за моей спиной молчал, и я почувствовал, что обвиняю его.

— Какой ты есть, — вдруг громко и отчетливо сказал Шива.

— Что? — удивленно спросил я.

— Ты совершенно не изменился, друг мой. Я был жесток, и ты меня никогда не простишь, но это не имеет значения, когда мы говорим почти о вечности.

Он замолчал и молчал так долго, что я думал, он не будет продолжать.

— Я использовал тебя, а ты дал мне… понять, что такое быть человеком. Раньше я помогал магам из опасений, что мой народ разрушит тот мир, в который мне удалось прорваться, в котором я нашел покой и жизнь, не утекающую сквозь пальцы.

Он поднял руку к лицу и долго смотрел куда-то в сторону через растопыренные пальцы, потом продолжил:

— Мне не стать человеком, да я и не хочу этого. Человек слишком слаб, очень уязвим, он принимает жизнь как должное, но это не так. Жизнь не есть награда или наказание, она не сама собой разумеется, и это не ступень перед смертью. Жизнь — это жизнь, и человек должен сделать как можно больше, пока находится в этом мало-мальски стационарном состоянии. Отмерянный срок ничтожно мал. Когда оборачиваешься, то понимаешь, что время скользит, словно капля дождя по стеклу. Одно мгновение — наша жизнь…

— Еще есть воспоминания.

— Это опоры, за которые мы можем зацепиться… Вы, — поправился он. — И все же, в конечном счете, вы уносите все с собой в могилу.

— Так зачем все это?

— Извечный вопрос. Мы, кажется, уже задавались им с тобой, Демиан, еще до того…

— Как я попал к магам, — смягчил я то, для чего он подыскивал слова пожестче.

— Да. Ты не помнишь, нашли ли мы ответ тогда?

— Проверяешь мою память? — усмехнулся я. — Думаю, мы сошлись на том, что каждый должен выбрать то, ради чего он хочет жить, раз уж он пришел в этот мир.

— Выбрать! — короткий и презрительный смешок вырвался из груди фантома. — Все уже давно выбрано.

— Посмотри на меня, и ты поймешь, что я думаю по этому поводу. Я все еще жив, — откинувшись, я прислонился затылком к костяному шипу на спине дракона. — Теперь посплю.

Спи. Уже рассвет. Мы найдем их, и там ты будешь в безопасности.

Мрак, я в безопасности с тобой.

Спи.

— Поспи, Демиан, тебе надо отдохнуть.

— Спасибо, Энтони, — с сарказмом бросил я. — Так и сделаю, да и как можно не последовать твоему совету?

Глава 20. Природа оружия

Мрак приземлился, мягко коснувшись земли и вырывая меня из тяжелой дремы. Я чувствовал на своих плечах руки Шивы, которые не давали упасть, и от этого мне было спокойно. Дрема мягко утягивала сознание в свой водоворот, суля отдых и негу, но тут фантом слегка потряс меня за плечи: