Евгения Федорова - Чувство времени (СИ)

— Какая разница?! Выметайтесь с моего корабля, — неприветливо отрезал Кавалар. — Волны вам не помеха.

— Твоего корабля? — поинтересовался я.

— Пока нет Мархара, по старшинству корабль мой, — не отреагировав на обвинительную нотку, отмахнулся моряк. — Нам нужно возвращаться к Сторожевому как можно скорее, мы капитана не бросим. Если же найти его не удастся или мы признаем его мертвым, команда сама выберет себе нового капитана.

— Ну-ну, совсем страх потерял, да? — задумчиво протянул Мастер.

— Мы — свободные люди и никакие маги нам не указ.

— Свобода у вас только одна, — маг был настроен крайне дружелюбно. — Вы свободны идти к смерти. Не бойся, Кавалар, сейчас попрощаемся, и ты будешь делать то, что тебе выгодно. Но мы заберем кое-что принадлежащее нам. Ты знаешь, о чем я говорю.

Моряк помедлил, размышляя, потом неуверенно сказал:

— Эта вещь принадлежит Мархару.

— Эта вещь принадлежит нам, — возразил Мастер. — Это мы привели корабль на нужное место, это за его дурманы, — маг указал на Гевора, — была куплена эрвинка, поднявшая сердце водяного змея из глубины. Это Демиан убил тварь. Если Марахр захочет увидеть сердце, он может прийти к нам и использовать его столько, сколько нужно. Но на корабле мы его не оставим. Это слишком опасно.

— Я понял тебя, дори, — Кавалар невесело усмехнулся. — Тогда тебе не нужно моего одобрения?

— Совершенно верно, но я ставлю тебя в известность.

— Думаешь, мы найдем Мархара?

— Думаю, вы — нет, — ответ прозвучал слишком уж уверенно. — Но я этим займусь тотчас же, как выясню, что вообще здесь происходит. А вы не суйтесь на Сторожевой, сгинете!

— Мы попробуем, — провожая взглядом спускающегося в трюм корабля по трапу Мастера, пробормотал Кавалар. — Мы попробуем.

Я внезапно испытал жалость. Если даже маг ночи не смог найти Мархара, если что-то случилось там, внизу — Мастер все расскажет мне, все до последней детали — то у обычных людей под безжизненными камнями острова нет никаких шансов на успех.

Но разубедить их вряд ли удастся, и я даже не стал пытаться.

Вернулся Мастер, неся небольшую флягу, ценой которой были десятки жизней: эрвинки, погибших моряков Бегущей и Эстоллы, воинов Старейшины. Надеюсь, нам удастся распорядиться силой водяной твари наилучшим образом.

Еще маг бросил Гевору коричневый мешочек — все, что осталось от тюка с дурманами.

— Ловко у тебя получилось, таскать эту штуковину в ведре неудобно, — удовлетворенно кивнул я, наблюдая, как маг вешает флягу на пояс и прикрывает ее полой того самого шерстяного плаща, в котором я днем в тумане прятался от холодной влаги, навеянной чьей-то волей.

Теперь этот плащ был неуместен: ночь, уже опустившаяся на материк, казалось душной и тяжелой. По низким облакам, будто затрагивая натянутые струны гигантской арфы, пробежала первая зарница.

— Что творится с погодой? — проворчал Гевор. — Или здесь так всегда? Дождь, туман, теперь что? Ураган?

Волны раскачивали Эстоллу, а лодка под ее бортом казалась хрупкой и не надежной. Мастер первым спустился вниз, следом гребцами Манас и Войе, потом Гевор, который принял на руки Марику, Ален и я. К этому времени лодка уже замерла, не тревожимая волнениями, и так же, под рокот бьющейся о причалы и камни волн, мы стали приближаться к берегу.

— Дори, ваши чары сопроводят нас обратно до шхуны? — неуверенно спросил Войе. И вправду, вокруг бугрились разозленные валы. Ни разу я не видел шторма, который проник бы в Широкую бухту, но шторма и не было, здесь происходило что-то другое, но ни я, ни Мастер не понимали, в чем причина.

И в этот момент за нашими спинами раздался жуткий треск. Все вскочили, вглядываясь в темноту, закричали моряки, завизжала Марика.

Переломленная пополам Эстолла отчетливо проступила на фоне еще теплящейся от заката серой полоски неба. Бушприт долю секунд смотрел вертикально вверх, а потом начал стремительно погружаться, заваливаясь на бок. Деревянные обломки тонули так, словно кто-то тянул их на дно. Над кораблем нависла огромная арка, будто со дна морского поднялся гигантский акведук.

— Надо помочь им! — в ужасе глядя на происходящее, Манас бросил весло.

— Греби быстрее, или мы разделим с ними их смерть, — процедил сквозь зубы Мастер и пнул моряка, заставив его сесть на скамью лодки. — Гребите!

Его тревожный возглас был заглушен возмущенным грохотом раскалывающихся о волнорезы валов.

Людские крики затихали один за другим. Налегшие на весла матросы гнали лодочку к берегу, а я все ждал, что вот-вот нас подкинет в воздух от удара скользящего под водой чудовища.

Но прибрежная часть бухты была слишком неглубока, чтобы огромный змей мог пройти к берегу. Уже сейчас высокие водоросли, затянувшие воды бухты непроходимым подводным лесом, шелестели по днищу, а огромные волны прокатывались с обеих сторон и отступали. Вода была на нижней точке отлива, и это стало нашим спасением.

Там, где волей Мастера волны были остановлены, нас принял спокойный кусочек песчаной отмели за далеко выдающимися вперед пирсами. Как только нос с шорохом взрезал песок, Мастер, подхватив на руки плачущую Марику, выпрыгнул на берег и, лишь отойдя от кромки прибоя, поставил ее на ноги. Никому не хотелось попасть в зубы страшного чудовища, уничтожившего корабль за считанные мгновения, и мы так же торопливо выбрались на сушу. Войе, отбежав, упал на песок, схватился за голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Манас бросился к пирсам, оскальзываясь, взобрался наверх и вгляделся в горизонт, ища выживших. Волны взмывали, перехлестывали через помосты, и брызги то и дело скрывали моряка из виду. Я вяло подумал, что языки волн могут слизнуть его с причала или ударить о поручни, но это была всего лишь мимолетная мысль. Манас вернулся через некоторое время, совершенно мокрый и с выражением отчаяния на лице.

— Ничего, — сказал он сипло. — Будто и не было ничего. Даже досок на поверхности не осталось.

— Эта тварь что, дерево жрет? — визгливо спросил Ален.

— Кто же знает? — голос Мастера был безразличным. — Давайте-ка найдем место посуше и поприятнее, какую-нибудь таверну, чтобы согреться и выпить чего-нибудь крепкого.

— Вы не спасли их, — в слабом голосе Войе я чувствовал больше удивления, чем обвинений.

— Мы не могли, — Мастер отряхнул край плаща от налипшего песка.

— Да вы же убили точно такого совсем недавно! — моряк вскочил. Его голос звенел отчаянием, граничащим с истерией.

— Сейчас мы не могли его остановить, — ровно ответил Мастер.

— Зачем, зачем он это сделал? — смерть товарищей раздавила обоих моряков.