Дмитрий Воронин - Синее Пламя

— Что это?

Шенк стоял, дико оглядываясь по сторонам, закрывая лицо рукой — лишь узкая щель оставалась меж пальцами, но и ее хватало, чтобы переливы света резали глаза до боли. Но он продолжал смотреть, хотя слезы уже текли по щекам. Долгое пребывание в полумраке башни дало свои плоды, и теперь зрению требовалось время, чтобы снова привыкнуть к дневному свету.

— Это она, — коротко ответил Денис. — И куда ты так торопился?

— Э-э… — Темплар осторожно отнял руки от лица, стараясь смотреть себе под ноги. Толку от этого было немного — лучики, отражающиеся от многочисленных хрустальных граней, все равно находили дорогу к зрачкам. — Я подумал, что тебе может понадобиться помощь.

— М-да… и сбил меня с ног, дабы прикрыть своим телом?

Вопрос не требовал ответа, и Шенк промолчал.

— Что скажешь, Тэй? Получилось?

Девушка внимательно осмотрелась, затем неопределенно качнула головой:

— Вроде бы… да. Не думаю, что где-то еще может существовать столь точное подобие Хрустальной Цитадели.

— Это она и есть, — раздался у них за спинами мягкий голос.

Темплар обернулся, как ужаленный, одним плавным движением сбрасывая на землю тяжелый тюк с книгами и бросая руку на рукоять меча. В воздухе раздался мелодичный смех…

— О, незнакомец, вы будете угрожать сталью женщине?

Рука, уже стиснувшая эфес, замерла, словно живая плоть превратилась в камень. Перед темпларом стояла женщина ослепительной красоты. Длинная шея, точеное лицо… мягкие локоны золотистых волос шевелились на ветру, влажные губы, просто созданные для поцелуев, чуть приоткрыты, длинные ресницы затеняют огромные зеленовато-голубые глаза… Легкое платье, воздушное, полупрозрачное, будоражило воображение — но было очевидно, что фигура женщины совершенна… и воображение лишь рисовало степень этого совершенства.

Он видел это лицо. Видел и с тех пор не мог забыть.

Чуть ли не помимо своей воли рыцарь опустился на одно колено, склонил голову — чтобы не видеть этого ослепительно прекрасного лица. Перед этой женщиной трудно было устоять…

— Леди Арианис… — прошептали его губы.

— Поднимись, рыцарь. — Тон был достоин королевы, а бархатный, обволакивающий, чарующий голос не мог принадлежать обычной женщине, это был голос поистине высшего существа… хотя, по сути, так оно и было. Ведь Арианис — богиня этого мира. И проклятие того, другого, его родного. Заслуженное ли? — Поднимись, — повторила женщина и повернулась к Денису и Таяне. — Приветствую вас, друзья. Клянусь, я очень рада вас видеть… Признаться, я думала, что вы погибли.

— Портал был однонаправленный, — усмехнулась Таяна, приседая в реверансе. Кто бы другой такого проявления вежливости не дождался б никогда, но перед ней все ж таки была богиня. Пусть и не признающая за собой этой роли. — Может быть, это была шутка Лавочника? Я бы хотела поговорить с ним… об уместности некоторых шуток.

— Я пыталась вытащить вас, поверьте, но… — Арианис развела руками. — Есть вещи, которые мне не по силам. Но вы справились сами, это невероятно! И я чувствую… источник силы невероятной мощи. Какой-то артефакт?

Таяна извлекла из сумки кристалл, протянула его богине. Тонкие пальчики с длинными узкими ногтями скользнули по сияющим граням… по прекрасному лицу Арианис пробежала тень.

— Я помню его… Как же давно это было…

— Он принадлежал вам? — В голосе Таяны не было и тени удивления.

— Нет, — покачала она головой, и в уголках глаз что-то подозрительно заблестело. — Не совсем… это был подарок… его подарок, понимаете? Свадебный… он лучше многих других знал, чем обрадовать волшебницу.

— Он ваш. — Таяне до боли в сердце обидно было расстаться с этим вместилищем невероятной магической мощи, впитавшем в себя магию целого мира. — Он должен принадлежать вам…

— Знаешь, — Арианис вдруг расплылась в улыбке и подмигнула Таяне совершенно по-детски, озорно и весело, — знаешь, я бы с удовольствием его взяла. С огромным удовольствием… ух, что бы я могла сделать с этим артефактом, это даже нельзя описать словами! Если бы…

— Если бы что?

— Если бы была жива, девочка моя! А сейчас мне недоступны такие силы, да я в них и не нуждаюсь. У меня есть нечто другое, ничуть не хуже. И это тоже сложно описать словами, но, поверь, я не чувствую себя несчастной. Так что владей… но кое-что я тебе все же подскажу. Ты ведь можешь определить, сколько силы еще осталось в камне?

— Очень много, — пробормотала молодая волшебница. — Портал вытянул лишь самую малость… кристалл по-прежнему полон.

— Тогда оглянись вокруг. Когда-то здесь встретились силы, несущие смерть. Как думаешь, не настала ли пора принести в эту выжженную пустошь жизнь? Я научу тебя… это будет очень интересный урок. Ну что, попробуем?

Мягкие кресла, стол, уставленный изысканными яствами, бутылками с вином… Название изумительного напитка давно забыли в этом мире, как забыли и города, в которых его изготавливали, и страну, частью которой были эти города. Но вино от этого забвения не стало хуже, фрукты источали сладкий сок и аромат, пьянящий не меньше, чем содержимое бутылок из темно-красного драгоценного стекла. А аромат жареного мяса вызвал бы голодные спазмы даже у человека, перед этим наевшегося до отвала.

Мужчины, развалившись в креслах, медленно потягивали вино, не в силах более смотреть на это великолепие. Шенк вообще был не уверен, что способен подняться на ноги без посторонней помощи. Даже Голод отступил и уже несколько часов не подавал признаков жизни. Арианис умела многое…

— Хотел бы знать, чем они там занимаются, — пробормотал Шенк, бросая взгляд в сторону стены, режущей глаз ослепительными бликами.

— Эрнис… Арианис учит леди Таяну дарить жизнь.

— Это умеют все женщины, — фыркнул темплар. Денис улыбнулся уголками губ и кивнул, давая понять, что оценил шутку.

— Солнце… — протянул он, бросив взгляд в небо. — Знаешь, Шенк, здесь веками не было солнца. Только тучи и дождь… а сейчас мы с тобой уже несколько часов сидим под открытым небом, и ни одной капли еще не упало нам на голову. Может, у них и в самом деле получится? В последнее время мне кажется, что ее возможности не имеют границ.

— Я никогда не думал, что она… такая…

— Красивая? — понимающе кивнул Денис, догадавшись, о ком идет речь. — Да, ты прав. Когда я ее впервые увидел… но знаешь, она ведь все-таки богиня.

— Да я понимаю…

— К тому же ты, кажется, намерен выбросить из сердца свою маленькую вампирочку, так?

Шенк вспыхнул… а может, это проявился на бледной коже избыток выпитого вина. В его голосе бушевал самый настоящий гнев — возможно, потому, что Денис задел его больное место.