Скотт Линч - Обманы Локки Ламоры

— Ха! Ни много ни мало — предал старика. Мераджио рвет и мечет. Так что нам, ребята, лучше поспешить.

— Конечно, конечно, — вскинулись охранники.

— Идемте через служебный вход, так будет удобнее.

Локки пришлось приложить немало усилий, чтобы создать видимость, будто он шагает рядом с охранниками, ведя дружескую беседу. На самом деле, не зная дороги, он просто следовал за ними — через служебные коридоры, через кухонные помещения, пока не очутился в знакомом зале отдыха. Тут Локки уже мог ориентироваться — обогнав своих спутников, он гордо прошествовал через черный ход. На всякий случай он помахал тому охраннику, которому вручил солон, но тот, похоже, его не признал. Неудивительно — за сегодняшний день Локки достаточно насмотрелся на официантов, чтобы вполне уверенно изображать одного из них на протяжении довольно долгого времени.

Несколько минут спустя Локки стоял перед дверью комнаты номер девять и стучал условным стуком. Бенжавьер слегка приоткрыл дверь — и тут же отлетел в сторону. Ударом ноги Локки распахнул дверь, снова входя в образ Полуночника, который он уже имел случай испробовать на доне Сальваре.

— Это была проверка на лояльность, Бенжавьер, — произнес он с металлом в хорошо поставленном голосе. — И вы ее провалили. Взять подонка, ребята!

Охранники двинулись к полуодетому официанту, который выглядел совершенно уничтоженным.

— Но я… — прошептал Бенжавьер. — Я не хотел… вы же сказали…

— Ваша работа заключается в том, чтобы обслуживать клиентов Мераджио и проявлять безусловную верность хозяину. Моя же — в том, чтобы выявлять людей, не достойных доверия господина Мераджио. Вы продали мне свою чертову униформу! — Локки сгреб с постели валявшиеся там монеты и кошелек. Спрятав кроны в кожаный мешочек, он проговорил с неподдельной укоризной: — А ведь я мог быть вором или наемным убийцей! Вы же открыли мне путь прямо к мастеру Мераджио.

— Но вы ведь… О боги, этого не может быть! Скажите, что вы шутите!

— Посмотрите на этих охранников. Разве они выглядят шутниками? Извините, Бенжавьер, ничего личного, но вы приняли плохое решение! — Локки придержал дверь. — На выход его, ребята. Ведите прямо в банк, да пошевеливайтесь.

Бенжавьер принялся брыкаться, плача и подвывая:

— Нет, нет, не надо! Я честно трудился всю свою жизнь…

Подойдя вплотную к официанту, Локки приподнял пальцем его подбородок и заглянул ему в глаза.

— Если вы станете сопротивляться, орать, драться и вообще поднимать шум, то только ухудшите свое положение, — веско проговорил он. — Вы меня понимаете? Мы будем вынуждены вызвать стражу, и вас в цепях потащат во Дворец Терпения. А у мастера Мераджио там много друзей, уж поверьте мне. Он устроит так, что рассмотрение вашего дела затянется на долгие месяцы. Придется посидеть в «паучьей клетке» до самых зимних дождей. Хватит времени поразмыслить о том, что вы натворили. Я ясно излагаю?

— Да, господин, — всхлипнул Бенжавьер. — О боги, простите меня! Умоляю…

— Я не тот человек, перед которым надо извиняться. Поспешите, ребята, — мастер Мераджио хочет поговорить с этим деятелем.

Локки повел маленькую процессию обратно в банк. Бенжавьер шел меж двух стражников, по-прежнему всхлипывал, но сопротивляться уже не пытался. Они снова прошли через служебный вход, мимо опешившего охранника.

— Очистить помещение! — приказал Локки. — Немедленно!

Несколько официантов, похоже, хотели возразить, но при виде Бенжавьера — полуодетого, под стражей — вся их решимость куда-то улетучилась. Все потихоньку покинули зал отдыха.

— Оставайтесь с ним, — приказал Локки конвоирам. — Я сейчас вернусь с мастером Мераджио. Проследите, чтобы сюда никто не заходил. Пусть официанты отдыхают в другом месте.

— Эй, что тут происходит? — в дверь просунулась голова привратника.

— Если тебе дорога работа, присматривай за входом и никого не пускай внутрь, — обернулся к нему Локки. — Мераджио будет здесь с минуты на минуту, а он сегодня в дурном настроении. Лучше не попадаться ему на глаза.

— Пожалуй, он прав, Лаваль, — сказал один из охранников.

— Ну, если так…

— Что касается вас, — Локки подошел к бедняге-официанту, — еще раз повторяю — ничего личного. И позвольте дать совет: не пытайтесь валять дурака. Игры окончены, господин Мераджио не потерпит вранья. Лучше сознайтесь во всем. Вы меня понимаете?

— Да! — размазывая слезы, кивнул Бенжавьер. — Пожалуйста, если я могу что-нибудь сделать…

— Вам не требуется ничего делать. Но запомните, если вы рассчитываете на снисходительность мастера Мераджио, то лучше во всем сознаться, и как можно скорее. Никаких фокусов, понятно?

— Да-да, конечно…

— Я очень скоро вернусь, — пообещал Локки и, развернувшись на каблуках, направился к двери. На губах его мелькнула злорадная улыбка — сейчас оба стражника выглядели такими же напуганными, как и злосчастный официант. Как мало нужно, чтобы создать иллюзию истинной власти! Твердо печатая шаг, он прошел по служебным коридорам, миновал кухню и вышел на галерею банка.

— Скажите, мастер Мераджио все еще у себя? — обратился он к первому попавшемуся охраннику, в который раз помахав своим свитком. Пергамент был абсолютно пуст, но об этом знал лишь сам Локки.

— Думаю, да, — ответил охранник. — В последний раз я видел его на третьем ярусе. Господин Мераджио принимал доклады.

— Премного благодарен.

Локки приблизился к кованой чугунной лестнице, ведущей на балконы для руководства, приветливо кивнул охране и начал подниматься. Похоже, форма официанта служила достаточным пропуском наверх, но Локки все равно старался держать на виду пергаментный свиток.

Джанкано Мераджио и впрямь находился на третьем ярусе. Он стоял, облокотившись на перила, и рассеянно оглядывал публичную галерею, попутно прислушиваясь к двум помощникам, которые зачитывали какие-то данные с восковых табличек. Локки отметил, что хозяин банка — мифическая личность — не держит подле себя охраны. Очевидно, в родных стенах он чувствовал себя в безопасности. Тем лучше, тем лучше… Локки сделал пару шагов и встал неподалеку от Мераджио, с замиранием сердца ожидая, когда его заметят.

Это произошло довольно скоро. Секретари встревоженно переглянулись, по балкону прошел негромкий ропот. Мераджио обернулся и устремил на незнакомца испепеляющий взгляд. Потребовалась всего доля секунды, чтобы светившееся в нем раздражение сменилось подозрительностью.

— Вы не работаете на меня, — уверенно произнес хозяин банка.