Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Есть двадцать племён, которые бы согласились нам помочь: родное племя нашей королевы и потомки тех, кто сражался под знамёнами Харгона. Все вместе они могут выставить почти пять тысяч, все пешие, и почти без стрелков. Но, во-первых, там хватает кровников и недоброжелателей, а во-вторых, даже тех, кто сможет забыть обиды, надо собрать вместе и убедить. Не думаю, что мы управимся раньше месяца.

  - Месяц, - задумчиво произнесла Эвинна. Последние сомнения отпали: она действительно не просто говорила, что приказали, а тщательно обдумывала свои слова. - Месяц - многовато. Если у вас есть прознатчики в дружине короля и среди алков, то и у них наверняка полно соглядатаев. Они поймут, что мы собираем силы, и ударят первыми. Нас будут бить по частям... Есть ли племена, способные прийти к нам на помощь в течение трёх дней?

  - Ну, - теперь уже говорила королева. - Я могу поручиться за моё племя, рипуариев. У нас, правда, не больше двухсот воинов, зато хороших, наши постоянно с арвандами враждуют. И живут в одном переходе от столицы. Наши с Харгоном против южан стояли... Ещё Харгоново племя, ахташи. Их больше, почти пятьсот ополченцев выставляют - но им два дня на переход нужно. Да и воюют они редко, а лучшие их бойцы у нас в дружине. Есть ивэ, мастанни, яттары - но эти и живут подальше, дня четыре им надо, и народу там мало, хорошо, если все вместе триста человек выставят. И осторожные сверх меры - пока мы не покажем, что за нами - сила, не пойдут. Остальных надо ещё убеждать, задабривать...

  - Итого сто дружинников, а ополченцев, - начала считать Эвинна. - Двести, пятьсот и, ну, пусть триста всех этих мелких племён. Итого сотня нормальных воинов и тысяча ополченцев - против трёхсот алков и королевской дружины...

  - Дружина вряд ли пойдёт против своих, - встрял воевода и с удивлением отметил, что и сам, ни много, ни мало, занялся планированием смуты. - По крайней мере, треть не захочет работать на алков, нам они не помогут, но и участия в междоусобице постараются избежать. И остальные тоже не обрадуются. Кого-то, и именно надёжных, придётся оставить в столице и замке - значит, король может рассчитывать человек на двести.

  - Всё равно мало, алки - бойцы, каких тут нет. И ещё джезайлы эти, да пушка... Нам понадобятся ещё люди, и я знаю, где их взять.

  - Где?! - в один голос воскликнули оба.

  - В тюрьмах. Одних картиров там семьсот человек, и двести гвидассов, да и ещё кого-то посадили. В тюрьме только взрослые мужчины, женщин и детей держат где-то в городе. Я туда попала случайно... Прошу, если удастся, узнайте, где: будет очень плохо, если их используют как заложников. А мужчин точно можно вытащить. Их охраняют - но с охраной, думаю, дружинники справятся.

  - Ещё бы не справились, - хмыкнул Виридэйн, махнув широкой мозолистой ладонью. - Эти только против безоружных хороши, да и то, если они в яме и в кандалах.

  - Нужно без лишнего шума напасть на тюремщиков, помочь выбраться пленникам и вместе уходить из города. Вот у нас и появится ещё тысяча воинов... Если вывести и их семьи, у них будет, за что сражаться.

  - Какие из ваших воины? - удивился такой наивности воевода. - У них и из оружия-то только пращи. Ну, ременные петли такие, - видя, что девушка бросила на него удивлённый взгляд, пояснил воевода. - Камень туда вставляешь, раскручиваешь и кидаешь. Шагов на сто добивает, только несерьёзно это всё... Само собой, мечи-то дороги, не говоря уж про луки!

  Это Эвинна уже знала - но всё равно удивлялась: дерево тут стоит куда дороже железа, а в Сколене всё наоборот: железный плуг не достанешь, меч - вообще целое состояние в ножнах, зато дерево прямо у дома растёт, и хватит его не на одно столетие.

  - Зато они потеряли всё, и сейчас нешуточно злы, - усмехнулась она. - А нам в бою любая подмога сгодится. А теперь... Расскажите мне, где ещё держат пленных.

  Тишина стояла такая, что воин слышал вой ветра за стеной. Долгая Ночь была в полном разгаре, даже в полдень восток едва светлел, и то если не было туч. Крепчали морозы, хотя, на взгляд изнеженного южанина, дальше уже некуда. Вон, и алки кутаются, отнимая у горожан что потеплее. Тюремщик неодобрительно поморщился: им-то можно, они чужие. Уплывут за море, и не надо ни за что отвечать. Отвечать придётся королю, вернее, его воинам: уже и сейчас жители Бирры смотрят на них, как на прихвостней заморских разбойников.

  Ничего. Король обещал своим верным воинам, что скоро сможет заплатить им аж за три года вперёд. В дружине, где кум служит, ещё удивлялись, на какие шиши. А он знает, но помалкивает: и один-то раб, не говоря уж о смазливенькой рабыне, стоит столько, сколько простому ратнику ни в жизнь не скопить. А тут... Только в этой яме пятьдесят человек сидит, а в замковых подземельях таких ям двадцать, и почти все просто битком. Если всю эту толпу продать, как говорил им главный тюремщик, денег хватит на много лет вперёд. Конечно, торговля издревле держится на картирах, да и без танцев и песен жизнь будет скучнее. Но ведь петь и вертеть задницей может любой, а торговать и оставшихся хватит. Зато не останется на острове никчёмного и бесполезного народа картиров. Гвидассов, конечно, жалко, но это тоже не дело - одним на никарровом месторождении сидеть. Делиться надо. А там, глядишь, придёт черёд и других бесполезных племён, ну, там, рипуариев, ахташей, ивэ... Они когда-то стояли горой за Харгона, вот и теперь готовы мутить воду, выступая против короля-Харванида. А если не выступят, так уж точно ничем не помогут. Бесполезные племена, одно слово. То ли дело бидри, потомки пришедших с Харайном Первым дружин! Или хотя бы ишвара, которые первыми признали нового короля после гибели Харгона и всегда были ему верны.

  - Тем более, что я и сам ишвара, - пробормотал тюремщик, согревая дыханием озябшие пальцы. - Может, мне и самому достанется хоть кто-то из них...

  Эвинна, кравшаяся по тёмному коридору, не слышала его мыслей, но если б и слышала, судьба часового от этого бы не изменилась. При обсуждении плана штурма выяснилось, что дружина королевы, неплохо умеющая биться в поединках и более-менее - в строю, почти не обучена бесшумно расправляться с врагом. Оказывается, здешние знатные воины, могущие с ходу вспомнить двадцать поколений своих предков, считали такой способ боя... ну, не постыдным, конечно, если нельзя, но очень нужно, то как бы и можно. Но как-то пренебрегали такими недостойными штучками господа дружинники, да и метательное оружие, даже ножи, откровенно недолюбливали. Собственно, из-за пращей картиров и презирали...

  - Стоять, - скомандовала Эвинна, и четверо дружинников, возвышавшихся над ней, как железные башни, замерли. Эвинна уже посмотрела, как они "звенят" по утрам мечами, и прониклась к ним невольным уважением. Один на один такой вояка доставил бы проблемы и Эльферу - и ведь сам Виридэйн признал, что они не лучшие. Каковы же тогда королевские бойцы?!