Сергей Рощин - Путь патриарха. Дилогия

Зайти к целительнице и на кухню, где почти никогда не прекращалась работа, много времени не заняло и вот, через двадцать минут помощник настоятеля вошёл в свои комнаты. Можно было бы конечно и это называть кельей, но грешить против истины — большой грех. Три комнаты, одну из которых занимала личная(и совсем не маленькая) библиотека, никак не тянули на скромное название «келья», хотя роскоши тоже особо не было, в основном к ней можно было причислить различные подарки, или трофеи ещё со времён молодости. Ну в самом деле, не выбрасывать же настоящую голову глубинного дракона? Она разумеется не так велика и солидна как у повелителей небес, но где в наше время можно такую достать? Спускаться в Подземье дураков нет, он сам то её обнаружил в склепе безумного полуразложившегося вампира, который до того ошалел, что во время боя пробил заклинанием свод и сгорел от солнечного света, так и не поцарапав ни одного из Арфистов пришедших отчищать его логово. Вот всегда бы так. Или вон та чудесная ваза, времён расцвета эльфийских держав. К сожалению, работы мастеров какой из них, установить так и не удалось, определённо одна из светлых, а вот кто конкретно не ясно, но ведь не выкидывать? Всё-таки память, да и в средствах он не стеснён, чтобы продавать такое сокровище, вот если бы храму или ордену срочно потребовались деньги…

Воспоминания о ордене заставили отвлечься от созерцания интерьера и пройти к рабочему столу, как всегда полному ещё не прочитанных бумаг, но сегодня они могли подождать, а завтра… ну несколько ночей без сна не самое тяжёлое испытание в его жизни.

Достав чистые листы пергамента и перо, Греххэм быстро, но с отработанной за долгие годы аккуратностью, изложил недавний рассказ девушки, постаравшись как можно меньше его исказить, а также обстоятельства встречи с ней и некоторые свои соображения. Не очень значительные и больше по тому, что касалась границы Тетира и Калимшана. В целом, вышло изрядно. Но священнослужитель всё равно перечитал весь текст, пометил ошибки и переписал всё набело, после чего сложил получившуюся папочку доклада на край стола и встав, тихо подошёл к окну, за который уже начал брезжить рассвет.

Иллюзий Греххэм не питал. Разумеется, он и как слуга Тира, и как члена ордена Арфистов был крайне рад что очередная прогнившая душа получила по заслугам. Этот зентелийский лорд, судя по всему, сам начал играться с силами о которых даже понятия не имел и закономерно получил по заслугам, это было хорошо. Уж много лучше, чем если бы он смог с ними совладать и начать сеять зло в землях Фаэрона. Так же может хоть кому-то его пример станет уроком. Много хуже была гибель сотен невинных в его поместье и тут воображение жреца пасовало, даже ему не хотелось представлять себе что могли сотворить с пленными обитатели Абиса в своём ужасном мире.

— Тир, защити их души, — сами собой прошептали морщинистые губы, а руки сложились в ритуальный символ. — Надо будет сегодня же провести воззвание о защите всех несчастных попавших в лапы исчадий и переговорить с настоятелями других храмов!

Внезапно появившаяся идея значительно успокоила священника. Это воззвание — коллективная молитва, не была панацеей, но у неё был шанс, история знала примеры, когда боги откликаясь на молитвы своих последователей, действительно спасали души тех, кого демоны уже утянули в свои миры. В любом случае, его долг был в том чтобы попытаться.

И тем не менее, что-то продолжало его тревожить. Возможно ли что этот Деркрул, действовал не сам, а был чьим-то вассалом, просто выполняющим роль страховки на опасных переговорах, как это часто делают калимшанские паши, отправляя на переговоры вместо себя родственников и друзей? Эх, слишком мало он знает о ситуации и раскладах на побережье Лунного моря. Но написать об этом, пожалуй, нужно. Потому как если там и сейчас остался тот, кто жедлает заключить союз с демонами, это большая опасность для всего Фаэруна.

«А ещё надо написать Алисии и Трофалю, их охота конечно полезна, но у Зентелима хорошие разведчики ордену сейчас пригодятся больше.»

Приняв данное решение жрец вновь направился к столу дописывать послание, которое будучи магически размноженным, также при помощи магии, уйдёт сразу нескольким адресатам, некоторые из которых довольно известны в мире, а о некоторых не знает почти никто. А также писать ещё два письма, для адресатов совсем уж частных и незначительных в мировом масштабе, что, однако, нисколько не мешало им быть неплохими мастерами своего дела и друзьями одного стареющего человека…

Сноски:

(*)Ехал как-то по дороге знатный барон, спасаясь от врага разбившего его дружину, взявшего замок и занявшего земли, а с ним три телеги гружённые золотом. Верных слуг осталось всего ничего, началась гроза, а впереди как раз замаячило подворье паладинов, ну и барон приказал завернуть к слугам божьим, ибо, как известно, они в дворянские дрязги не встревают. Паладины открыли, вежливо поприветствовали и попросили за постой всего десяток серебряный монет за всех, просто чтобы было на что сена лошадям у ближайших крестьян купить, да запасы еды, что вновь прибывшие люди съедят пополнить. Но барон то-ли по жизни дурной был, то-ли в дороге перепил, в общем стал на паладинов бочку катить. Мол вы же святые воины, клялись людям помогать, защищать, оберегать и так далее. Долго он распинался, до того дошло, что услышал это настоятель, уже сам человек в летах, давно доспехи не носивший, но с жизнью событиями богатой и знакомствами обильной. Вышел он на двор, послушал и когда в монологе разошедшегося дворянина наступила пауза, этак вежливо уточнил:

— Так вы, любезный, за помощь ближнему ратуете и делиться призываете?

— ДА! — яростно возопил барон, ещё ничего не поняв, — а эти!…

Но закончить ему не дали, не обращая больше внимания на больного, настоятель обратился к своим рыцарям и небрежным жестом махнув на телеги скомандовал:

— Вы все слышали, этот добрый человек только что пожертвовал своё имущество в пользу храма, так и быть, дадим приют ему и его людям бесплатно…**

(**)Существует мнение что шутка имеет под собой реальную предысторию, а подлинное имя скупого барона — граф Раймон дэ Бейсак, проживавший на территории Альянса Лордов примерно за 250 лет до описываемых событий. Однако его потомки это категорически отрицают, хоть и признают полное и внезапное обнищание некогда весьма богатого рода именно в период его жизни, по так и не ставшим официально известным причинам. Также потомки отрицают и лютую неприязнь графа к паладинам, возникшую во второй половине его жизни, хотя современники в своих воспоминаниях утверждали обратное.