Ольга Табоякова - Все дороги этого мира

- И все?

- И все. Знаешь сколько таких историй. Это весьма обычный случай. Просто у нее это было ярко, - Аран поднялся, и поискал взглядом Тори.

- Поэтому вы и говорите, что мне надо это просто пережить, и не плакать, что актрисой я больше не буду?

- Тебе, как я думаю, надо жить, как воде. Она всегда пробивает себе дорогу, она не течет в гору, а обходит ее. И всегда добирается до моря, девочка. Ты именно такая река. А историю мою запомни, чтобы не возноситься сильно, да и не спорить.

- Ара, а есть такие люди, которые должны спорить? - Маша удержала его за подол красной хламиды.

- Есть, конечно, но это люди совсем другого склада, чем ты. Только они все равно не спорят. Ты принимаешь, что тебе дается, а они вынуждены добывать это когтями и зубами, - Аран помахал рукой эльфу, тот заспешил к ним.

- Ух, ты, выходит я везучая? - Маша удивилась собственной судьбе.

- Кто бы сомневался, только не ты, девочка, - с этим Аран отправился по своим делам.

Тори поставил над Машей самодельный тент, чтобы девушка сидела в тени.

- Вы скоро полетите?

- Ты же знаешь, Тори, а ты тоже собираешься? - Маше взгрустнулось, но не до печали.

- Да, Маша. Я вернусь домой, и разберусь со своими проблемами. Надоело мне от них бегать, чувствую себя виноватым, - Тори упрямо сжал челюсти.

- Ты же эльф, Тори, не вини себя, - от такой точки зрения человека на эльфа Тори опешил. Он то предполагал, что это эльфы высшее существа.

Следующим утром эльфа доставил кодр до границы Темных земель. Идти ему предстояло долго, но с каждым шагом в нем крепла решимость, выяснить, что собственно такое он совершил в глазах Совета, и как с этим бороться. Тори тоже изменился с той самой ночи, и плевать ему было на проблемы Совета с высокого моста. Это выражение он подцепил у актеров. Поплевав на свои проблемы с моста, пусть и не с высокого один раз, Тори убедился, что это действенный метод. Тори не знал, но эльфовский Совет, потерявший его из виду, приступил к его тщательным поискам.

Если Хэсс был занят с маленькими человечками, то Алила выбивалась из сил и терпения, чтобы совладать с птицами. Она везде таскала их с собой

- Нейя! - Алила уже привыкла откликаться на свое новое имя. Рядом уселась птица. - Нейя!

- Да? - Алила сосредоточилась на разговоре с синей птичкой.

- Мы готовы, звери летуны не против нас, - слова медленно возникали у Алилы в голове.

- Отлично, что надо делать? - одна из последних просьб птиц, поставила ее в тупик. Птички притащили ей пару еще живых мышей, и просили продегустировать, чтобы выяснить такие ли мыши живут в городах.

- Надо наловить мышей. Мы привыкли к ним. Потом разведем, - птицы были сильно озабочены вопросами пропитания. Алила не нашла в себе силы духа, возразить, что в столице есть и куда более вкусные вещи, чем мыши. Она не знала, что можно сравнить с этими самыми мышами.

- Зачем? - Алила полагала, что ловить придется ей. Как объяснить свое занятие остальным, она не представляла.

- Наловим мы, а ты дай хранилище, - птица все еще кружила над девушкой.

- Отлично, но мне надо немножко времени, - Алила бегом бросилась к повозке рабочих сцены, у них то должна найтись емкость для перевозки мышей.

- Нейя! - остановила ее птица. - Мы тебя зовем сначала со мной.

Девушка пошла за птицей. Пару раз приходилось карабкаться по камням. Вскоре она пришла к старому разлапистому дереву.

- Там дупле все тебе, - заявила птица, и уселась на ветку.

Алиле пришлось осваивать лазанье по деревьям. В дупле, куда она сунула руку с некоторой опаской, было что-то твердое. На солнце самоцветы заиграли всеми оттенками и полутонами.

- Что это?

Птица молчала.

Засунув камни в карман, она еще раз засунула руку в дупло. И вытащила еще два больших камня невероятных красных оттенков.

После опустошения дупла в активе Алилы оказалось девять редких драгоценных камней, два из которых пришлось засунуть в корсаж, в карманах они уже не помешались. Также ей досталась массивная золотая цепочка. На подобной король Эвари Главрик IX носил золотой диск власти. И еще в дупле лежал мешочек со старыми монетами неизвестного королевства, и хороший гномовский нож.

Алила пребывала в замешательстве от свалившегося на ее голову богатства, а птицы были чрезвычайно довольны.

Нож, который получила Алила, был орковский. Им Страхолюд расплатился за услуги.

Девушке же прибавилось хлопот. Пришлось решать, как упаковать камни, чтобы другие их не увидели, да и сама не потеряла.

Глава 32. Достучаться до души

Прописывая диалоги героев, по сути, автор разговаривает сам с собой.

В психиатрии это можно было бы называть размножение личности.

"Исключи невозможное и получишь то самое возможное". Кто-то когда-то говорил Хэссу Незваному что-то подобное или точно такое же. Но мотивировать свои действия подобным образом он не догадался. Хэсс, в сущности, предпочитал проживать каждый день своей жизни без особых заумствований. Жить в гармонии с окружающим миром - один из талантов, которыми щедро наделила его природа при рождении.

Эльнинь же был сложен из другого материала. Ему требовалось всегда что-то рационально измыслить. Линай тем самым и держал своего ученика. С момента, когда Хэсс спас юношу из колодца, и до момента, когда Хэсс вытащил его из глубокой депрессии, Эльнинь это сумел понять. Чему еще научил его бывший учитель, так это дважды не совершать одну и ту же ошибку, если остался жив.

- Именно поэтому, я и думаю, что я теперь твой ученик, - Эльнинь смотрел невозможными уверенными в своей правоте глазами на Хэсса.

Новоиспеченный учитель сделал два глубоких вдоха, чуть не забыв при этом выдохнуть. Затем переступил с ноги на ногу, подергал себя за ухо и переспросил:

- Ты что сейчас сказал?

Эльнинь дословно повторил вывод из всей своей предыдущей речи.

- Нет, это уже ни в какие ворота не лезет, - за Хэсса ответил Вунь.

- Э... - Хэсс закрыл рот.

Эльнинь держался спокойно. Его не задел резкий протест маленького человечка.

- Я что твой учитель?

К разговору присоединился повар Грим, подошедший обсудить, кто из кодров понесет его поварской сундук:

- Ты удивляешь меня, Хэсс. Ты же поэт, по крайне мере в душе, послушай он сказал совсем другое.

Все молчали. Хэсс еще раз повторил про себя, что услышал от Эльниня.

- Он сказал, что он мой ученик. Значит, что я его учитель?

- Хэсс, ты уже сделал вывод, который тебя к чему-то обязывает, - Грим не собирался уходить. Этой историей он собирался поделиться в Клубном Кафе, чтобы кто-то из литераторов воплотил на сцене.