Ким Сатарин - Вторая радуга

В одном из файлов находился каталог ответов, полученных методом прямого чувствования: и здесь разброс ответов был абсолютным. От полной безвредности до вселенской катастрофы. Верные не поскупились — ответ на вопрос искало не менее трех сотен человек. В общей массе ответов угрожающих было не менее десяти процентов. В записке, подписанной Артёмом, утверждалось, что характер ответа явно зависел от личности вопрошающего. То есть, однозначно доверять ответам основания не было. Случалось, один и тот же человек за несколько дней получал несколько различных ответов. Сам Данилов полагал, что опасность прохода зависела и от того, кто его проделывал. И если Хоменкова, зная всю четвёрку друзей, сочла попытку опасной, то её мнение весило больше, чем ответы всех остальных, вместе взятых.

Ермолай, собственно, чего-то подобного и ожидал. Вечер был потерян, возможность коротко поговорить с друзьями без посторонних глаз выдалась только с утра. После завтрака Леонид вёл очередного исследователя в Реденл. Они собрались у Куткова, который жил теперь в одной комнате с Лёшкой.

— В общем, по делу там ничего существенного. Никаких доказательств, что сквозная "шахта" опасна, только невнятные подозрения. Но я нашёл весьма любопытные результаты: оказывается, многие мастера способны в одиночку создавать проходы в нужные им миры. Только беда в том, что проходы эти часто оказываются односторонними, и некоторые мастера навсегда застревают в чужом мире.

— Вряд ли навсегда, — усомнился Константинов, — раз тело-то его здесь осталось, базовая матрица. А расщеп, хоть и пониженной плотности, но всё же материален. Рано или поздно здешнее тело погибнет, тогда и мастеру конец придёт.

— В пещерах Индии лежит множество тел. Их хозяева ушли безвозвратно, безвозвратно по своим убеждениям. Уходят целые движения, десятки людей за раз. Я не слышала, чтобы их тела погибали, — Ольга выжидательно посмотрела на Лёшку.

— То пещеры, они круче нашего "холодильника", там постоянство температур. В иных условиях уже через год тело начинает разлагаться. А если его в тайге оставить, то его за неделю просто съедят. Проходы ведь мастера не там, где хотят, делают, а где условия подходящие.

— Так мы о чём вообще говорим? — остановил их Кутков. — Мы проходов ни находить, ни делать не обучены, и ту же сквозную "шахту" пробить способны лишь теоретически. Или кто-то знает, как это делается?

Найти проходы пообещала Аникутина. Она оговорилась, что может это сделать не во всех случаях, но у неё уже был определённый опыт. А вот процедура открытия прохода была сходна с открытием собственного или общего мира, но здесь была та опасность, о которой уже сказал Ермолай — во многих случаях проход оказывался односторонним.

— К тому же, ребята, Бродяги стараются не пользоваться проходами в общих мирах. Они совершенствуются, чтобы проникать в общий мир, как мы в Камет — из любой точки расщепа. Никто ведь нам не запрещает открыть новый общий мир, или погрузиться в уже известный. Группа нас больше не поддержит, но теперь мы достаточно сильны и сами.

Идею Ольги все восприняли прохладно: слишком хорошо помнили, сколько сил было затрачено каждым на открытие собственных миров. Повторять никому не хотелось, особенно не уверенному в себе Лёшке. Зять вдруг заинтересовался проходом в Верхнем доме. Тот, судя по рассказам, был универсальным, вёл в целую группу миров. Оставалось научиться его использовать. Харламов намеревался разобраться с прямым чувствованием — ему казалось, здесь сокрыт ключ к главным тайнам. Константинов посмотрел на их горящие нетерпением глаза и неожиданно засмеялся.

— Не обижайтесь, ребята, но в этом деле я не с вами. Вы же хотите стать типичными Бродягами! Это, извините, не мой путь. Я вам всегда помогу, если надо будет, но мне ведь в миры второго уровня и дальше путь заказан, вы знаете. Моя матрица не обладает нужными характеристиками.

— Найдём проход — пройдёшь и ты, — пожала плечами дочь шамана.

Равнодушно так пожала. Обиделась. Договорились, что Ермолай начнёт эксперименты с прямым чувствованием, Леонид и Ольга попытаются изучить всё, что известно о проходах, а Лёшка попробует по своим каналам разузнать как можно больше о Бродягах. Ему всё равно в школе пока было заняться нечем.

Воин Блеклой Радуги

— А ты здорово заматерел после колодца, — заметила дочь шамана, одобрительно глядя на деловито оглядывавшегося мужа.

Рельеф Камета изменился до неузнаваемости. Теперь длинные языки песка вытянулись от каждой мало-мальски заметной возвышенности к северо-востоку. Супруга с трудом выкопала свою накидку из одного такого микро-бархана. Они решили, как и в прошлый раз, проделать основную часть пути на Камете и вновь пробурить "шахту" на Алатау-три, на этот раз как можно ближе к колодцу.

— Теперь в тебе магия со стороны почти незаметна. Ты используешь её экономнее.

— Побежали, что ли? — раздражённо проскрипел Лёшка.

Его настроение можно было понять. Только что ему сообщили, что по возвращении с этого погружения ему предстояло стать на месяц основным проводником на Камет. Вика уезжала в Тибет, в ту школу, обучение в которой некогда предлагали Богомолову. Ей предстояло водить в Камет учеников там. Галку отправляли с такой же миссией в Монголию. Сашку же Богачёва по неведомой административной логике назначили заместителем директора школы по безопасности, так что водить экскурсии в общий мир больше было некому. Кутков и Аникутина обслуживали исследования Реденла, а Ермолай вообще больше учеником не считался и мог делать, что ему угодно. Отказаться никто не мог — это влекло мгновенное исключение, к чему из всей группы был морально готов только Кутков.

— Побежали, — согласился командир, и они отправились в свой длительный поход.

Пройти им предстояло не менее шестидесяти километров, но на этот раз они не спешили. Само пребывание здесь позволяло обдумать все проблемы, позабавиться с прямым чувствованием, которое представляло всё большую и большую загадку. Константинов попросту полагал, что это способ поиска данных в общей базе, доступный любой активированной Краем матрице. Он, когда они были без посторонних, иногда так к ребятам и обращался: "матрица Ермолай" или "матрица Оля". Разницу в результатах поиска он объяснял разными алгоритмами, которые могли быть использованы. Некорректный алгоритм — и ответ тоже будет некорректен. С ним не спорили.

Привал сделали через четыре часа. Почти всё это время они бежали, и успели утомиться.

— Ты не вспотела в накидке, Аникутина? — ехидно поинтересовался Лёшка, когда дочь шамана, усевшись на песок, расправила одежду вокруг бёдер.