Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— О! Гарри! Это правда? — спросила Тонкс.

— Ну, я всего лишь описывал то, что видел. А Гермиона отредактировала и своего добавила, — ответил он.

— Ух ты, дайте почитать! — Рон быстро отдал Сириуса Гарри и кинулся к газете.

— Так ты же только что кисло разглядывал эту же газету! — укусила его Гермиона.

— Да я так, не вникал, — пробормотал Рон.

Оставшиеся дни каникул прошли незаметно. Но чем ближе становился день отъезда в школу, тем противоречивей становились чувства Гарри. Ему не нравилась перспектива сидеть в четырех стенах, хотя все каникулы с ним старались заниматься волшебными дуэлями и Тонкс, и Муди. Однажды рискнул и Ремус, но уже через несколько минут Гарри виновато смотрел на оглушенного друга отца. Едва Люпин пришел в себя. Гарри бросился перед ним извиняться.

— Ничего, Гарри, все в порядке, — Ремус улыбнулся. — Вот теперь я точно знаю, что не ошибся, когда поставил тебе высший бал по ЗОТИ.

— Ремус, я прошу прощения… Просто Тонкс… Муди…Они очень увертливые!

— Ну конечно, Гарри, — Люпин добро улыбнулся. Гарри помог ему подняться. — Они же авроры, на что бы это было похоже, если бы юный волшебник с легкостью оглушал авроров. А я вот… уступаю место молодым, теряю навыки, — Ремус развел руками.

— Что, Рем, Гарри тебя хлопнул? — в комнату заглянула Тонкс. — Не огорчайся, он и меня вчера подстрелил! И старину Муди тоже. Так что, Гарри, в некоторых умениях ты уже готовый аврор.

— Вы наивно полагаете, что меня возьмут в школу авроров? — недоверчиво усмехнулся Гарри.

— А кого туда брать? Не Драко же, — Тонкс манерно закатила глаза и откинула со лба светлую прядь. — Он, типа, пока соберется выстрелить, так его, короче, уже все… — Тонкс присвистнула и громко хлопнула в ладоши. Люпин и Гарри рассмеялись.

— В авроры требуется постоянное пополнение, школе нужно кого-то учить. В твоем выпуске туда по тестам пройдешь только ты, ну, может, ещё Блейз Цабини со Слизерина, но у того по зельям баллы так себе. А впрочем, не возьмут тебя в авроры, и не надо. Мы с дедушкой тебя тут такому научим!

Гарри вспомнил о нескольких уроках, которые ему дал профессор Дамблдор. Старый директор появлялся в доме нечасто, но во время каждого визита старался поговорить с Гарри.

— Итак, — он сел в кресло напротив своего ученика. — Расскажи мне поподробнее об этих видениях.

— Ну… они возникают спонтанно, иногда, когда я очень этого хочу… Иногда мне просто что-то снится про родителей.

— Как ты думаешь, эти истории… это правда или твои фантазии?

— Мне почему-то кажется, что правда, — ответил Гарри.

— Хорошо… Попробуй сейчас вызвать одно из этих видений, — предложил профессор Дамблдор.

Гарри сел поудобнее, закрыл глаза и сосредоточился.

— Нет, — вскоре сказал он, — сейчас не получается… Извините, профессор.

— Ничего, Гарри. Я не надеялся, что это получится так быстро. Но мы все же попробуем с тобой научиться абстрагироваться от боли при помощи этих видений. У тебя это уже получалось нечаянно, значит, есть серьёзные основания надеяться, что получится и по твоей воле. И помогут тебе в этом твои знания по блокологии. Боль или приятные ощущения — это сигналы, которые поступают в мозг, осмысливаются там и превращаются в наши ощущения. Одно из важных умений состоит в том, чтобы в случае необходимости суметь отключиться от этих сигналов. Таким образом ты сможешь вытерпеть любую боль. Я понимаю, что то, что я готовлю тебя к этому, наводит на неприятные размышления, Гарри, но я не знаю, что ещё может с тобой произойти, поэтому хочу, чтобы ты был готов ко всему, — серьёзно произнес Дамблдор.

— Я помню о пророчестве, — тихо ответил Гарри. — И потом… это действительно нужное умение. Ведь я не знаю, как меня будет наказывать Амбридж во втором семестре.

— Тебе помогал Добби, — мягко напомнил директор.

— Да, — Гарри охотно покивал. — Добби мне очень здорово помогал. Кстати, из-за него Амбридж несколько раз падала с лестницы и ломала себе руки и ноги.

— Ну вот, видишь, какая польза от домашних эльфов, когда волшебники к ним хорошо относятся. Я полагаю, Добби не оставит тебя и во втором семестре, — Дамблдор блеснул очками. — Ну, вернемся к уроку. Постарайся ещё раз вызвать грезу.

Гарри закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, и постарался сосредоточиться.

— Лили, ты снова вяжешь что-то для Гарри? — Джеймс присел рядом с женой, удобно устроившейся на мягком диване.

— Нет, у Гарри уже очень много всего, теперь я хочу связать что-нибудь для нашего эльфа, — ответила Лили. Спицы в ее руках так и мелькали. И Джеймс помимо воли засмотрелся на то, как из клубка ниток рождается маленький свитер.

— Здорово у тебя получается, — улыбнулся Джемс. — Только ты забыла, что наш эльф не может принять от тебя вещь, потому что тогда он станет свободным. А Фигги не хочет этого.

— Джеймс, — Лили удивленно улыбнулась. — Кто из нас родился в магическом мире? Неужели я лучше тебя знаю историю эльфов?

— Разумеется, — пожал плечами Джеймс. — Честно говоря, до встречи с тобой я вообще этой проблемой не занимался. Ну был у моих родителей эльф, прислуживал нам хорошо, мы вроде к нему нормально относились. Отец его даже ногами не пинал. Но чтобы освобождать их и бороться за их права? — Джеймс снова улыбнулся. — До этого додумалась только моя жалостливая Лили.

— А почему нет? Джеймс, эльф может стать свободным, если его хозяин прогнал, подарив ему одежду. Если я дам Фигги одежду без приказа уйти, он останется. Ну не голым же ему ходить!

— Ты думаешь, получится? — с сомнением спросил Джеймс.

— Получится. Я много разговаривала с Фигги и, как мне кажется, убедила его в том, что он может взять одежду из моих рук и продолжать оставаться нашим домашним эльфом.

— Ну ты даешь, Лили, — с легким удивлением протянул Джеймс. — Беседовала с нашим Фигги? Ну и как ты нашла его уровень образования? — Джеймс рассмеялся.

— Напрасно ты так, Джеймс, — укоризненно ответила Лили. — Волшебники имеют превратное представление о психике домашнего эльфа. Вот ты наверняка думаешь, что ему большей радости в жизни не нужно, как только работать на мага, причем бесплатно. Тем не менее, это не так. Эльф способен на чувства. Он может любить своего хозяина, быть ему искренне преданным, а может и ненавидеть его!

— Ненавидеть? — недоверчиво переспросил Джеймс. — Эльфы не могут ненавидеть своих хозяев. Они связаны с волшебниками очень сложными магическими законами.

— Нет, Джеймс, эльф способен даже предать своего хозяина, если тот очень плохо относится к нему, — горячо возразила Лили. — И если сила этой неприязни слишком велика, то доведенный до отчаяния эльф найдет способ освободиться хитростью!