Алсана Злолотце - Линия Между

- На этот раз ты меняешь свою судьбу, доченька...

"Доченька..."

Таисс как во сне поднесла руку к золотой нити.

"Доченька..."

Пальцы заскользили вдоль, к началу, легко касаясь бирюзовых, медных, красных, черных, оранжевых, синих.

"Доченька..."

И вдруг, в последний момент дернулись в сторону, подхватывая нежно-зеленую, как первая весенняя трава, завязывая недостающий узелок, исправляя...

...Ветер Хаоса снова дунул в лицо, но сильные руки подхватили, выдернули обратно на небеса.

- Ты показал, все-таки показал... - шепот с трудом связывался в слова. Задохнувшаяся под грузом другой, исправленной судьбы, где жива была Иссилена, где Лэо был рядом, и не нашлось места Иору, Таисс не понимала, что происходит вокруг.

Ардара осторожно позволила ей сесть, успокаивающе положила ладонь на затылок.

- Вдох на десять, выдох на тринадцать.

Дриада дернулась, но привычка оказалась сильнее и дыхание девушки начало кое-как ловить ритм. Прожитое только что время, долгие-долгие годы другой жизни, постепенно разжимали свои тиски. Там погиб Ранхаш, там так и не появился Рэм, остался где-то за краем личного мира, там нарисовался откуда-то этот непонятный ин-эль, который - демоны и Хаос - даже стал ее мужем, и самое ужасное: там она не разглядела Велена, не узнала, не позволила ему быть рядом, хотя он просил, умолял, стоя на коленях. Ледяной футляр, извращенная и передернутая обида на человеческую расу, глупая, необоснованная ничем, слепая ненависть, в итоге сломавшая ладе не две, а четыре жизни. Ее, его, эльфа и маленькой девочки Сатины. Дочери идут по стопам матерей, так ведь говорят. Что ж, она прошлась дорогой собственной матери, если уж признаваться себе во всем.

- Что это было? - слова царапали горло.

- Надеюсь, ты и сама это поняла.

Конечно. Объяснение - нагляднее не придумаешь. Она сорвалась, несмотря на браваду. Стоило только Ардаре сказать "доченька" - и все полетело к демонам. Злая шутка, и хорошо, что только она, ведь Создательнице ничто не мешало оставить исправленное, как оно есть. Поменять принца и королевну местами, чтобы уж наверняка: ее - в Хаос, а его - на небеса. Итог один.

- Я оказалась слишком слабой, да?

- Нет. Признаться, я спровоцировала тебя специально, чтобы показать, к чему может привести новая ошибка.

- А он?..

- Он тоже прожил эту жизнь, таковы правила, с этим ничего не поделаешь. Но если ты все-таки не ошибешься опять, он просто увидит кошмар вместо сладкого сна. Все, что когда-то произошло, оставляет свои следы.

- Это значит, что, если даже я смогу повернуть время вспять и вернуться, Велен каким-то образом переживет и собственную смерть тоже?

- И страх, и боль, и одиночество. Тебе придется хорошенько стеречь его сон, доченька. И это еще небольшая цена, поверь мне.

- Я понимаю, - Таисс наконец-то сумела разжать ладони и теперь внимательно смотрела на полумесяцы, оставшиеся от ногтей. - Уж с кошмарами я как-нибудь разберусь.

- Тогда тебе пора обратно, маленькая моя девочка.

- Ты же больше не оставишь меня?

Ардара вздохнула. Таисс со страхом подняла на нее взгляд.

- Я всегда была с тобой. И буду. Но спроси у самой себя, неужели тебе так уж нужен мой голос, чтобы знать это? Или, может быть, тебе все-таки есть, кого слушать?

Шаги гулко разнеслись по чертогам. Таисс спустилась с постамента, с удовольствием вдыхая воздух небес. Как же здесь хорошо, чисто, спокойно...

- Я приняла решение, - голос прозвучал размеренно и ровно. Девушка больше не злилась ни на себя, ни на Кариота, ни на остальных Высоких, не помешавших ему в этой игре. Ардара знала, чем одарить напоследок.

Боги, конечно, все уже знали и о произошедшем в Хаосе, и о разговоре с Ардарой. Но тем не менее смотрели на дриаду с нескрываемым интересом. Только Четвертый опустил голову, признавая поражение.

- Я возвращаюсь в поднебесный мир. Это решение мое и Стража, засвидетельствованное в Хаосе. Все по правилам.

- Разумеется, - кивнула Каэсанна. - Иначе Создательница не согласилась бы.

Они ждали.

Таисс глубоко вдохнула и обвела лица Высоких внимательным взглядом. Лиот ответил на взгляд совершенно спокойно, Каэсанна не скрывала радость, в глазах Кариота плескались остатки разочарования и недовольства, Иннэ окатила безразличием, а Муирэ... Картинка в очередной раз щелкнула и сложилась. Велен каким-то образом сумел вернуть ее с небес, а как это возможно? Правильно, только путем договора с Третьей Высокой! А если так, то ар-принц сейчас во власти богини Смерти, причем зная ее - на расстоянии вытянутой руки, не дальше.

- Муирэ?

- Ты хочешь у меня что-то спросить, девочка? - заговорщицки улыбнулась Третья.

- Так ли уж тебе нужен Велемир?

- Капитан Северный Ветер? Совершено бесполезный в мертвом виде тип! Ты уж забери его, пожалуйста.

- Да уж, в мертвом виде он и правда ни на что толковое не годен, - Таисс скопировала улыбку богини и протянула ей сложенные лодочкой ладони. - Учти, забираю даже без доплаты!

- Однажды ты дошутишься, неуемная! - то ли шутя, то ли всерьез пригрозила Высокая.

- Однажды обязательно, - кивнула девушка.

Богиня только покачала головой. Огромная янтарная капля, упавшая с кончиков ее пальцев в ладони дриады пульсировала гулким, живым теплом. "Только бы не расплескать, - с замиранием сердца подумала девушка, как тут янтарь вспыхнул ярче поворотеньского солнца и исчез, отдав свое тепло линиям жизни обеих рук.

- Так оно и должно быть, - успокаивающе кивнула Третья, подбрасывая в руке один из катар-дисков. - Теперь можешь идти исправлять, только помни, что на этот раз ты исправляешь свою судьбу.

"...доченька", - отозвалось эхом в голове. Таисс зажмурилась.

- На этот раз я не забуду.

- Будь моя воля, - раздался над ухом еще один женский голос, - я бы и близко не подпустила тебя к паутине. Ни в прошлый раз, ни в этот.

Девушка обернулась, чтобы встретиться взглядом с Пятой Высокой, Хозяйкой Двенадцати Паучих. Не дожидаясь, пока дриада придумает достойный ответ, богиня кивнула головой в сторону:

- Пойдем уже.

Момент перехода между чертогами, как и все на небесах, зависел лишь от желания переходящего. Можно было, не двигаясь с места, оказаться где угодно, но Иннэ еще некоторое время шла куда-то вдоль высоких колонн и зеркальных постаментов, иногда сворачивая, иногда недовольно покачивая головой, но совершенно беззвучно. Даже шаги ее не нарушали торжественной и в то же время мертво-ледяной тишины. Было очень холодно, причем с каждым шагом холод усиливался, как будто они шли навстречу всем северным ветрам, несущим на себе развлекающихся Льёрд.