Гнев империи - Брайан Макклеллан
− Я люблю тебя, Олем.
Она поцеловала его в лоб и отошла.
− Держите его, пока армия не отойдёт на двадцать или тридцать миль, − сказала она Пью и Дезу. − И ничего не говорите моим магам. Если они будут задавать вопросы, отсылайте их к Герасичу. − Она кивнула им, выдавив улыбку. − Спасибо, ребята. Надеюсь, я выживу и заплачу вам.
Связанный Олем лежал у их ног с красным лицом, залитым слезами. Солдаты выпрямились и отсалютовали.
− Мне бы хотелось, чтобы до этого не дошло, мэм, − сказал Пью.
− Мне тоже, − ответила Влора.
− Служить вам было честью, − произнёс Дез. − Каждый в бригаде сказал бы то же самое. Мы вас никогда не забудем.
− Спасибо. А теперь унесите его, пока я не потеряла решительность.
Глава 64
Микель шёл по следам в пыли, а туннель уходил всё глубже в землю. Они миновали ещё несколько камер, в которых не было никаких признаков, что кто-то здесь останавливался. Сверившись с картами, Микель увидел, что до камеры с пометкой МАРА рукой подать. Он помедлил, всматриваясь в тёмный дверной проём. Может, в этой пустой камере тысячелетнего возраста хранятся какие-то секреты или ценности, имеющие отношение к его настоящему заданию в Лэндфолле?
− Ладно, на обратном пути, − прошептал он себе и пошёл дальше со своими спутниками.
Он чувствовал воодушевление солдат. Казалось, мысль о поимке же Тура придала им второе дыхание, и они шли, закусив губы и держа оружие наготове. Время от времени кто-нибудь отпускал шутку насчёт того, что они сделают с же Тура, когда поймают.
Микель вошёл в очередную камеру − поуже, но существенно длиннее прочих, с нишами и вырезанными столами вдоль стен. Его эскорт внезапно остановился, и Микель не сразу заметил, что привлекло внимание людей.
В одной из ниш лежала походная постель. Микель осторожно подошёл, высоко держа фонарь и вглядываясь в темноту. Сердце вдруг сильно заколотилось, и он представил, как же Тура выскакивает прямо из каменной стены, чтобы вонзить шпагу ему в живот. Рядом с нишей он обнаружил маленький матросский сундучок, фонарь, несколько запасных жестяных банок с маслом и длинный кожаный футляр для карт.
Сглотнув, он разворошил постель, и в ней блеснуло что-то стальное.
− Мы можем быть уверены, что это его убежище? − тихо спросил Теник.
− Обыщите зал, − приказал Микель солдатам. − Проверьте боковые проходы. Не заходите далеко, вы должны видеть фонари друг друга и ходить только парами.
Теник вытащил пистолет.
− Думаешь, он сейчас здесь?
Микель приподнял постель, обнаружив спрятанный в глубине ниши старый меч. Он походил на музейный экспонат, в рукояти с серебряной гравировкой красовались два красных драгоценных камня. Оружие было длиной почти как рост Микеля.
− Ходили слухи, что же Тура повсюду таскает с собой эту проклятую штуковину. Слухам не всегда нужно верить, но он может быть поблизости.
Микель заметил, что Теник вглядывается куда-то в темноту.
− Что это?
− От нашего эскорта никто не отстал?
− Вряд ли, а что?
− Клянусь, я только что видел свет в...
Теник осёкся, и Микель услышал очень характерный и знакомый шум: шипение быстро горящего зажигательного шнура, которое быстро приближалось в темноте.
− Всем лежать! − проревел Микель, толкая Теника в глубину камеры и бросаясь к шнуру.
Выронив фонарь, он пытался затоптать этого яростного червяка. Огонёк пробежал между его ног, Микель развернулся и прыгнул вперёд, выставив ногу. Ударился головой о каменную стену, пошатнулся и споткнулся в тот момент, когда под потолком камеры грохнул взрыв.
Микель лежал на полу, в ушах звенело, в глазах стояла белая вспышка, как бы он ни старался проморгаться. Он пошевелил рукой, потом другой, надеясь, что ничего не сломал, не совсем уверенный в том, что его не погребло под тоннами камня.
− Теник! − позвал он, и собственный голос показался ему слабым и далёким.
Что-то зашевелилось в темноте. Микель это скорее почувствовал, чем услышал или увидел, и начал вслепую нашаривать пистолет или фонарь. Раздался какой-то звук, снова как будто издалека, и загорелся фонарь. Микель заморгал, пытаясь отделить свет фонаря от света, впечатавшегося в глаза. Не сразу, но он сообразил, где находится: лежит у стены туннеля, наполовину скрытый каменным столом, который, похоже, защитил его от взрыва. Справа тянулась нить, ведущая туда, откуда он пришёл. Слева лежала груда камней, рухнувших с потолка.
Всё ещё наполовину оглушённый, Микель наконец повернул голову к свету и обнаружил, что фонарь держит не Теник и не кто-то из солдат. Лицо за фонарём было старым − лицо крессианца в обрамлении чёрных волос, подёрнутых сединой, с оспинами на щеках и высокими изогнутыми бровями, словно их обладатель пребывал в постоянном удивлении. Мужчина усмехнулся, глядя на Микеля, губы его зашевелились, и голос издалека произнёс:
− Надо же, какой сюрприз.
− Валь же Тура? − спросил Микель, подавив стон.
Недавняя огнестрельная рана отчаянно болела. Неужели разошлись швы?
Же Тура подошёл к нише и достал меч, который положил на плечо так, что остриё царапало стену позади него. Же Тура уселся на каменный стол и склонил голову набок.
− Ты меня раскусил. Ты тот самый шпион-предатель или просто неудачливый крессианский новобранец, у которого случайно оказался собственный эскорт солдат?
− Поверите, если я буду утверждать второе?
Микель всё ещё пытался проморгаться после вспышки от взрыва. Он продолжал шарить по обломкам в поисках своего фонаря, пистолета или какого-нибудь предмета, чтобы защищаться.
− Не поверю, − ответил же Тура. − Хендрес очень хорошо тебя описала, и ты этому описанию соответствуешь.
− Как она поживает?
− Прекрасно. Разочарована, что ты ещё жив.
− Могу представить.
− Ей недолго оставаться разочарованной.
Же Тура взмахнул палашом. Он оказался худощавее, чем предполагал Микель по рассказам, и на удивление невысок для своей манеры держаться. Микелю послышался стон откуда-то из-под обломков. Же Тура окинул взглядом дело своих рук.
− Второй заряд не сработал, − сказал он. − Не знаю, достал ли я твоих друзей. Но они не сразу выберутся из завала, а меня к тому времени и след простынет.
Микель нащупал камень размером с кулак и, когда же Тура шагнул к нему, швырнул этот камень изо всей силы. Тот пролетел
