Александра Верёвкина - Осколки вечности

Под предлогом необходимости оставить наедине двух истосковавшихся по живому общению приятельниц я вытянул Лео на улицу, где вознамерился вытрясти из него подробности якобы гениальной идеи, оказавшейся по поверку пустым набором звуков.

— Наймем частных детективов, пусть трясут всех оставшихся в списке, — захлебываясь восторгом, вещал абсолютно недалекий представитель отряда безголовых бессмертных. — Все меньше будем подвергать себя риску наткнуться на любовно расставленные сети. А мы займемся поисками Северина. Он ведь пьет чью-то кровь, верно? Значит, бывает в местах, где можно подцепить не слишком отвратительную девицу. Дешевые мотели, сомнительные забегаловки, грязные рестораны, дискотеки — я знаю его привычки. Да и кровь ему нужна очень часто. Пошляемся по злачным местам с недельку, глядишь, чего-нибудь да нароем. Если он не сам ищет себе корм, то хотя бы выйдем на след адъютанта. Ну, чего молчишь?

— В зобу дыханье сперло от твоей дальновидности, — жестко рассмеялся я над трехсотлетней наивностью. — Вот идиот ты, Лео, ей богу! Ладно, предположим, мы его найдем, а дальше-то что? Вызовем полицию? Спецназ? Поддержку с воздуха? Подгоним тяжелую артиллерию? Да пойми ты, ослиная голова, нам не столько Северин нужен, сколько список его слабостей. То, чем мы сейчас занимаемся, банальная трата времени. Я просто пытаюсь разгадать правила заданной игры. Чего он от нас хочет? Междоусобной грызни? Дележа Астрид? Чего?

На сей сакраментальный вопрос ответа у него не нашлось. У меня, кстати, тоже. С каждым днем я все сильнее ощущал себя ловко загнанной в угол мышью, с которой толстый филин перед началом трапезы желает порезвиться. Он не дает подсказок, лишь дразнит, откровенно советуя действовать вслепую, а затем с удовольствием наблюдает за суетливой возней своей жертвы. Мы мечемся от одного края клетки к другому, цепляемся за жизнь, боремся с невидимыми противниками и упускаем из виду нечто важное. Какой-то скрытый смысл, объединяющий и послания, и презенты, и откровенные угрозы.

После того разговора поиски решено было прекратить, тем более что у Лео вдруг появились дела, совпадающие с ежевечерними исчезновениями из дома Рейчел. Я же вернулся к прежней рутине, ставшей краше от присутствия в ней Астрид, с возрастающим волнением перелистывал страницы на календаре, в мельчайших деталях продумывал предстоящую поездку во Флориду, коей суждено заменить собой феерическое путешествие в Зальцбург, и предвкушал немой восторг малышки при виде уготовленного подарка в лице красавицы Скайлайн.

Единственное безжалостное упоминание о большой игре Северина сохранилось в ночных бдениях вокруг дома на холме. До того как свет во всех окнах погаснет, одинокая стайка недремлющих вампиров бесцельно бродила по округе, после же перемещалась в стены поместья, где разбредалась по разным спальням. Леандр держал путь в гостевую комнату, я на цыпочках крался следом, мечтая поскорее залезть к своей девочке под бочок. В общем, дурдом по-вампирски, я это так называю.

Едва стрелки наручных часов перевалили за полночь, по моему телу разлилось ни с чем не сравнимое волнение. Сегодня мой ангелочек стал на год старше, восемнадцать лет назад Господь вдохнул трепетную душу в существо, которое побеспокоило своей наивностью очерствевшее за годы бессмертной жизни сердце. Я так ждал этот день, по ощущениям способный кардинально переменить бренный мир!

Я повернулся на бок и со слепящей глаза нежностью стал рассматривать расслабленные под действием сна черточки выразительно прекрасного лица. Мактуб, кисмет, фатум, как говорят арабы, или, выражаясь более прямолинейно, судьба. Заключенная в хрупком человеческом теле, объявшая собой весь смысл моего бытия, крохотная, но такая значимая частичка меня, сумевшая собрать воедино миллионы осколков канувшего в Лету Вергилия. С этой девочкой я вновь научился быть единым, растерял коллекцию подобранных в разных эпохах масок, в разной степени обзавелся подобием человечности, стал менее циничным, в конце концов. И то лишь ее заслуга. Маленький, но выдающийся подвиг.

— Можно вопрос? — медленно зашевелились пухлые алые губки, мгновенно осушившие своим гипнотическим танцем полость моего рта. — Как превратиться в вампира?

— Я думал, ты спишь, — живо перевел я тему, игнорируя глупый по своей содержательности вопрос. Уж не рассчитывает ли эта юная мисс на откровенность с моей стороны?

— Нет, Джей, не сплю, — неохотно открыла она один глаз, искоса наблюдая за моей красноречивой реакцией. — Я давно потеряла покой, с тем самых пор, как ты сказал, будто уйдешь через десять лет. Ответь, пожалуйста. Не хочу спрашивать у Лео.

— Вот и не спрашивай, — похвалил я ее благоразумие, обиженно отводя взгляд к потолку. — Ровно с этой минуты я раз и навсегда запрещаю любые вариации об обращении. Во-первых, мертвая ты мне будешь не нужна. Во-вторых, романтики в вечности нет в принципе. В-третьих, я не хочу ссориться в твой день рождения, впрочем, как и в любой другой тоже. Достаточно причин?

— А старая и больная, значит, сгожусь? — все тем же неизменно размеренным и настойчивым тоном продолжила гнуть свою линию Астрид. — Уж не поэтому ли ты решил бросить меня спустя чертово десятилетие?

— Тише будь, — на подступи к бессознательной злобе прошипел я. — А заодно и чуточку вежливее, иначе я просто уйду. Но в одном ты права, у Лео все же можно поинтересоваться, хотел ли он для себя такой участи и как справляется с мерзким бессмертием по сей день. Знаешь, что оно влечет? Абсолютную пустоту. Это не яркий парк аттракционов, которые так и тянет опробовать, а непролазная чаща из потерь, страданий, отчужденности, пороков и безнравственности. Разве ты не видишь, какие мы на самом деле? Как легко убиваем, не испытывая раскаяния, не мучаясь совестью? Безответственные, лживые твари с раздвоением личности. Мы еще помним себя другими, но, увы, жить прежней жизнью уже не можем. Нас преследует прошлое, зачастую в лице выживших из ума охотников. Опасность, угроза, риск — столь диким способом мы коротаем досуг. И когда вдруг начинает казаться, что иной колеи для маневров нет, появляется тот, кто переворачивает мировоззрение с ног на голову. Я говорю о тебе, сладкая. Хоть ты и понятия не имеешь, как много я готов отдать за то, чтобы разорвать сделку с дьяволом. В ту ночь, когда мы занимались любовью, я сожалел лишь об одном. Об отсутствии последствий. И пусть ты еще слишком молода для детей, неважно. Ведь с возрастом не изменится абсолютно ничего.

— Джей, милый мой, пожалуйста, послушай, — едва ли не отчаянно взмолилась девочка, приподнимаясь на локтях. — Это не проблема. В смысле, у нас могут быть дети в любом количестве! Усыновление, искусственное оплодотворение, да хоть клонирование! Хорошо, ты не согласен на обращение, пусть так. Но обещай подумать над другими вариантами. Я с ума схожу при мысли о том, что ты уйдешь, оставишь меня совсем одну. Мы должны быть вместе, несмотря ни на что! Вопреки всему!