Александра Верёвкина - Осколки вечности

В кабинете царил идеальный порядок: ни изуродованных трупов, ни оторванных конечностей, ни стен, залитых кровью. И только одна незначительная деталь привлекла мое рассредоточенное по углам помещения внимание. Мерцающий пульсирующим красным цветом экран монитора, по которому плавно текли неистово черные буквы, постепенно складывающиеся в зловещее предупреждение:

'Союзники и предатели едины в двух лицах. Они отнимают все самое ценное. Будь готов принести жертву. Следующий раунд за вами обоими'.

— Сэр, это угроза? У вас неприятности? Стоит вызвать полицию? — послышалось со всех сторон разномастное вещание трех пар голосовых связок, тогда как я бесчисленное множество раз возвращался глазами к строчкам, вычленяя важнейшие сведения.

За вами обоими? Значит, в этот раз испытывать нас станут одновременно. Союзники и предатели? Речь явно о Лео, только что он может отнять у меня? Чем я дорожу больше всего на свете? Право слово, слишком прямолинейный вопрос. Разумеется, Астрид.

Принести жертву? Какую? Кому? Черт возьми, голова кругом. Когда же я наконец смогу перевести дух? Эти игры выводят меня из равновесия! И, стыдно признаться, пугают до одури. Я не понимаю правил…

— Джей, Джей! — оглушительно выкрикивая на все лады мое имя, бросилась мне на шею свихнувшаяся на почве параноидального страха девочка. — С тобой все хорошо? Ты цел?

— Да, все отлично, — успокаивающе прошептал я, теснее прижимая к груди бледную щечку. — Спасибо, господа! Ложная тревога, можно расходится по местам. Крейг, Солис, заберите оружие. Благодарю всех за оперативность. Сладкая, — обратился я к девушке в тот же момент, когда кабинет окончательно опустел, — а где мистер Никогда-не-затыкаюсь?

— А ты разве не заметил? — уголком губ улыбнулась она, до боли сдавливая мне ребра кольцом яростно сплетенных за спиной рукой. — Он вошел в комнату следом за тобой, быстро глянул на монитор и незаметно для всех вышел, на бегу бросив мне нечто, вроде: 'Вечером, у твоего дома. Есть разговор. Я кое-что придумал'.

О содержании спонтанно посетившей захламленную голову Лео идеи в тот же миг мне узнать не удалось, вероятно, к счастью. Зато нам с малышкой довелось стать свидетелями, а если быть точным, слушателями предельно занимательной сцены. Старшие Уоррены трудились на благо семейного бюджета подчас до позднего вечера, поэтому, прибыв в поместье немногим раньше семи, мы никак не боялись потревожить чей бы то ни было отдых. Однако уже на подступи к лестнице я отчетливо различил странный нечленораздельный звук, донесшийся со второго этажа, подозрительно походящий на подавленный женский стон. Ощутив некоторую неловкость, я замер на первой ступеньке, слепо нащупал в воздухе маленькую ладошку Астрид и жестом попросил ее прислушаться к происходящему наверху. Ритмичные, очень характерные для определенного рода занятий удары, редкие, но такие чувственные охи, чуть более агрессивные ахи и прочий набор задушевных колебаний воздуха моментально окрасили очаровательные круглые щечки девушки пунцовым румянцем и троекратно усилили трогательное биение восприимчивого сердца. Вопреки здравым доводам рассудка я не поспешил увести малышку подальше, а потянулся к пересохшим губам и, точно доведенный до крайностей в засушливый сезон хищник, накинулся на нее с требовательными ласками, заставляя позабыть о существовании целого мира, подчиняя своей железной воле и стремительно набирающему вес желанию. И неважно, сколь нелепо мы выглядели со стороны. Плевать на родителей, им сейчас явно не до нас…

Я почти утратил контроль над собой и уже приступил к неистовому срыванию одежды, когда обстановка наверху несколько видоизменилась и после оглушительного хлопка, очевидно, пинком распахнутой двери стали слышны голоса.

— А ты сумасшедший, — насмешливо протянула мадам, чьи хриплые интонации разительно отличались от грудной мелодичности голоса миссис Уоррен. — Напугал меня до чертиков.

— Не кокетничай, — прерывисто рассмеялся баритон, который мог бы принадлежать утробно урчащему коту, на Пасху объевшемуся жирных сливок. — Каждая женщина втайне мечтает об изнасиловании. Сегодня тебе повезло больше других. Пить будешь?

— Лео? — выразительно вытаращила на меня глаза Астрид, узнавая густые тягучие интонации вампира. — И…и Рейчел? А она что здесь делает?

— Вот сейчас и выясним, — зло сжал я ладонью перила лестницы, быстро одергивая задранную юбочку и поднимаясь выше. Умереть, не встать! Столь триумфального возвращения блудной подруги я никак не ожидал, как и низменной подлости со стороны ее мерзкого дружка. Устроить из чужого дома бордель! Уму непостижимо.

Именно в ту самую секунду, когда сознание заволокло густым туманом твердой решимости провести операцию молниеносной кастрации, я лоб в лоб столкнулся с парнем, перекочевавшим в разряд кровных врагов, и со всей силы зарядил кулаком по наглому лицу.

— С дуба рухнул? — разъяренно завопил Леандр, от неожиданности теряя равновесие и комично падая на пол. Приземление вышло гулким, с таким звуком на кафель шмякается сырой кусок мяса, и донельзя глупым, что несколько усмирило стремительное течение по венам ярости.

— По-моему, это ты неизвестно откуда свалился! — цедя каждое слово, проговорил я. — Ты что себе позволяешь? Таскать девиц в чужие дома теперь в порядке вещей?

— Прошу прощения, — возмущенно проскандировала появившаяся в дверном проеме гостевой спальни растрепанная блондинистая голова. — Я не девица, если что, Майнер. Кстати, здравствуй.

— Здравствуй, — виртуозно скопировал я ее пренебрежительный тон. — С последним твоим утверждением я бы поспорил. Девица — это еще лестно сказано.

— А не пошел бы ты, моралист хренов? — мгновенно потеряла самообладание Рейчел.

Я уже собрался как следует отбрить хамоватую занозу, когда вслед за мной наверх поднялась Астрид, кинула Лео прихваченный с дивана в гостиной плед, успокаивающе погладила меня по лицу, твердо заверив в том, что все нормально, и с отупляющим визгом бросилась обнимать замотанную в простынь подругу.

Позже, когда вся честная компания, состоящая из полностью одетых и не совсем довольных друг другом участников, уселась за обеденным столом, выяснилась трогательная, а по моим представлениям попросту отвратительная, правда о нежданном возвращении блондинки из Италии. По ее словам, она никак не могла пропустить день рождения лучшей и любимой подруги, поэтому приехала заранее, дабы внести посильную лепту в организацию грандиозного праздника. Горнолыжный курорт явно не пошел ей на пользу, о чем я за кратковременный обмен колкими любезностями умудрился напомнить трижды. Не знаю, что злило меня в этой девчонке больше всего. Ее заносчивость, капризность, стервозность, вздорный нрав или колючий язычок? Полагаю, сам факт нашего знакомства. Доступность для меня признак третьесортности, что не особо располагает к задушевному общению.