У Чэн-энь - Путешествие на Запад. ТОМ II

Эти слова успокоили Трипитаку, и он двинулся дальше. Когда они достигли какой-то лощины, Трипитака въехал на утес и огляделся. Перед ним вздымались прекрасные горы.

Огромные горы вздымались –Откосы, отвесы, твердыниОгромные горы вздымались,Взлетая к небесной синиНебес бирюзу закрывалиОткосы, отвесы и кручиПодобные спящим тиграмКамней громоздились кучиСосновые ветки спускались,Подобно летящим драконам,Холодные мчались потокиИ птицы пели по склонам.Рычали голодные тигры,Цветы раскрывала слива,Легко кружились снежинки,И ветер выл у обрываС угрозою мчались тучи,Воронья стая металась,Искали олени пастбищНо следа к ним не осталосьУвы, в такую погодуПродолжить путь невозможно:И путник, нахмурив брови,Чело прикрывает тревожно.

И вот четыре путника, несмотря на снег и холод, пронизывавший их до костей, перевалили вершину крутой горы и увидели вдали, в одной из горных долин, высокие пагоды и строе ния, а вокруг них – чистые домики, разбросанные то тут, то там.

– Ученики мои! – радостно воскликнул Трипитака. – Сегодня мы изрядно померзли и проголодались. Но судьба посылает нам счастье: я вижу пагоды, строения и уютные жилища. Там, в долине, несомненно живут люди и очевидно есть буддийский монастырь. Мы сейчас же пойдем туда и попросим покормить нас. А как только подкрепимся и отдохнем, отправимся дальше.

Сунь У-кун стал пристально всматриваться вдаль и заметил, что над долиной, на которую указывал Трипитака, плавают темные зловещие облака и весь воздух словно насыщен злом.

– Учитель, – сказал он, обернувшись назад. – Это зловещее место.

– Но ведь там есть пагоды, павильоны, беседки, – возразил Трипитака. – Почему же оно зловещее?

– Да откуда вы знаете, учитель, – отвечал с улыбкой Сунь У-кун. – На дорогах Запада водятся разного рода оборотни и злые духи. Они очень искусно обманывают людей и могут не только превращать любые вещи в хижины и строения, но легко создают дворцы, пагоды и павильоны. Разве вы не знаете, что среди девяти видов драконов есть рогатый дракон. Этот дракон обладает способностью излучать особое сияние и если смотреть на него, то начинают мерещиться здания, дворцы или же мелкие пруды. Когда встречаются большие реки, этот мираж действует с особой силой. Птица, например, непременно останавливается и не может лететь. И что бы вы ни предпринимали, это чудовище все равно моментально проглотит вас. Это очень таинственное и самое опасное для человека существо. А место, которое вы видите, – зловещее, и нам ни в коем случае нельзя идти туда.

– Но ведь мы можем погибнуть с голоду, – возразил Трипитака.

– Если вы действительно так голодны, учитель, сойдите с коня и посидите где-нибудь в укромном месте, – предложил Сунь У-кун. – Я раздобуду пищу, и вы сможете подкрепиться.

Трипитака последовал совету своего ученика и спешился; Чжу Ба-цзе взял коня за повод, а Ша-сэн опустил носилки, развязал узел и, вытащив чашу для сбора подаяний, передал ее Сунь У-куну. Принимая чашу, Сунь У-кун сказал Ша-сэну:

– Дорогой брат! Оставайтесь тут и хорошенько охраняйте нашего учителя, а я отправлюсь за подаянием. Как только вернусь, мы снова тронемся в путь, на Запад.

Ша-сэн обещал в точности выполнить указание. Тогда Сунь У-кун обратился к Трипитаке.

– Учитель, – молвил он. – Долина, которую мы видим, непредвещает ничего хорошего, она грозит бедой. Ни в коем случае не двигайтесь с места, пока я буду ходить за подаянием.

– Ну, об этом можешь не говорить, – отвечал Трипитака. – Только смотри возвращайся быстрее. Я буду ждать тебя здесь.

Сунь У-кун совсем уж было собрался уйти, но снова вернулся и подошел к Трипитаке.

– Учитель, – сказал он, – я знаю, что человек вы не очень усидчивый и вот ради вашей безопасности решил применить средство, оберегающее вас.

С этими словами он взял свой посох с золотыми кольцами и, взмахнув им несколько раз, начертил на земле круг. Затем он велел Трипитаке занять место в середине, а Чжу Ба-цзе и Ша-сэну встать рядом с учителем и охранять его. Коня и вещи он приказал поместить тоже в кругу. Затем он сложил ладони рук и произнес, обращаясь к Трипитаке:

– Круг, который я начертил, все равно, что бронзовая или железная стена. Ни хищный зверь, ни злой дух или оборотень не сможет приблизиться к вам. Но вы не должны выходить за пределы этого круга. Если будете сидеть спокойно, ничего с вами не случится. Но стоит выйти из круга, – и с вами непременно произойдет беда. Смотрите же, твердо помните, что я сказал. А теперь желаю вам всяческого счастья!

Трипитака обещал выполнить все, что велел Сунь У-кун, и вместе с обоими учениками разместился в середине круга. А Сунь У-кун, вскочив на облако, отправился в селения собирать подаяние. Он летел к югу и вдруг увидел дремучий лес с вздымающимися к самому небу старыми деревьями.

Оказалось, что это селение. Сунь У-кун опустился на землю и стал пристально осматриваться кругом. И что же он увидел:

Реденький бамбук под ветром гнется,И квадратный замерзает прудСнег присыпал густо ветви ивы;Рядом сосны пышные растут.И солома этих бедных кровель,Хвоя горделивая сосны –В тонком серебре, – наполовинуБелым снегом запорошены.Вдоль оград уже цветут нарциссы,С крыш сосульки льдистые висят,И хотя свистит холодный ветер,Но несет он дивный ароматВсе кругом еще покрыто снегом;Догадаться не сумеешь ты,Где благоухают зимней сливыЛепестки раскрывшие цветы.

Сунь У-кун медленно двигался вперед, любуясь деревней. Вдруг он услышал скрип калитки плетеных ворот: на улицу вышел старик в ветхой буддийской рясе. В руках у него был посох из растения ли[60]. На голове – меховая шапка из овчины На ногах – туфли из камыша. Опираясь на посох, старик посмотрел на небо и сказал:

– Ветер подул с северо-запада, значит, завтра будет ясная погода.

Не успел он договорить, как из-под ног у него выскочила маленькая собачонка, которая, набросившись на Сунь У-куна, залилась звонким лаем. Тут только старик обернулся и увидел Сунь У-куна, а тот, держа чашку для сбора подаяний, обратился к старику со следующими словами:

– Милостивый благодетель! Я ученик Танского монаха, который по повелению китайского императора идет на Запад поклониться Будде и взять у него священные книги. И вот, когда мы очутились неподалеку от вашего драгоценного дома, моего учителя стал мучить голод. Поэтому-то я и пришел в ваш почтенный дом попросить подаяния.