Лайон Спрэг де Камп - Новария

— Можно ли нам хотя бы собрать свои пожитки? — спросил Джориан, оказавшись на земле.

— Собирайте, только поживее!

Примерно через полчаса Джориан и Карадур оказались у входа в парк. Некоторые их пожитки, например набор кухонных принадлежностей Джориана, погибли безвозвратно. Остальное, завернув в одеяла, они несли за плечами, как беженцы.

У ворот готовили для экскурсионной прогулки еще одного слона. Он лежал на животе, и туристы занимали места на его спине, поднимаясь по лестнице, прислоненной к боку животного. Еще несколько слонов, привязанных к ряду столбов, ритмично взмахивали хоботами, отправляя себе в рот зелень.

Лесничие окружили двоих путников, разоружили и впихнули в маленькую каморку.

— Здесь вам придется подождать, браконьеры, — сообщил один из них, — пока не вернется из поездки лесничий Феррекс.

Дверь захлопнули и заперли на засов. Единственным предметом обстановки была скамья; свет исходил из крохотного окошка под потолком.

— Теперь я понимаю, что чувствовал твой король Фузиньян, когда никто не желал выслушивать его разумные объяснения, — сказал Карадур. — Ты можешь открыть дверь отмычкой?

— Мог бы, если бы тут был нормальный замок; но мои маленькие зубочистки бессильны против засовов.

Джориан пытался разогнать скуку, сочиняя стихотворение о своих последних приключениях. Первая строфа гласила:

Двое храбрых странников в Оттомань путь держали;В медной ванне демон по небу их нес.Но в заповедник герцога невзначай попали —И сидят в темнице, мокрые от слез.

Джориан дошел уже до пятой строфы, когда дверь отворилась.

Лесничий Феррекс приказал:

— Выходите, браконьеры!

Их приковали друг к другу наручниками, запихнули в фургон с сиденьями и туда же погрузили их вещи. Затем в фургон залез лесничий Феррекс, усевшись лицом к ним. Возница взмахнул хлыстом, и повозка покатилась. Она целый час тряслась по грязной дороге, проезжая поля и деревни, пока на горизонте не появился город Оттомань.

По дороге Джориан и Карадур разговаривали по-мальвански. Феррекс хмурился, но не пытался остановить их. Они пришли к выводу, что Джориан может назваться истинным именем, поскольку он хотел найти своих знакомых.

В тюрьме лесничий рассказал о происшествии судье Флолло, а Джориан повторил свою версию, которую уже изложил лесникам.

Судья сказал:

— Я не могу выпустить вас на поруки, поскольку, будучи чужестранцами, вы ни с кем здесь не связаны, и никто не может выступать гарантом в суде. Вы утверждаете, что прибыли сюда с помощью магии; но если вы колдуны, то вы могли бы вызвать своими колдовскими способами нового демона или сотворить заклинание, чтобы спастись из парка.

— Ваша честь! — возразил Джориан. — Если вы признаете, что мы — волшебники, значит, наш рассказ — правда, и мы никак не можем быть браконьерами.

— Ничто не мешает чародею заняться браконьерством, если он питает к этому склонность. — Судья взвесил на ладони кошелек Джориана и высыпал из него пригоршню монет. — Изрядное состояние! Откуда у вас такие деньги? Ограбили королевскую сокровищницу?

— Не ограбили. Ваша честь. Это долгая история. Как вы видите, эти деньги из королевства Пенембии, где я подрядился починить часы на городской башне...

— Несущественно. Деньги будут конфискованы и возвращены вам, если вы сумеете опровергнуть обвинения в браконьерстве, разумеется, за вычетом стоимости вашего содержания в тюрьме.

— Ваша честь, если я так хорошо обеспечен, то зачем бы мне понадобилось просидеть ночь под дождем в надежде изловить зайца? Позвольте рассказать вам, как...

— Заключенный, я не могу тратить время на выслушивание ваших россказней, мне нужно решить еще много дел. Ваше присутствие в парке без сопровождающих — достаточное доказательство ваших дурных намерений; так что истинна ли ваша история или ложна, решать будет суд. Пристав, уведите их.

— Пошли, вы, двое, — приказал приземистый мужчина с лицом, изуродованным шрамами, в потрепанной черной форме. Джориана и Карадура отвели в очередную камеру. Единственное окно в ней, забранное крепкой решеткой, находилось под потолком.

Пристав, закрывая дверь спросил:

— Правильно ли я расслышал, что ты называл себя Джорианом из Ардамэ?

— Ну да. А что?

— Не припоминаешь солдата по имени Мальго?

— Припоминаю, раз ты заговорил об этом. — Джориан пристально всмотрелся в пристава. — Клянусь железной палкой Имбала, я вижу своего старого боевого товарища!

— Товарища, как же! — фыркнул Мальго. — Не ты ли поколотил меня? И вот теперь ты мне попался! Ты пожалеешь, что посмел дотронуться до меня пальцем!

— Но это же было семь лет назад... — начал Джориан, но Мальго неторопливо уходил прочь, не обращая на него внимания.

— Что все это значит? — спросил Карадур.

— Когда мы с Мальго служили наемниками в армии Его Незаконнорожденного Высочества, Мальго был главным задирой. Особенно он донимал одного парня, который, как бы ни был хорош сам по себе, никак не годился в солдаты. Это был неуклюжий долговязый молокосос, вечно шагающий не в ногу или роняющий свою пику. Мальго доводил его с большим удовольствием.

Однажды я обнаружил, что Мальго зажал этого парня в угол и, одаряя его щипками, пинками и прочими мерзкими гостинцами, объяснял бедолаге, что тот ни на что не годен. Я заподозрил, что Мальго приставал к юнцу с некими гнусными намерениями, а тот ему отказал. Решив, что Мальго тоже следует кое-чем угостить, я повернул его лицом к себе и задал ему хорошую взбучку. У меня был расквашен нос и подбит глаз, но видел бы ты его!

— Ты поступил очень доблестно, — сказал Карадур, — но сейчас твой подвиг вовсе не пойдет нам на пользу. Если бы мы использовали один из твоих псевдонимов, например... как ты называл себя, когда в первый раз бежал сюда из Ксилара?

— Никко из Кортолии. Наверное, ты прав, но сейчас уже поздно что-то менять.

В последующие дни пристав Мальго, стараясь держаться от Джориана подальше, все же разными хитроумными способами досаждал заключенным. Он позаботился, чтобы они получали не более половины положенного арестантам пайка, да и тот всякий раз оказывался почти несъедобным. Еду узникам приносил помощник Мальго, огромный придурковатый юнец с бессмысленной улыбкой.

Когда Джориан потребовал судью, чтобы обратиться к нему с жалобой, Мальго сказал, что он передаст сообщение. Вскоре он вернулся и заявил, что судья отказался прийти. Джориан подозревал, что пристав и не разговаривал с судьей.