Дэвид Эддингс - Сияющая цитадель

Они спустились на берег, к костру, который развел для женщин Келтэн.

— Ну как? — спросила Сефрения. Она сидела на бревне, держа на коленях младшую сестру.

— Туман создает нам немалые трудности, — ответил Вэнион. — Мы не сможем обогнуть риф, пока он не рассеется, а времени у нас маловато. Нам хотелось бы добраться до Тзады прежде, чем тролли двинутся в путь. У кого есть предложения?

— У меня, — сказала Афраэль, — но прежде мне нужно поговорить с Беллиомом. Надо соблюдать правила приличия, вы же понимаете.

— Нет, — сказал Спархок, — не понимаем, ну да какое это имеет значение? Что до меня, я верю тебе на слово.

— О, спасибо тебе, Спархок! — отозвалась она с притворным простодушием. — Думаю, нам с Беллиомом нужно обсудить это с глазу на глаз. Открой шкатулку и отдай ее мне.

— Как скажешь.

Он вынул шкатулку и прикоснулся кольцом к ее крышке.

— Откройся! — велел он. Затем передал шкатулку Богине-Дитя.

Она соскользнула с колен Сефрении и, отойдя немного от остальных, остановилась, глядя на окутанное туманом море. Насколько мог судить Спархок, она не обращалась к Беллиому вслух.

Вернулась она минут через десять.

— Все в порядке, — небрежно сообщила она, возвращая шкатулку Спархоку. — Когда вы хотите отплыть?

— Завтра утром? — спросил Спархок у Вэниона. Тот кивнул:

— Халэд успеет укрепить плоты, а мы погрузим рыцарей и коней на суда Сорджи избудем готовы к отплытию.

— Отлично, — сказала Афраэль. — Стало быть, завтра. А сейчас почему бы тебе не отыскать Улафа и не спросить у него, чья очередь готовить? Я что-то проголодалась.

Ветер был умеренный и не разогнал туман полностью, но по крайней мере они видели, куда плывут, а обрывки тумана должны были прикрыть их от нежелательных зрителей, когда они обогнут риф.

Халэд решил, что наибыстрейший способ укрепить плоты — попросту сделать их двойными, уложив один плот поверх другого, чтобы прибавить им плавучести. Само собой, это прибавило плотам еще и неповоротливости. Они оказались тяжелыми, и править ими было нелегко, что весьма замедляло продвижение.

Ялик, пролагавший дорогу неуклюжей флотилии, далеко обогнал ее и словно растворился в остатках тумана. Халэд и Берит даже не стали спрашивать разрешения — попросту объявили, что отправляются на разведку.

Примерно через час ялик вернулся.

— Мы проверили проход, — сообщил Халэд. — Кипящая вода буквально прорезала лед, так что мы без труда сможем провести плоты мимо оконечности рифа.

— Мы видели суда капитана Сорджи, — сказал Берит. — Судя по всему, он не решился довериться парусам. Ветер слишком неустойчивый… — Он замялся и добавил: — Конечно, необязательно передавать Афраэли то, что я сказал. Как бы то ни было, Сорджи посадил рыцарей на весла. Они доберутся до берега к северу от пирса немного раньше нас.

— А деревья, что торчат из воды, не будут нам помехой? — спросил Келтэн.

— Нет, сэр Келтэн, если будем держаться вплотную к стене, — ответил Халэд. — Камнепады, которые вызвало землетрясение, переломали все деревья в ста ярдах от стены. Те, что торчат дальше ста ярдов, послужат нам дополнительным укрытием. Если прибавить к ним то, что осталось от тумана, — не думаю, чтобы на берегу заметили наше приближение.

— Стало быть, пока все идет гладко, — ворчливо заметил Улаф, с силой налегая на двадцатифутовый шест, — если, конечно, не считать вот этого.

— Можно добраться и вплавь, — предложил Тиниен.

— Нет, спасибо, Тиниен, — быстро ответил Улаф. — Я совсем не против поработать шестом.

Когда они добрались до оконечности рифа, флотилия разделилась. Королева Бетуана и Энгесса со своими атанами двинулись дальше вдоль опушки полузатонувшего леса, направляясь к пирсу, глубоко вдававшемуся в море, а Спархок и его друзья вместе с пелоями и теми рыцарями, для которых не нашлось места на судах Сорджи, поплыли вдоль стены, следуя за яликом Халэда и Берита, который прокладывал им путь. Поскольку даже сотни кораблей и множества плотов не хватило, чтобы уместить все их силы, пришлось оставить на берегу изрядную часть армии, а также Сефрению, Телэна, Флейту и Ксанетию.

— Мелеет, — где-то через полчаса сообщил Улаф. — Похоже, мы приближаемся к берегу.

— И все больше деревьев торчит из воды, — добавил Келтэн. — Определенно я буду счастлив поскорее избавиться от этого плота. Он, конечно, славный, но толкать его по воде двадцатифутовым шестом — все равно, что пытаться перевернуть дом.

Из тумана бесшумно, точно призрак, вынырнул ялик.

— Вы бы говорили потише, мои лорды, — хриплым шепотом посоветовал Халэд. — Мы уже близко. — Он протянул руку, чтобы пришвартовать ялик. — Впрочем, нам повезло. Вдоль берега раньше тянулась дорога — по крайней мере, мне кажется, что это была именно дорога. Что бы это там ни было, между деревьями остался довольно широкий проход, а деревья между нами и берегом прикроют нас от глаз рабочих.

— И, вероятно, помешают нам высадиться на берег, — вставил Тиниен.

— Нет, сэр Тиниен, — ответил Берит. — Примерно в миле от того места, где сейчас стоит стена, был раньше луг, и именно там начинается пирс. Нам нужно только проплыть по бывшей дороге, и она выведет нас прямо на голову рабочим.

— Вы их слышали? — спросил Келтэн.

— О да, — ответил Халэд, — как если бы они были в десяти футах от нас, — да и вы через пару минут услышите их топоры.

Халэд и Берит перебрались на плот.

— Вам удалось разобрать, кто они такие? Опять эдомские крестьяне, как было на южном пирсе?

— Нет, мой лорд, эти люди — астелийцы. Мы не видели берега, но я полагаю, что командуют там воины Айячина.

— Ну, тогда наляжем, — сказал Келтэн, с усилием подымая тяжелый шест. — В переносном смысле, конечно, — быстро добавил он.

— Мы готовы? — спросил Спархок, озирая протянувшиеся с двух сторон линии плотов.

— К чему нам быть готовыми, Спархок? — спросил Келтэн. — Бьюсь об заклад, что астелийцы окажутся даже пугливее своих эдомских собратьев. Улаф мог бы загнать их всех в леса, если б просто поднялся в тумане и хорошенько дунул в свой рог.

— Ну ладно, — «казал Спархок. „Афраэль, — послал он мысль, — ты меня слышишь?“

«Ох, ну разумеется, я тебя слышу, Спархок».

Он решил попробовать другой подход и на сей раз облек свои мысли в официальный стиль стирикского языка.

«С твоего соизволения, о Божественная Афраэль, взываю я о помощи твоей…»

«Ты не заболел?» — с подозрением осведомилась она.

«Искал я лишь выразить безмернейшее свое почтение к тебе, о Божественная».

«Ты что, смеешься надо мной?»

«Конечно нет. Я просто осознал, что в последнее время не проявлял к тебе должного почтения. Мы на месте, Афраэль. Сейчас мы медленно направим плоты к берегу. Как только мы сможем разглядеть людей на берегу, Улаф даст сигнал к общей атаке. Я был бы рад, если бы одновременно с сигналом подул сильный ветер, если, конечно, это не причинит тебе слишком много хлопот».