Кристоф Хардебуш - Битва троллей

— Ты сомневаешься, — констатировал Сарган, увидев обеспокоенное выражение лица Флорес.

При таком фамильярном обращении Тамар еще больше помрачнел. «Ах, так вот в чем здесь дело! — понял Сарган. — Он воспринял мое предложение Флорес серьезнее, чем я сам». Он злорадно вздумал назвать влахаку еще каким-нибудь ласкательным именем, но потом решил не делать этого. «Все же мне не хотелось бы познакомиться с секирой молодого, но такого горячего человека».

— Нам нужно будет пересекать дикую местность без дороги, — тем временем объяснила влахака. — Но с севера прямо к брошенному монастырю ведет дорога. Если Сцилас пойдет по ней…

— Если он знает, куда мы хотим, то он может просто отрезать нам путь, не важно, куда мы повернем, — взорвался Тамар.

Он посмотрел на Флорес и Саргана, затем снова откинулся назад и потер виски.

— Мы можем только надеяться, что будем достаточно быстры.

— Но если оползень был делом рук Сциласа…

Саргану не нужно было заканчивать предложение. Лавина заблокировала им прямой путь; теперь армия должна была искать другую возможность попасть в Мардев. Возможно, Сцилас как раз это и планировал.

— У нас нет другого выбора, и не имеет никакого смысла обсуждать это, — мрачно сказал Тамар.

— Восток? — спросила Флорес.

— Восток, — подтвердил марчег и позвал Маиску, которой приказал созывать совет.

— Пусть духи помогут нам, если мы приняли неправильное решение, — сказала Флорес и покорно покачала головой.

«Если здесь вообще есть правильное и неправильное решение, — в мыслях добавил Сарган. — При пожаре сгорает как сухой ствол, так и мокрые ветви. Иногда зло подстерегает везде, и можно выбирать лишь меньшее зло».

47

Дикое бегство сделало подземный мир еще более опасным, чем он был до этого. Вой преследователей звучал то ближе, то дальше, однако слышался постоянно. И он изнурял и человека, и эльфа, и троллей. Стен видел страх в глазах больших существ, даже если они вели себя воинственно.

Пард приказал своему племени бежать, и привалы делались очень редко и ненадолго. Тролли были выносливыми, и Тарлин тоже переносил напряженный бег без жалоб. Стен чувствовал каждую мышцу в своем теле, но тоже не жаловался. Годы борьбы против Цорпада не прошли даром, и он привык бежать даже при полном изнеможении.

Когда они проходили мимо узкого водотока, который протекал через одну пещеру, а затем снова исчезал в стене скалы, Пард разрешил немного отдохнуть. Тролли устало пили воду; некоторые даже головы опустили в прохладную воду. Стен тоже пил жадно, после чего подошел к Парду, который внимательно следил за туннелем.

— Они гонят нас вперед, — заметил воин.

— Да, — односложно ответил большой тролль. Керр тоже присоединился к ним.

— Они такое же делали со мной и Друаном.

В его лице Стен отметил дикую решительность.

— Как тебе удалось уйти? — спросил Стен.

— Совсем не удалось. Они поймали нас. При этом они убили Друана, а меня бросили в одну из расщелин.

— Да, плохие перспективы…

— Это точно, — мрачно согласился Пард. — Всегда, когда мы меняем направление, это дурацкое завывание доносится с другой стороны. Они ведут нас. Где-то нас ждет Анда.

. — Тогда мы должны найти выход. Мы не можем позволить им загнать нас в ловушку!

Юный тролль был полон гнева, но Пард покачал головой:

— Два лазутчика не вернулись. Я больше никого не могу отослать вперед одного.

— Мы выберем одно направление, и охотники пойдут впереди. Они же не могут быть везде одновременно. Мы можем победить их!

— Это возможно, — согласился Пард. — Но они также убьют некоторых из нас.

— Тогда что ты хочешь делать? Попасться в их ловушку? — спросил Стен, который слишком хорошо знал Парда, чтобы поверить в такое.

До сих пор большой тролль никогда не уходил от боя.

— Нет, — усмехаясь ответил Пард. — Я не настолько тупой. Керр прав, но мы сначала спустимся глубже. Я знаю местность внизу. Там есть несколько глубоких расщелин. Мы сейчас уже недалеко от биения сердца. И шахта, которая ведет от дома священников солнца, идет глубоко. Гораздо глубже, чем мы тогда спускались.

— И? — растерянно спросил Керр.

Стен пытался представить себе, как Пард хочет попасть к духу темноты. Монастырь находился сейчас где-то над ними. На каком расстоянии, Стен не мог даже представить себе. Но темная шахта, вблизи которой жил дух темноты, вела очень глубоко в недра земли. Через эту шахту священники культа солнца Альбус Сунас воздействовали своей магией, которая и восстановила дух темноты против троллей.

— Мы пробьемся к шахте под цепочкой троллей Анды. Если надо будет, мы полезем на какой-то участок вверх.

Неожиданно позади Стена раздался голос Тарлина:

— Разве наши преследователи не заметят этого?

— Они хотят гнать нас вперед, поэтому и весь этот крик. Они надеются, что мы от страха потеряем голову. Но мы не серяки и не карлики. Мы — тролли! Мы найдем дорогу.

— Звучит как хороший план, — констатировал Стен.

— Нам скоро нужно продолжать путь. Они должны думать, что мы от страха даже не останавливаемся на отдых. Они должны думать, что мы бежим, словно загнанные обжоры.

Они вместе прислушались к вою, который, казалось, шел сразу со всех направлений одновременно.

— Ну все, хватит раздумий, — заявил Пард и развернулся. — Мы продолжаем наш путь! Давайте! В дорогу!

И хотя на лицах троллей было четко написано, что им этот приказ не нравится, все безропотно поднялись и последовали за Пардом в туннель, который явно спускался вниз. Воздух здесь был теплым, и духота постепенно становилась все сильнее. Пока они бежали вперед, Стен осторожно проверил свое оружие. «Не то, чтобы я считал свое оружие большой защитой от противника, от которого бежит даже сам Пард, но…» Но тем не менее это было хорошее чувство — держать в руках обитую кожей рукоять меча.

Вскоре от такого тепла Стен начал потеть, его одежда быстро стала теплой, а потом и влажной. Он уже давно был только в одних простых кожаных вещах и легких доспехах. Уже несколько дней он не брился, и за это время у него отросла настоящая борода. Его мысли поднялись вверх, через скалы и камни, пока не оказались на поверхности. Где-то там наверху были Флорес и Ионна. Возможно, они уже сразились в битве. Или они все еще борются, защищая свободу влахаков. «И свободу масридов, какой бы странной и чуждой ни казалась эта мысль».

Не в первый раз Стен пожалел о своем решении уйти с войны. Но в глубинах Соркат он нашел такое задание, которое, возможно, было еще важнее, чем военный поход. «Пусть духи защитят мою сестру и поведут ее правильной дорогой. Я невольно поставил перед ней нелегкую задачу».