Наталья Васильева - Черная Книга Арды

— Не-ет!.. — захлебываясь криком, как кровью пополам с ледяным ветром.

— Ты слышал мое слово.

— За что, зачем ты гонишь меня?! Если мы победим, то победим вместе, если же нет… ведь я клялся, я слово дал тебе — никогда не оставлю… ты не можешь, Тано… ты не можешь!..

И тогда Мелькор рывком поднялся с трона и заговорил — холодно и уверенно.

…Слова — как иглы, как вбитые гвозди… Фаэрни не мог потом вспомнить, что говорил Учитель. Помнил только одно: каждое слово Мелькора пронзало, как ледяной клинок, и он корчился от невыносимой боли, обезумев от муки, и только шептал непослушными губами — за что, за что…

Изначальный склонился над распростертым у его ног фаэрни. Опустился на одно колено, осторожно разжал руки Ученика, сведенные судорогой пальцы, впившиеся в виски.

Широко распахнутые страданием невидящие глаза смотрели прямо в лицо Мелькору. Тихо, одним дыханием Вала вымолвил что-то — а потом взял фаэрни за плечи, заставил подняться и, глядя в глаза, жестко повторил:

— Уходи.

— Да, Айанто, — бесстрастно ответил фаэрни.

Он вышел, не оглянувшись.

…Потом он поймет, чем был этот черный клинок в звездных искрах, легший в его ладони — навсегда. Поймет, что Учитель отдал ему свою Силу — всю ту силу, которая еще оставалась у Изначального. Силу, которая способна пробудить к жизни пустыню, которая одним ударом может сокрушать города; силу, которая может убивать и исцелять, разрушать и созидать, повергать в небытие и творить…

Потом…

Тяжело ступая, Изначальный взошел на возвышение и опустился в каменное кресло. Равнодушно-устало подумал о неизбежном приговоре; мысли — тяжелые, безразличные, как холодный серый камень. Отстранение удивился собственному спокойствию, способности взвешивать, оценивать, всели сделано верно.

И осознал вдруг, что все еще смотрит вслед Гортхауэру, словно надеясь, что Ученик вернется.

Он был уверен: то, что не удавалось Наблюдающим, удастся ему. За эти века никто из Орх'тэнэй так и не побывал в Твердыне — но он, Гэленнар Соот-сэйор, войдет незамеченным, тенью проскользнет мимо черных воинов. Вышло же, однако, по-другому: те, мимо кого он проходил, оглядывались сторожко, словно что-то чувствовали, а двое или трое увидели его — в этом он был уверен. Странно. Неуютно как-то. Впрочем, никто его не остановил, и до Высокого Зала он добрался беспрепятственно. Постоял перед дверьми, медля открыть их. Он знал, какой будет эта встреча, тысячу раз представлял себе все в мельчайших деталях. Тано будет рад ему. Прикрыл глаза, чувствуя, как поднимается в душе теплая солнечная волна. Тано… Он улыбнулся со сдержанной гордостью. Долгие века он ждал этой встречи. Он не ошибся в выборе пути — и действительно стал лучшим. Достойнейшим. Тано поймет это. А может, не так уж это и важно. Потому что теперь Тано будет с ним.

Он толкнул дверные створки.

— Тано…

Вала обернулся, вздрогнув: не может быть! Неужели…

— Сайэ, Тано.

Певучий глубокий голос, чуть растягивающий гласные, правильное красивое лицо, темные, чуть волнистые волосы — неужели… — нет, светлые глаза, светлые, лучащиеся сочувствием. «Радуйся…» Небо, о какой радости он говорит? Разве он не знает?..

— Соото? Зачем ты… здесь… Уходи…

…Никогда в магическом хрустале он не видел лица Учителя: знал, что Тано почувствует это со-прикосновение мысли, и не хотел открываться раньше времени. А теперь — увидел. И задохнулся от внезапной боли, и улетучились куда-то так тщательно подобранные слова.

— Тано, я… я пришел спасти тебя. Я уведу тебя отсюда, — горячо проговорил он. — Я… — Он смотрел на своего Учителя как завороженный, цепенея от потрясения; зябкий холодок паучьими лапками пробежал по спине. Гэленнар прерывисто вздохнул, тонкое лицо исказилось на мгновение судорогой боли. — Тано, ты ранен, значит… значит, ты можешь погибнуть. Они могут убить тебя!..

Это он осознал только сейчас, и теперь в его голосе звучала мольба почти отчаянная:

— Идем со мной, я сумею тебя защитить!

— Нет, — тихо ответил Изначальный. — Благодарю тебя, Соото, но — нет. Я не один. Я не могу. Слишком поздно ты пришел.

Гэленнар и сам уже проклинал себя за то, что ждал так долго. Но он же не знал, что будет — так!.. Последнее, самое болезненное доказательство правоты…

— Ты не понимаешь! Я следил, я наблюдал за всем, что происходило здесь. Я мог бы прийти раньше, объяснить тебе — но ты бы не поверил. А теперь ты все увидел сам. Твои избранники… они не помогли тебе, а я… Ты должен увидеть, чего я достиг. Увидеть мой народ. Мы покинем эту землю, мы будем вместе…

— Подожди… Соото, неужели ты мог подумать, что я — я оставлю людей, которые верят мне? — в замешательстве проговорил Мелькор. — О чем ты?

Гэленнар глубоко вздохнул, успокаиваясь. Конечно, все было не совсем так, как он себе представлял, — но ничего, он сумеет убедить Учителя. Наконец он собрался с мыслями и вспомнил то, что хотел сказать с самого начала:

— О, Тано… ты столько веков провел среди них — и все еще не понял? Они — наши орудия; Смертные — инструменты богов, которые нам должно использовать во имя достижения цели. Нелепо думать, что мастер может пожертвовать собой ради орудия. Даже если ты так ценишь их, — он бледно улыбнулся, — спасти больше никого не удастся, ты сам знаешь это. Нет смысла рисковать собой. Не будет этих людей — родятся Другие. Их удел — умирать. Наш — жить, верша судьбы мира. Подумай; разве я не прав?

— Соото, — с болезненным недоумением, — опомнись, что ты говоришь?!

— Правду, Учитель. Ты просто не хочешь понять того, что давно уже понял я. И ты забываешь — я знаю обо всем, что происходило здесь. Эти люди боготворят тебя; они будут счастливы умереть, зная, что ты будешь спасен. Поверь мне. Я — знаю. Ты пойдешь со мной, ты увидишь: я достиг того, что оказалось не под силу твоим избранникам. Вместе мы создадим новый, совершенный мир. Мы научимся продлять жизнь избранных, лучших — я уже близок к решению, я покажу тебе, как это можно сделать. Идем. — Гэленнар протянул руку; его глаза лучились вдохновенным светом. — Идем, Тано.

Изначальный молчал, тяжело глядя на эллеро; тот, как видно, по-своему понял его молчание:

— Ты думаешь о том, что те станут искать тебя? Не тревожься. Есть Сила — великая Сила, им не совладать с ней. Эта Сила укроет тебя. Даже я сам еще не знаю всего, что таится в ней, но со временем я… мы сумеем подчинить ее себе, заставим ее служить нам. Идем же, — с мягкой настойчивостью повторил он.

Глаза Изначального потемнели, сузились, лицо заострилось.

— Неужели ты осмелился?.. — еле слышно спросил он. — Небо… Ты безумец, Соото… как ты мог… Эта сила поглотит тебя. Ты будешь думать, что она служит тебе — а на деле ты станешь служить ей. Остановись, пока еще не поздно. Я знаю, о чем говорю. Я сталкивался с ней, — он стиснул зубы, на миг прикрыв глаза; в трещинах шрамов проступили алые капли. — Соото…