Кристофер Сташефф - Чародей поневоле

— Его посох — с железной сердцевиной! — вскричала Агата, подняла мехи над горшочком и принялась ожесточенно качать их.— Он не должен коснуться моего сына!

Но конец посоха уже коснулся марева и озарился вспышкой. Бородач победно возопил и, взмахнув посохом, позвал к себе свое войско. Крестьяне заорали и хлынули в пещеру.

— Ублюдок! — воскликнула Агата,— Злобное порождение ада! Чума на тебя! Ты убил моего сына!

Она яростно работала мехами. Пар от котелка потянулся к толпе.

Люди замерли на месте. Мертвенной бледностью подернулись их лица. На их коже начали появляться мелкие красные пятнышки. Они кричали, стали вертеться, махать руками, бить себя в попытках прихлопнуть что-то невидимое, что подлетало и кусало их.

Толпа бушевала и кипела в двух разнонаправленных потоках у входа в пещеру. Затем задние ряды тоже начали вопить — и до них добрались пчелы-призраки. Вскоре толпа в ужасе выбралась из пещеры и поспешила в обратный путь.

Только проповедник остался. Он сражался с целой стаей невидимых пчел, хотя лицо его уже распухло и покраснело от укусов призрачных жал.

А старуха колдунья запрокинула голову и расхохоталась — визгливо и хрипло, продолжая при этом качать мехи.

— Мы одолели их, дитя! Мы одолели их! — Наконец она мрачно заглянула в котелок и прокричала: — А теперь они заплатят за его смерть! Теперь дух моего возмездия прогонит их домой!

С титаническим усилием проповедник изогнулся и швырнул в колдунью свой посох. Гвен бросилась вперед, чтобы заслонить собой Агату, но посох отскочил от невидимой преграды и, полетев обратно, сбил проповедника с ног. Упав, тот со стуком ударился о каменный пол, взвыл от боли, но громче его крика прозвучал победный вопль Агаты:

— Он жив! Мой сын Гарольд жив!

Но тут проповедник, лицо которого раздулось от укусов пчел-призраков и злости, с трудом поднял свой посох, словно тот был неимоверно тяжел, и прокричал:

— Идите ко мне! Все идите к Сколаксу! Разорвите их на куски! Хватайте их! Им не выстоять против нас! Вперед!

И он с ревом бросился к своим ненавистным жертвам.

Род кинулся к нему наперерез, ухватился за посох, рывком выхватил его из рук проповедника. Но в пещеру уже, дико вопя и крича, снова ввалилась вся толпа. К Гвен и Агате тянулись руки, рассекали воздух остро заточенные серпы…

А потом вспыхнул свет, ослепительный свет — протуберанец, сверхновая звезда! Этим безмолвным светом озарилось все вокруг.

А потом пришло полное безмолвие, глубокое и внезапное, и за ним — падение, падение сквозь мрак, непроницаемый и неподвижный, объявший всех, и холод, пробиравший до костей…

А потом ступни его ударились обо что-то твердое, и его подбросило вверх. Потом он поочередно ударялся то пятками, то бедром, то плечом и в итоге инстинктивно прижал подбородок к груди.

А потом он увидел огонь в темноте.

Это был костер, вот только горел он в небольшой железной клетке, прутья которой образовывали пирамиду.

Взгляд Рода уцепился за эту клетку как за проявление чего-то прочного и геометрически верного во внезапно обезумевшем мире. Это была четырехгранная пирамида. И огонь горел внутри этой пирамиды.

Но откуда здесь пирамида и огонь, проклятье?

И кстати говоря, «тут» — это где?

Следовало перефразировать вопрос, поскольку, скорее всего, огонь и пирамидальная клетка находились на своем месте. А следовательно…

Что тут делал Род?

Следовало вернуться к вопросу номер один: «тут» — это где?

Род начал различать детали. Пол был каменный, из квадратных плит черного базальта, а огонь горел в круглом углублении, обложенном базальтом. До стен было далеко, их трудно было разглядеть в тусклом свете очага. Казалось, они затянуты темным бархатом — темным, но не черным. Род прищурился — похоже, бархат был темно-серый.

К чертям эту драпировку. Гвен…

Неожиданно Рода охватил жуткий страх, от которого руки и ноги его онемели. Он боялся повернуть голову, боялся перевести взгляд в сторону из страха, что не увидит ее рядом. Медленно, борясь с собственной волей, он заставил себя обвести взглядом мрачную комнату…

В десяти футах от него на полу лежало что-то большое и черное. Векс.

Род встал на колени, ощупал себя, решив действовать постепенно, не торопясь. Удовлетворившись изысканиями, в результате которых он обнаружил, что тело его в целости и сохранности и его не надо собирать по частям, он осторожно поднялся на ноги и подошел к коню.

Векс лежал совершенно неподвижно, что было на него не похоже. Застыл он в напряженной позе. Все суставы заклинило. Такое с ним бывало, когда его схватывал очередной припадок. Род не мог винить робота: он и сам бы после такого путешествия мог заполучить полный паралич, выйти из которого ему удалось бы только при помощи какого-нибудь крепкого напитка — виски, к примеру…

Род подсунул руку под луку седла и нащупал кнопку перезагрузки.

Черный конь вытянул закоченевшие ноги, медленно пошевелился, поднял величественную голову, открыл глаза — огромные, карие, с поволокой. В который раз Род поразился тому, что эти глаза и в самом деле были, как о том говорил пункт инструкции, пластиковые.

Векс медленно повернул голову. Вид у него был настолько озадаченный, насколько это возможно для металлического коня, покрытого синтетической шкурой. Наконец он отважился обратиться к Роду:

— У-у бед-дя ззлудджилзя… брибадок, Ррррроддд?

— Припадок? Да что ты! Конечно нет! Просто ты решил, что тебе срочно необходима смазка, ну, вот ты и занырнул в ближайшую мастерскую.

Род тактично умолчал о том, каким именно образом Векс, как он выразился, «занырнул».

— Я… бодвел дебя… в бобенд… в бобенд…

Рода тронуло то, какое искреннее сожаление звучало в голосе робота, коверкавшего слова после пережитого припадка.

— Ты сделал все, что мог,— поспешно заверил он товарища.— Ты ведь мне уже пять, а то и шесть раз жизнь спасал, так что я не в обиде на тебя за те случаи, когда тебе это не удавалось.

Он потрепал холку Векса.

Робот на миг опустил голову, поднялся на ноги, ударил копытами о камень. Ноздри его расширились, и у Рода мелькнула догадка: быть может, и радар заработал!

— Мы находимззя вв больжжом ззале,— пробормотал робот. На счастье, он всегда быстро приходил в себя после припадков.— Пол и стены каменные, на стенах висят занавеси из серого бархата, посередине зала в углублении горит огонь. Он заключен в конструкцию из металлических прутьев, имеющую форму четырехгранной пирамиды. Металл представляет собой сплав железа с никелем и вольфрамом, процентное содержание которых составляет…