Марина Ли - Школа Добра

– Юлка?

И замолчал, поняв неуместность своего поведения. В присутствии двух королей лезть со своими глупыми вопросами к… к государственному преступнику?

Ректор Ясневский, коснувшись правой ладонью плеча молодого человека, шагнул вперед, ненавязчиво отодвинув даже визуально чернеющую темную королеву в сторону, и произнес:

– Полагаю, никто не будет возражать, если мы переместимся в другое, более спокойное место, – красноречивый взгляд на окна студенческого общежития. – И более уединенное, чтобы айвэ не смущал своим… видом моих школьниц.

Темный маг прикрыл глаза и промычал что-то сквозь плотно сжатые зубы. Сандро не был уверен в точности перевода, но ему показалось, что это было что-то о том, что надо было соглашаться на множественную смерть.

На множественную смерть всеми возможными способами, только бы не есть больше сырую рыбу, не справлять нужду в большую раковину, не подтираться, черт возьми, лопухом…

Вспоминать же о том, как уменьшенная до неприлично неудобных размеров бублинка, катилась с горы под дружный визг и хохот двух спятивших малолеток было даже больно и унизительно. В первую очередь, потому что ребра все еще ныли. Ну, а во вторую… Острый приступ тошноты заставил темного мага позеленеть и скрипнуть зубами. Не вспоминать, не вспоминать о кусках наполовину переваренной рыбы, летающих в воздухе и липнущих к коже и волосам, не думать о жёлчном вкусе во рту!..

Определенно, лучше много раз умереть, чем один раз столкнуться с женской глупостью. Девять дней они волокли айвэ к границе. По очереди выносили из пузыря  использованную по назначению раковину и приносили воду, сырую рыбу и два раза пару зеленых яблок. Девять дней потратить на дорогу, которую маленькая идиотка, с ее-то способностями, могла преодолеть за несколько минут. И только там, у темнеющей полоски приграничного леса, они вспомнили о том, что кордоны закрыты.

Боги, воистину, если вы хотите покарать человека за грехи в прошлой жизни, вы делаете его женщиной в настоящей. Быть женщиной – худшее из наказаний.  Потому что если бы он, айвэ, хотя бы вполовину был так же туп, как эти две курицы, он бы повесился еще в нежном младенческом возрасте.

Мучительно жить, когда понимаешь, что две курицы объявили тебе шах и мат в десять ходов. Потому что именно на десятый день в их безмозглые головы пришла «гениальная идея».

***

Ингрид хмурилась и нервно одергивала коротковатое платье, когда я озвучила свои мысли.

– Ну, подумай сама: пересечь границу темных мы не можем? Не можем...

– Я не могу, – исправила она меня мрачно. – Ты – да.

– Я без тебя никуда не пойду, – заверила я ее в очередной раз и в очередной же раз вздохнула. Дурацкие законы Разделенных миров! Дурацкие! Когда разделение на добро и зло идет по цвету ауры. И хмурым демонам пограничья все равно, куда ты идешь и с какой целью. Они пропустят только светлого.

– Ини, мы же все обсудили. Ты больше не останешься одна, обещаю, – я привстала на цыпочки и обняла подругу по несчастью.

Волчица моргнула, скрывая от меня поднявшиеся в глазах слезы, и пробормотала упрямо:

– И все равно. Мы отпустим его, а он выкрутится... Юл, давай я просто убью его, а? – из-под пушистых ресниц блеснула весенняя зелень, хищно и восхищенно. – Если боишься, можешь не смотреть.

Она несдержанно облизала моментально увеличившиеся клыки и приятельски мне подмигнула. Не то чтобы предложение не было заманчивым... Я задумчиво глянула на едва заметный в сумеречном свете пузырь и тряхнула головой, отгоняя темные мысли.

– Нет. Его будут судить и...

– И он выпутается, Юл, он же темный королевский маг, подумай.

И снова пришлось вздыхать.

– Мы это уже обсуждали, Ингрид. Ты просто не знаешь Вельзевула Аззариэлевича, он самый лучший, он никогда... Молчи! Не надо, я помню: мужчинам нельзя верить. Он не мужчина... он ректор! Он черт! Клянусь тебе, его прадедушка, так точно... он не допустит, он... Ингрид, просто верь мне.

– Ладно, – согласилась она неохотно, – но у нас все равно нет краски.

Краски… Краска была нужна, с этим не поспоришь, потому что проклятый пузырь можно было заметить только в том случае, если ты точно знаешь, где он находится. Почти невидимый, он легко дрожал, словно тяжелый июльский зной.  Во время наших ночевок мы забрасывали временную обитель гнилого мага травой и листьями, таким образом обозначая место его нахождения. Однако отправлять посылку в таком виде в Школу Добра было нельзя: никто ведь не знает, сколько она простоит на площади до того, как будет обнаружена.

– И не забудь про его одежду, – напомнила Ингрид.

Я в тысячный раз покраснела, представляя себе, как посмотрит на меня айвэ Лиар, когда я прикажу ему раздеться. А ведь мне придется это сделать, потому что Ингрид сразу сказала, когда я предложила по этому вопросу тянуть жребий:

– Давай лучше сразу его убьем. Потому что я не стану его раздевать.

Я вздохнула и закатила глаза. Тогда. И сейчас тоже.

– Ну, пусть, – в конце концов проворчала я, приняв решение, – к демонам! Где одно желание, там и два. Раз так, то пусть он нам его и покрасит.

Ингрид криво усмехнулась, а я запретила себе все мысли о том, что подумает Динь-Дон, когда узнает о двух моих последних желаниях. Хотя, если он не слишком мелочный, а он именно такой, вроде как, он же не станет придираться к словам, потому что, по сути, желание-то одно: покрасить краской гигантское яйцо и переслать его на площадь в Школу Добра.

Три желания джинна – вещь удивительная, целиком природная, не подвластная никаким законам и не имеющая объяснений. Джинн исполнит полностью немыслимое, целиком невозможное, самое насущное ваше желание, но всегда в своем своеобразном стиле.

Когда я пожелала выбраться из тюрьмы в замке айвэ Лиара, Динь прислал мне жуткого змеевидного дракона. Остается только надеяться, что во время транспортировки в Школу, гнилой маг не пострадает. Впрочем, если и пострадает, мы с Ингрид не очень расстроимся. По крайней мере, Ингрид – точно нет. 

– Иди уже к нему, – рыкнула на меня волчица. – Чего ждать?

Действительно.

Я набрала полную грудь воздуха и всунула голову в пузырь. Айвэ Лиар привычно опалил меня ненавидящим взглядом:

– Если это снова сырая рыба, то…

– Не рыба.

– Интересно. Разнообразие в меню? Не могу поверить своему счастью…

– Это не то… Я хотела… Э-э-э… Мне нужна ваша одежда… –  наконец смогла выдавить из себя я, силой воли пытаясь не пустить покраснение кожи дальше шеи и ушей. У темного мага брови взлетели вверх, а правое веко задрожало в нервном тике. Он нервно потер глаз тыльной стороной руки и недоверчиво произнес: