Закон подлости гласит...

- Ка-а-ак? – возмутился Том, прокашлявшись. – Почему ты мне раньше не говорил?

- Я думал, ты знаешь и уже давно смирился… - вздохнул Джеральд, усмехаясь. – Да ладно! Это еще нормальная кличка! Это намного лучше Соплемета, Мозгожуя и Книгогрыза.

- А Соплемет – это Финч, что ли? – поинтересовался Томас, заметно утешаясь «милосердием» благодарных студентов. – Это когда он начинает злиться, у него слюни во все стороны летят? И то, что он сморкается постоянно, когда нервничает?

- Угадал! – оживился Джеральд, таща Томаса за рукав. - Ладно, мы пошли… Там еще разбирать и разбирать завалы. Помнится, когда учился, думал, как здорово, было бы, если бы Академия сгорела… Занятия бы отменили… Что-то у меня и в мыслях не было, что мне придется ремонтировать ее своими руками!

***

По просьбе Альберта я уже неделю сидела дома и откровенно скучала. От шила отлегло, в связи с чем, душа просила работы. Письма от редактора не приходили, поэтому я решила, что уволена «задним числом». С одной стороны меня это огорчило, а с другой стороны я понимаю, что сейчас не до свежей прессы.

Альберт вошел в комнату так, словно шел убивать. Он снял маску и плащ. Я напряглась. Он пристально посмотрел на меня, а потом вежливо попросил встать. Я пожала плечами и встала с кресла.

- Расставь руки, - сглотнул Альберт. Господи, что могло взволновать и возмутить моего любимого «прокурора»?

- Зачем? – удивилась я. – Ладно, расставила. Я бы и так тебя обняла. Или это моя вина? Вот такой ширины? Или ты решил мне что-то подарить?

Судя по тому, как мне приходится держать руки, мне хотят подарить двустворчатый шкаф. С подарками у нас тяжело… Не в том плане, что мне их не дарят. Альберт прагматично потребовал написать список подарков, которые я бы хотела получить. Ему, видите ли, так проще делать сюрпризы. Я принципиально ничего писать не стала. Вместо этого клятвенно пообещала радоваться любому подарку, как ребенок. И вот  я уже радуюсь новенькому криминальному кодексу, административному кодеку в красивом переплете, трем одинаковым золотым брошкам с зеленым камнем, подаренным в один заход, и дорогой, красивой, но абсолютно неудобной ручке. Подарочная логика Альберта способна убить кого угодно. Но в отличие от других мужчин, он подходит к выбору подарка со всей серьезностью, что меня веселит неимоверно. Однажды я спросила Альберта, почему он не дарит цветы? На меня посмотрели таким взглядом, словно я случайно кого-то убила, а следы замести не успела. «Лезть под покровом ночи на клумбу и рвать цветы?» - возмутился Альберт, округляя глаза. «А как же магазины? Там же продают цветы!» - возразила я, вспоминая милые букеты, которые видела на витрине.  «То есть я должен заплатить за то, что кто-то ночью вместо меня полез на городскую клумбу и совершил административное правонарушение, а потом перевязал улику ленточкой? Я шесть лет с этим воюю!» - услышала я в ответ, понимая, что за руку пока еще никого не поймали, но идентичность букета на витрине и растительности ближайшей клумбы давно уже смущает моего «прокурора». «А я, наивная, думала, они сами выращивают…» - буркнула я.  Позавчера Альберт принес мне цветок. В очень красивом горшке. Что-то мелкое и непонятное из серии «вырастет, само определится». Зато к цветку прилагались детальные и дотошные инструкции по уходу. Моя радость все тщательно записывал. Сколько раз нужно поливать, с какой периодичностью, сколько воды и так далее. Так что с этого момента обеспечить цветку достойный уход из жизни – моя святая обязанность!

- Шире, пожалуйста, - вздохнул Альберт, закусывая губу и выводя меня из состояния приятной задумчивости. На груди у Альберта под одеждой, застегнутой на все пуговицы, висит моя золотая цепочка с буквой «А». Тс!  Об этом никто не должен знать! И когда я думаю о нашем маленьком секрете, мое «левостороннее» сердце сладко екает.

- Ну? Расставила? – вздохнула я. Мне уже самой любопытно, что бы это могло означать. – И долго мне еще так стоять?

«Поставьте ноги на ширину плеч, расставьте руки! Начинаем утреннюю зарядку для тех, кто нас смотрит вечером!» - вздохнул Опыт Всей Жизни, нежно поглаживая живот Любви Всей Жизни. Счастье было уже на подходе.

- Ладно, опускай. Одевайся и иди за мной, - вздохнул Альберт, ведя меня за руку на улицу. Если честно, то у меня не было горячего желания лишний раз выходить на улицу. Мне не хотелось смотреть на лица тех, кто еще недавно пригласил меня на шашлыки. Я шла в сопровождении инквизиции, оглядываясь по сторонам. Магазин сладостей был закрыт. Неподалеку от витрины стояла женщина в черном траурном платье и несколько человек. Все они дружно снимали вывеску. Мы поравнялись с ними, а я взглянула на бледное лицо женщины. Жена продавца. При виде меня она опустила голову, делая вид, что очень занята рассматриванием пыли на подоконнике витрины… Я вопросительно посмотрела на Альберта. Он ответил мне холодным взглядом. Альберт не умеет не только выбирать подарки, но и прощать.

Миновав несколько секторалей через порталы, мы вышли к Академии, все еще сохранившей на стенах следы пожара. Я сглотнула, глядя на новую брусчатку и на ухоженные клумбы с цветами, на месте костров. Шаг замедлялся, я стала отставать, чувствуя приступ дурноты… Вот здесь я лежала, закрывая голову руками, а вот здесь лежала окровавленная девушка-маг… А здесь стоял Альберт… А вот тут валялась окровавленная маска… Я точно помню…