Закон подлости гласит...

- А пиала? – спросила я, представляя такое «боевое крещение».

- Маги не любят делиться артефактами. А поскольку я учился в Академии, знал о пиале и ее свойствах. На правах канцлера от инквизиции я пришел в кабинет к канцлеру от магии и выставил свои требования. Маги упирались, но после нескольких попыток выставить меня за дверь, им пришлось пойти на встречу, - вздохнул Альберт, и тут же оживился. -  Так! Повернись на живот. Где твоя особая примета?

- Откуда ты знал про нее раньше? – спросила я, вспоминая все виденные мною рисунки и переворачиваясь. Что-то я не видела на них «особой приметы»!

- Я и не знал. Это был сарказм. Я просто в тот момент был немного зол на мисс Что Ни День, То Неприятности. И мне нужно было указать в графе «особые приметы» хоть какую-нибудь правдоподобную информацию, которой на тот момент я не располагал, - услышала я, закусывая губу от возмущения. – Графа обязательна для заполнения.

- Бюрократ, - фыркнула я в подушку.

- И вот теперь я лежу и думаю… - услышала я тихий и довольный голос, сопровождаемый поглаживанием «особой приметы». –  Я не просто угадал. Я попал в точку.

Мы нехотя оделись и позавтракали. Альберт собирался на работу, а мне предстояло сидеть дома. Я наказана тишиной и покоем. В дверь неожиданно постучали.

На пороге стоял Марко. На нем была знакомая рубашка. Я вздохнула и подозрительно прищурилась.

- Извините, миссис Бэнгз сообщила, что вы уже проснулись. Миссис Краммер, я выполнил поручение. А теперь решил зайти и сказать, что ухожу, - вздохнул Марко, разглаживая на себе рубашку Альберта. Мою любимую рубашку. – Я подумал, что мне лучше уйти сейчас. На первой секторали живут родственники моего отца. Я не знаю, согласятся они меня приютить или нет, но …

- Стоять. Ты хочешь сказать, - Альберт посмотрел на Марко таким взглядом, от которого бедняга вообще смутился, - что мы не найдем для тебя тарелку супа и свободную комнату? Только учти. Здесь действуют особые правила. Никакой телепортации, никакой магии без моего личного разрешения. А теперь бери ручку, бумагу и садись писать список вещей, которые тебе необходимы. Четко по пунктам. Первое, второе и третье. Когда я вернусь – список должен быть готов.

Я вздохнула, скрывая улыбку. «Заюшке» еще многое предстоит пережить в этом доме. Но выбрасывать «зайку» на улицу после того, что он сделал, я категорически не согласна.

«Зайку бросила хозяйка, под дождем остался зайка…» - язвительно заметил Опыт, прижимая к себе смущенную Любовь. – «У нас намечается пополнение!»

Любовь показала округлившийся животик, смущенно улыбаясь.

«Кого ждем?» - удивилась я.

• Счастье…» - вздохнула Любовь, расправляя крылья и целуя Опыт, который положил руку ей на живот. – «Не переживай. Оно будет расти с каждым днем… »

***

- К вам пришли! – сухо сообщила миссис Бэнгз, приоткрывая дверь в комнату. – Они представились, как Томас Линдер и Джеральд Двейн. Они очень хотят вас видеть. Я предложила им зайти, но они сказали, что ненадолго. Они просят, чтобы вы вышли к ним. Давайте, я помогу вам с платьем.

Через пять минут я спустилась вниз. Миссис Бэнгз открыла дверь, выпуская меня на улицу. Сделав несколько шагов, я увидела Томаса и Джеральда, облюбовавших скамейку под деревом. Томас был одет дорого и очень солидно. На нем был темно-синий редингот с красивой вышивкой на манжетах и воротнике. Джеральд был в коричневом свитере, из ворота которого торчал почему-то один уголок воротника. Второй стыдливо прятался. В руках Тома был красивый букет, который он нервно поправлял.

- Анабель! Ты жива! – крикнул Джеральд, маша мне рукой. – Ну и бабка! Кому расскажи – никто не верит, что меня чуть на тот свет не отправила старушка! Я знал, что не нравлюсь бабушкам, но чтобы настолько! Если бы не Том, то мне была бы крышка! Представляешь, она мне уже в живот нож всадила, я успел кое-как затянуть рану, а бабка не отстает. Томасу удалось отмести ее подальше заклинанием. Мы едва успели поставить щит, чтобы нас не завалило. А потом нас откопала инквизиция. Я плохо помню, что было дальше,  но помню, как Марко кричал, что тебе нужна помощь. Я очнулся в доме … о, Ардал, мне страшно даже произносить это … канцлера от инквизиции… Ты себе представить не можешь, что я пережил, когда надо мной склонились два инквизитора!

Томас подошел ко мне и заявил, что теперь он – проректор. Победил, при умопомрачительном конкурсе один человек на одно место. Работы – очень много. Академию постепенно восстанавливают. В отремонтированных аудиториях уже прошли первые занятия. И ему, Томасу, на правах проректора, дали право читать напутственное слово для первокурсников. Вместо того, чтобы рассказывать о возможностях магии, он, Томас, час рассказывал про ответственность. Том попытался мне вкратце пересказать смысл своей речи. Я старательно глотала зевок, делая вид, что слушаю очень внимательно.

- А вот на этом месте даже я уснул, - заметил Джеральд, зевая и морща веснушчатый нос. Бедный Джеральд ходит на все «выступления» Тома, в качестве моральной поддержки. – Я держался до последнего… Вокруг все уже спали, а я стойко слушал… Не даром студенты за глаза называют Томаса – Нудотик.