Ольга Табоякова - Все дороги этого мира

Собираться, прощаясь со своим домом, маленьким человечкам было легко. Дело в том, что Темные земли не были родиной этих маленьких сокровищ. Они пришли в Темные земли далеко с севера, и хоть это и было почти восемьсот лет назад, но Темные земли не стали для них родными. Поколения маленьких человечков рождались и умирали в Темных землях, но всегда помнили, что не это их родина. Найти новую родину дело не шуточное и хлопотное. При этом следует помнить, что искать надо с умом. Переезд маленькими человечками планировался давно, но лишь сейчас они нашли себе личного духа, чтобы быть спокойными за свою судьбу. Вунь в связи с этим стал национальным героем, о чем он знал, и краснел от удовольствия, когда слышал похвалы.

Собираться, уезжая навсегда, еще и страшно. В головах у многих вертелась настойчивая мысль: "А кому мы там нужны?". Да и как собрать все, что есть в доме? Что оставить, а что взять с собой?

Кроме того, Вунь сообщил, что все они полетят на кодрах. По шесть человечков на одного кодра, а другие звери понесут на себе их имущество. Все это слишком внезапно, несмотря на то, что все человечки знали о переезде.

Изрядно устав от общения с людьми, и устроив Хэсса беседовать с орком Страхолюдом, Вунь отправился домой, чтобы проконтролировать сборы.

Лунь, его супруга, в длинном синем платье носилась по кухне, проверяя все ли в порядке. Вунь замер в дверях, чтобы услышать разговор Лунь с соседкой Каисой. Каиса в два раза толще Лунь оделась во все обтягивающее, и сидеть ей было неудобно. Лунь же не замечала этого, она выставляла на стол предметы с верней полки кухонного шкафа.

- Твой уж совсем обалдел, - плакалась Каиса, пытаясь подтянуть платье то вверх, то вниз. Вверх, чтобы оно не разошлось по шву, а вниз, когда ей казалось, что слишком сильно натянула вверх.

- Вунь просто душка, да еще такой умный, - Лунь бормотала из шкафа. - Я вот тоже думаю, что путешествие с личным духом, да еще по воздуху, это его высшее достижение.

Сам Вунь опять покраснел от счастья.

Каиса растянула губы в улыбке:

- А ты сама пробовала летать на звере?

- А чего их бояться? - Лунь высунулась из шкафа. - Мы их сколько лет чешем, и ничего страшного. Они мягкие, нежные, говорящие. К нам хорошо относятся.

Каиса настаивала на ответе.

- Да нет, пока не пробовала, - Лунь не стала говорить неправду, даже в целях утверждения престижа мужа. - Зато он сам летал и неоднократно.

- Когда? - соседка потребовала подробного ответа.

Лунь прикусила язычок, о делах ей муж не велел никому говорить, но заткнуть рот этой балаболке соседке сильно хотелось.

- Он управлял кодром, когда помогал личному духу, - обтекаемо сообщила Лунь, - это с день назад.

- Правда? - Каиса знала, что Лунь не врет никогда, но другое дело может чего-то не сказать.

Вунь одновременно обиделся на болтушку жену, но и загордился ее дипломатичностью.

- Правда, - Лунь опять уткнулась в шкаф. - Мой Вунь такой!

- А как же мы все без подготовки на этих зверей сядем? - для Каисы это было главным предстоящим ужасом переезда. - А еще лимит не больше пяти коробок на одного.

- Про лимит это Вунь правильно решил, только его размер в пять коробок установил личный дух, - Лунь, наконец, нашла то, что не хотела оставлять здесь ни за что. Это была маленькая серебренная ступка. Еще от прабабки.

- Да что этот личный дух понимает? - Каиса совершила стратегическую ошибку, высказав свое негативное личное мнение о личном духе.

Вунь ей этого не простил. Он сделал два шага вперед и оказался прямо перед соседкой.

- Ой! - всплеснула та руками.

- Значит, мой личный дух тебе не подходит? - Вунь навис над Каисой.

Его обида за лучшего личного духа в мире придала голосу Вуня какую-то злобность.

- Ой! - Каиса не знала что еще можно сказать. Быть уличенной в плохом отношении к личному духу, хуже не придумаешь.

- Похоже, что ты предпочитаешь оставаться здесь? - Вунь наклонился к соседке, и почти столкнулся нос к носу.

Вмешалась Лунь:

- Дорогой!

- Да? - мгновенно Вунь преобразился, стал мягким и добрым.

- Дорогой, - Лунь тоже не находила подходящих случаю слов.

- Да, дорогая. Тебе помочь? - Лунь неопределенно подняла руки. Вунь продолжил, рассматривая Каису пристальным жестким взором. - Я так понимаю, что надо поставить вопрос о том, что некоторые остаются здесь?

- Нет, - замотала головой Каиса, при этом затряслись все ее четыре подбородка. - Это я не подумав, - оправдалась она.

- Видишь, дорогой? - Лунь слезла с табуретки, держа в руках прабабушкину ступку.

- Что я должен еще видеть? Мне хватило того, что я уже услышал, - Вунь навоображал себе, что уйдет с личным духом один, раз все такие неблагодарные.

- Дорогой, - Лунь знала, что ее муж воспринимает иногда все слишком трагично, этот момент надо просто пережить. - Дорогой, я что хотела спросить. Все наши коробки наш личный дух так сказал, будут сложены в еще большие коробки его. Но нести до места столько коробок так тяжело. Ты уже думал над этим? И еще хорошо бы всем нашим приспособиться к полетам. Каиса в этом права. Да и кто будет отвечать за то, что мы никого не потеряем? И как потом разберемся где чьи коробки? И еще, дорогой. Как нам жить в городе? Мы привыкли за столько лет жить в лесу.

Практичный женский ум поставил перед Вунем столько важных вопросов, что соседка с ее недоброжелательством забылась. Ей удалось потихоньку уйти, без объяснений. Вунь же сосредоточенно думал. Лунь продолжила сборы. Она смогла навестить своего дядю-ювелира.

- Дядечка, а что с камнями? Вы их все берете?

- Да, детка, - дядя пытался решить не решаемую в этом пространстве задачу запихать в пять коробок вещей объемом на десять коробок.

- Дядя, давайте часть ваших вещей я возьму. Ну, на одну коробку я смогу, - предложила любящая племянница.

- Ты сможешь? - дядя значительно повеселел.

- Конечно, дядя. Одежду можно сшить новую, утварь купить, а вот ваши ювелирные принадлежности слишком дороги и уникальны.

- Спасибо, детка, - дядя сразу принялся прикидывать, кто из родственников еще сможет ему помочь. - Да, малышка, а что с Люанем, и остальными дальними?

- Люань - это который за мостами смотрит? - Лунь наморщила лоб, вспоминая.

- Да.

- Я напомню мужу, дядя, - пообещала женщина.

Вунь же дома репетировал перед сыновьями свою будущую речь на завтрашнем собрании общины:

- Прошлое в нашей жизни подходит к концу, и наступает будущее. Мы сейчас на пороге перемен. Переезд, нет, это даже не переезд, а возвращение на нашу родину, хоть она и будет новой для нас. Переезд занимает все наши мысли и чувства. Но глобальные вопросы состоят из маленьких. И сегодня я хочу поставить на обсуждение следующие вещи. - Вунь остановился и посмотрел, как его слушают. Глубокий вдох, и он продолжил. - Во-первых, о коробках. Мы естественно не сможем тащить столько коробок на себе, и наш личный дух упакует все наши коробки в его большие коробки. Но! Я попрошу, чтобы упаковка производилась здесь. Предлагаю все складывать на большой поляне, куда смогут приземляться кодры, и развернуться люди. - Другим тоном Вунь прокомментировал. - Теперь у нас обсуждение, но лучше идею вряд ли кто предложит. - Затем продолжил громко и официально. - Так это еще не все! У нас есть родственники, живущие далеко. Я предлагаю одному из нас, а конкретно моему сыну Ахрону объехать на кодре всех отшельников. Это не займет у него больше двух дней. - Ахрон кивнул на слова отца. Кататься на звере было интереснее, чем собирать коробки. - Для того, чтобы коробки не потерялись, каждый должен их надписать. Это всем ясно?