Дмитрий Вернидуб - Корона Лесной феи

— Выходит, мы освободили само Зло? — ужаснулся Хрюкл.

Брю досадливо крякнул, и в каюте повисло тревожное молчание.

Члены Совета Коалиции, внимательно выслушав Олли, крепко призадумались. Как не крути, а война опять была у порога. Но отпустить хойбов на все четыре стороны после того, как на них было потрачено столько сил, не соглашался никто. Тем более что большая их часть не поддерживала кроителей и была за Коалицию.

— Это для нас дополнительные пастбища, — сказал вождь скотоводов Клейт.

— Да и горнорудное дело мы там поставили хорошо, — согласился Амид Будинрев. — Мои гномы нашли на островах несколько крупных золотых жил, да и не только золотых…

— А земля, вы забыли про землю, — Магистр невысокликов Алебас Кротл аж привстал. — Там воткни палку, и она зацветет!

— Да и не понимаю я, — добавил Магистр гномов, — неужели мы не справимся с Дергом?

Сведения о железных кораблях вызвали недоумение. Никто не понимал, как же кроители собираются на них передвигаться. Алебас Кротл выразил свое сомнение в том, чтобы железное сооружение вообще могло плавать. Но Амид Будинрев посоветовал не спешить с выводами, а лучше обратиться к помощи мастеров-гномов. Гномы всегда славились умением изобретать разные механизмы.

Нури, тоже присутствовавший на Совете, взялся продемонстрировать простейший опыт, дабы рассеять недоверие сомневающихся. Он бросил в ручей железный таз, найденный во дворе крепости, и тот резво поплыл по течению.

— Вот видите, — сказал Нури, — железный, а плавает! Значит, и железное судно тоже не утонет. Раз уклисты с кроителями смогли построить железный корабль, то и мы сможем!

Железный корабль и в самом деле вскоре был построен и спущен на воду. Очертания корабля имели грозный вид. На носу и корме стояли две большие башни для артиллерии, а с каждого борта еще по двенадцать отдельных пушек. Для защиты от вражеских орудий усмарилово-металлический корпус был обшит дополнительной броней, специально изготовленной гномами-металлургами.

Гномьи мастера придумали для корабля мощный паровой двигатель с двумя лопастными колесами по бокам судна, Он работал на угле и был намного мощнее «ежиного» двигателя. Для быстроты хода на корабле было установлено и парусное вооружение.

С легкой подачи Болто железный корабль получил название «Хранитель». Как раз накануне Хрюкл вспоминал легенду о Кольце и доблестном соотечественнике, однажды победившем Черного Врага.

Легенду слушали, а затем обсуждали с большим интересом, временами сравнивая события далекого прошлого с происходящими теперь. В результате все, и даже Пит, согласились, что, в общем, от усмарила больше вреда, чем пользы, если не считать некоторых кулинарных отступлений, и что ношение защитных медальонов возможно только в крайних случаях.

— Вспомните, как мучался Хранитель, обреченный на ношение Кольца, — говорил Питти, — и как оно притягивало взгляд Врага! А ведь предания говорят, что острова из усмарила появились сразу после извержения Гремучей горы. Получается, усмариловые талисманы могут иметь одну природу с тем взрывом! Помните, каким мудрым и непритязательным был Дерг, пока не обрел власть? Ни он, ни повстанцы об усмариле и слышать не желали, пока он им в руки не попал.

Олли задумчиво кивнул:

— Думаю, что с тех времен Зло искало любую зацепку, чтобы рассчитаться с Расширом, да немного промахнулось, застряв на забытом всеми архипелаге. А потом, еще через пять столетий, здорово споткнулось, напоровшись на кучку оболтусов из ненавистного Расшира.

— Ха! — воскликнул Болто. — Представляю, как взбесится Черный Враг, назови мы корабль «Хранитель Кольца»!

Название сразу единодушно приняли, сократив до просто «Хранителя».

После нескольких нападений на колонистские рабуцы называвшиеся так тоже с легкой руки Болто (от слов «работать» и «учиться»), жители материка в срочном порядке были выведены с архипелага, а волшебные переходы временно закрыты. На Эль-Бурегасе осталось только несколько тайных дверей, о которых было известно Питу, Олли и Болто. Закрытие переходов явилось, по сути, объявлением войны Дергу и его кроителям. Но архипелаг покинули не все.

Напимер, упрямая Пина наотрез отказалась покидать свой дворец. Она осталась глуха ко всем увещеваниям друзей, надменно заявив, что ее, принцессу-фею, какой-то там Дерг не посмеет и пальцем тронуть. А вот Четырбок, уставший от постоянного поклонения зеленобородых, с радостью согласился вернуться на Родину, хотя, на этот раз, совсем ненадолго.

Появление Четырбока в Расшире вызвало настоящий медицинский бум. Невысоклики, истосковавшиеся по нетрадиционным методам эскулапа, требовали к себе повышенного внимания. Все вдруг вспомнили, что давно не болели, а если и болели, то как-то хило, без особой угрозы для здоровья.

Очередь к лекарю впечатляла. Боли в желудке и головные боли, несварения, а также вывихи с горячностью обсуждали и смаковали в подробностях. Каждый считал своим долгом пожаловаться соседу на свою болячку и вспомнить один-два примера со смертельным исходом.

Уже через пару дней запасы «бодрянки» подошли к концу, а земляные жабы поквакивали на темени каждого второго, подозревающего у себя мигрень. За «бодрянкой» пришлось организовать специальную экспедицию на остров-Близнец с установкой волшебной двери.

— И как это они умудряются столько воды выпивать? — возмущался Болто.

На что Четырбок поучительно заявлял:

— Профилактики много не бывает!

Болто, может быть, и согласился с этим, если бы ему, среднему Модлу и младшему Прыглу не приходилось таскаться по переходам, увешанными бидонами.

— Хорошо еще, что нас жаб не заставляют ловить и всяких там пиявок, — вздыхал Прыгл.

На жителей Расшира врачебная помощь действовала поистине благотворно. Вскоре население Хойбилона поголовно начало выздоравливать.

Однако обыватели слишком ревнивы по отношению к тем, кто не делает того же, что и они. И в своем рвении очень подозрительны. Вдруг невысоклики вспомнили, что ни архивариус, ни Кривой Кид с Горшечником так и не побывали ни разу у знаменитого лекаря.

— Это как же так? — возмущались пациенты Четырбока. — А вдруг они в наши здоровые ряды какую-нибудь заразу запустят?

На общем собрании решили заразных отщепенцев немедленно отправить к доктору — для всестороннего обследования.

Когда Кривой Кид и Боб Горшечник вернулись из своего опасного путешествия, они сразу же и без лишних слов были доставлены к Четырбоку.

— Заноси! — скомандовал он, едва повозка остановилась у крыльца.