Галина Бахмайер - Огонь джинна

— Я всего лишь хочу, чтобы Хогвартс простоял еще долго-долго, и все остались целы и невредимы.

Дамблдор лукаво улыбнулся.

— А он и его подземелья — в первую очередь! — добавила Шляпа.

Глава 5

"Здравствуй, дорогая сестрица!

Прости, что мое первое письмо оказалось таким кратким и сумбурным, но новых впечатлений оказалось так много, что мне понадобилось сначала во всем разобраться и привести мысли в порядок.

В последний раз я передаю письмо с голубем. Его будет сопровождать сова — здесь они разносят почту. Это школьная сова, и я посылаю ее узнать дорогу. Ответ отправляй с ней.

Я потихоньку начинаю привыкать. Только недавно, наконец-то, стала находить нужные кабинеты сама, ни разу не заблудившись. Здесь столько лестниц, а некоторые еще и двигаются! А на некоторых иногда проваливаются ступеньки. По сравнению с Эль-Муфди это просто лабиринт какой-то.

Здесь вообще все другое. Маловато дневного света, особенно в подземельях, где мне приходится теперь жить. Для меня здесь слишком холодно и сыро, даже несмотря на постоянно растопленные камины. По ночам я никак не могу согреться, приходится применять заклинания. Селим говорит, что их спальни теплые, но это и понятно — они ведь не под землей живут. Я даже завидую ему немного. И не только из-за теплой спальни. Он уже успел подружиться со всеми своими одноклассниками — они все помешаны на учебе, и он теперь в своей стихии. А вот я тем же самым похвастаться не могу. Мои одноклассники относятся ко мне немного отчужденно…" Написав это, Халифа нахмурилась. "Если не сказать чего похуже…" "…Слизерин — довольно странный факультет. Вряд ли я смогу объяснить это в письме, я и словами-то не могу. Здесь есть несколько студентов, вокруг которых все вращается, но нет искренней дружбы. Помнишь все эти доморощенные теории Хаджер Салтинэ о чистоте крови? Так вот, все слизеринцы буквально бредят тем же самым. Слушать противно. Магглорожденных в глаза оскорбляют, называя грязнокровками. Мне порой бывает даже стыдно, что я попала именно сюда. Здесь при знакомстве первый вопрос — чистокровность твоего семейства!

Есть и еще кое-что. Со мной поначалу все старались познакомиться. А потом, узнав, что я на порядок чистокровнее многих из них, почему-то стали избегать. Хотя, я ведь все равно не собиралась заводить здесь друзей, Хогвартс — это временно.

Одноклассники уже успели перезвать меня в Хейли — дурацкое сокращение, я сто раз просила не называть меня так, но бесполезно, придется привыкать. Девушки в открытую смеются над моими хиджабами, и над тем, что я надеваю под мантию не короткую юбку и гольфы, а шаровары и длинное платье. Но мне все равно холодно, а скоро здесь станет еще холоднее, как у нас в горах. Наверное, придется отослать домой все мои наряды и накупить здесь шерстяных вещей.

Я пыталась общаться с девочками с других факультетов, но со мной охотно разговаривают только одноклассницы Селима. Слизеринцы здесь как-то изолированы от остальных, с ними не особенно хотят связываться. Дикое предубеждение, но с этим ничего нельзя сделать. Особенно гриффиндорцы — те вообще нас терпеть не могут. У нас с Гриффиндором есть общие занятия — сдвоенные Зелья по пятницам.

Вот там-то я и поняла, откуда пошла эта неприязнь. Зелья ведет наш декан, и то, как он относится к гриффиндорцам — просто ужас.

Знаешь, Лейла, я иногда представляю себе — что было бы, попади я, например, в Гриффиндор. Ребята на этом факультете все дружные, веселые. Кстати, там учится знаменитый Гарри Поттер. Довольно симпатичный юноша. И вовсе не скажешь по нему, что герой. Представляешь, он может говорить с Зуми, как мой дядя Дарий…" Перо замерло над пергаментом. Халифа погрузилась в воспоминания…

— Дасэби, смотри лучше за своим удавом! Он уже под хаффлпаффским столом!

Халифа бросилась ловить Зуми. Тот, решив, что с ним играют, переполз под стол Гриффиндора. Девушки немедленно подняли визг, подтягивая ноги на скамьи. Халифа бежала вдоль стола, заглядывая между сидящими. Юноши пытались поймать змея, но разыгравшийся Зуми никому в руки не давался.

— Иди сюда, негодник! — сердито воскликнула Халифа. Зуми повернул голову и весело зашипел. Гарри Поттер опустил голову и прислушался.

— Он хочет, чтобы ты ползла за ним под столом, — засмеялся он. — Он назвал тебя "любимица".

Гриффиндорцы захихикали, некоторые парни с издевкой предлагали слизеринке "показать класс", путешествуя у них под столом. Но Халифа не обратила внимания. Она поднялась, блестящими глазами уставившись на Гарри, и с восхищением воскликнула:

— Ты Заклинатель?!

Юноша растерянно огляделся. Его одноклассники сразу перестали смеяться.

Некоторые даже нахмурились.

— Да, вроде того… — с неохотой отозвался он.

Но Халифе не было дела до мнения других. Она уселась напротив и радостно защебетала:

— Брат моей мамы живет в Индии, он тоже Заклинатель. Именно он и подарил мне Зуми. Это так здорово! Я тоже хотела научиться его понимать, но это дано только избранным.

— Мне показалось, ты и так его понимаешь, — пробормотал гриффиндорец, смущенно глядя на нее из-за стекол очков.

— Да, но это, как с кошкой — я всего лишь хорошо знаю его привычки. А ведь он очень умный…

— Хейли, какого дьявола ты любезничаешь с Поттером? — раздался над ухом голос Малфоя. — Возвращайся за свой стол, а то у твоего жениха уже нервный тик начинается.

— А ты что, Драко, теперь приглядываешь за мной по его просьбе? — подняла голову Халифа. Малфой презрительно фыркнул.

— Мисс Дасэби, вернитесь за свой стол и заканчивайте ужин, — наконец-то вмешался Снейп, до сих пор с ехидством наблюдавший за змеиными бегами.

Халифа приветливо улыбнулась Гарри и отправилась назад. Зуми, поняв, что догонялок все-таки не будет, послушно потащился следом…

Очнувшись, девушка продолжила писать:

"…наш декан ужасно несправедлив к нему. Придирается по пустякам, снимает баллы почем зря. Может даже навесить на него чужую вину. А к своим студентам при этом относится совершенно по-другому. Многое прощает, не издевается, не штрафует, и даже заступается перед другими факультетами. Возможно, это тоже одна из причин неприязни к слизеринцам.

Правда, по-настоящему достойной причины, из-за которой нашим стоило бы ненавидеть гриффиндорцев, я еще не разглядела. Но они ненавидят.

На первом же уроке Зелий выяснилось, что моего папу знают и здесь. У профессора оказался старый номер «Алхимика», здесь он тоже выходит. Там была папина статья, в анонсах патентных заявок, та же, что и в турецком издании, да еще и с его колдографией на балконе нашего летнего особняка в Стамбуле. Папа там очень красивый и важный. Правда, после этого гриффиндорцы так на меня посмотрели, что сразу все настроение испортилось. А профессор Снейп вдобавок еще и похвалил меня при всех за правильные ответы. Лучше бы он этого не делал…" Халифа вспомнила едкую тираду Снейпа на первом занятии: