Джоэл Розенберг - Воин жив

Лаэран прыгнул, ухватил солдата за пояс и толкнул вбок – как раз, когда дверь отворилась.

Твап!

В плечо стражника впился оперенный болт. Тяжеловес выронил оружие и завопил.

Лаэран легко перекатился на ноги и отряхнулся.

– Отнесите его к Паукам, – посоветовал он стражникам. – Ничего интересного тут уже не будет.

Лаэран вошел внутрь. Все так, как он думал: одним из убитых был Давиран. Когда-то они вместе учились; Дави был одним из немногих друзей Лаэрана.

А теперь умница Дави сидел в кресле, бледный, с горлом, перерезанным от уха до уха.

В бараке не было ничего живого. На полу лежало еще одно тело, еще один мертвец сидел в другом кресле и еще один был привязан вниз головой к притолоке рабской клети. Стрелял не живой человек: арбалет прибили к дверям туалета как раз против входа и натянули веревку так, чтобы открытие двери спускало курок.

Встав на колени, Лаэран осмотрел труп под столом. Правая рука сломана, грудь размозжена – скорей всего он умер мгновенно.

Тут пахло гномом, Ахирой, а перерезанное горло Дави говорило об Уолтере Словотском.

А бедняга, подвешенный вверх тормашками к клети, указывал на Карла Куллинана. Лаэран подержал ладонь на обломке сулицы, торчащем из груди мертвеца.

Он почти видел чудовище, привязавшее гильдейца головой вниз, а потом, примерившись, пронзившее его насквозь.

Эти трое должны умереть – единственный вывод, который может быть сделан из всего этого.

Лаэран вытащил нож и осмотрел лезвие. Возможно ли разрезать человека на десять тысяч кусков, чтобы он при этом не умер?.. Армин был прав: Куллинан слишком опасен, чтобы оставлять ему жизнь. Он должен умереть. И его друзья – с ним.

Лаэран перечел приколотый к двери пергамент.

«Воин жив, говоришь ты? Так будет недолго, Карл Куллинан. Недолго, чудовище, так и знай».

Лаэран сорвал пергамент с двери и изодрал в клочки.

Глава 6

ТЭННЕТИ

Кодекс самурая заключается в жизни, соответствующей положению, в верности господину – если он у него есть, в преданности друзьям и понимании, что долг – превыше всего.

Есть существенная разница между верным другом и преданным вассалом. Что до меня – я предпочту быть первым; вассалы слишком часто играют в ящик.

– Входи, – сказала она.

Ее комната – каморка в подвале донжона – скупо освещалась мерцающей лампой, установленной в нише на уровне глаз. Было холодно, пахло сыростью и прелой землей. Но Тэннети это ничуть не трогало: скрестив ноги, она сидела на смятой постели и внимательно изучала лезвие охотничьего ножа. Тень скрывала ее лицо, пряча повязку на пустом глазу.

– И как? – спросила она. – Ты дал им себя отговорить?

– Что ты хочешь сказать? Что я не хочу ехать?

Она ехидно ухмыльнулась.

– Горазд ты понимать очевидное.

Откуда-то из темноты она извлекла оселок, поплевала на него и принялась медленными, равномерными ударами выглаживать кромку.

Джейсону очень не понравилось ее обвинение, но чем на него ответить – он не знал.

– По-моему, в Мелавэе я кое-что доказал, – проговорил он, и, едва слова слетели с губ, понял, что сморозил глупость.

Тэннети смерила его равнодушным взглядом.

– Доказал, что умеешь обращаться с ружьем. Выстрел был хорош и вовремя – отдаю тебе должное. Но это не доказывает, что ты можешь заменить его, малыш. Ты сидишь на его месте и ожидаешь, что все станут смотреть на тебя так, словно ты – это он… – Она снова плюнула на камень и продолжала точить лезвие. – Ну так ты – не он. По крайней мере – не для меня.

– Тэннети, я…

Внезапно она бросилась на него – без малейшего предупреждения, прыгнув прямо с постели.

– Стража! – выкрикнул Джейсон, перехватывая ее занесенную для удара руку и пытаясь ударить ее по колену.

Захватив его ногу своей, она провела подсечку – и всей тяжестью рухнула ему на грудь; одна ее рука оказалась зажатой под ним.

В свете лампы блеснул кончик ножа, опустился… – и замер в дюйме от Джейсонова глаза.

– Твой отец остановил бы меня, Джейсон. Ты не так быстр, как он, не так храбр, правитель куда худший…

На ее голову с глухим звуком обрушился ружейный приклад. Уголком глаза Джейсон заметил огромную руку, ухватившую Тэннети за талию. Другая рука – поменьше – схватила ее за волосы и вздернула в воздух, не ослабив хватки даже после придушенного вскрика боли. Она попыталась отбиться свободной рукой, но руку перехватили.

– Держи ее, Дарайн! – Кетол выпустил ее волосы и наклонился помочь Джейсону встать.

Тэннети попыталась вывернуться, лягнуть стражника в пах – но Дарайн, с изяществом и быстротой, неожиданными для человека его роста и веса, перехватил удар.

Он вцепился в нее, как мастиф в крысу, потом тряхнул ее руку – раз, другой, – пока нож не выпал. Тогда Дарайн развернул ее к себе и ударил под дых.

Задохнувшись, она согнулась – и упала бы, если б Дарайн не подхватил ее и не опустил наземь. Встав на колени с ней рядом, одной рукой удерживая за спиной ее руки, он другой вытащил нож и вскинул взгляд на Джейсона – того поддерживал Кетол.

– Сделаешь это сам, государь, или сделать мне? – Массивные плечи шевельнулись под кожаной безрукавкой. – Мне без разницы.

Джейсон с трудом сел.

– Уймитесь, вы все…

Тэннети зарычала – звук, куда более подходящий для звериной, чем для человеческой глотки.

– Я просто проверяла его, просто проверяла, – выговорила она, но слова прозвучали угрозой, а не мольбой.

– Дай ей встать, Дарайн, – велел Джейсон. Он выпрямился, во рту было солоно. Уголок губ кровоточил. Юноша не помнил как, но должно быть, он разорвался в драке.

Дарайн оглянулся на Кетола. Тот пожал плечами, словно говоря: «Его воля». Великан неохотно выпустил Тэннети и поднялся – но кинжала не спрятал.

– Я бы не хватался за нож, Тэннети, – чуть смущенно заметил он, словно поймал себя на наставлении вроде «не забудь потеплей одеться». – Выброси эту дурь из головы.

Она кивнула, подошла к краю постели и взобралась на нее, ощупывая ладонью голову. В мерцающем свете лампы она выглядела старой и какой-то помятой.

– Я слушаю.

– По-моему, ты уже достаточно его испытала. – Кетол снял с изголовья пояс с пистолетами и повесил себе на плечо. – Ну, господин, что делать будем?

– Я пришел посоветоваться с ней, кого взять с собой в Приют и дальше – в Энделл. – Джейсон показал рукой куда-то. – Мы поспорили, готов я или нет к походу, – и она попыталась доказать, что права.

Губы Кетола скривились в усмешке. Он недоверчиво хмыкнул.