Анджей Ваевский - Отныне я - твой меч

— Мы и нашли путь для себя. Союз с Рагардом принесет нам монополию, поскольку Нерик перестанет быть нашим конкурентом, — почти победно ответил глава.

— Почему в жажде наживы людям свойственно не замечать ловушки? — отстраненно произнес посланник императора, но глаза его по-прежнему внимательно смотрели на противоположную сторону стола.

— Что ты этим хочешь сказать, принц? — анаториец даже вперед подался, прямо встречая взгляд Садара.

— Лишь то, что Рагард заманивает вас в ловушку. На выбор, как считаешь, что произойдет, когда вы лишитесь покровительства Мадерека и вступите в союз с его противником? Есть два пути — либо вас обяжут снизить цены, чтобы Нерик не терпел убытки, либо вашу соль смешают с нерикской, вынудив сотрудничать. Неужели вы считаете, что из-за вас Рагард откажется от одной из своих провинций, полностью уничтожив ее промышленность, которая многие годы приносила прибыть в казну северной империи? Так чем вы поступитесь, прибылью или качеством и честью? — сидеримец сделал ударение на последних словах, значительно повысив тон. И попал в цель. Глава солепромышленников призадумался.

— Пожалуй, твои слова не лишены смысла, но каков же тогда выход, если и Мадерек значительно снижает цены, отчего наша прибыль настолько жалка, что скоро перестанет покрывать расходы?

— Это продлится недолго, поскольку всего лишь временная вынужденная мера, а не основная политика империи относительно вашего товара. Есть необходимость дожать Нерик: и либо Рагард прекратит обрушивать стоимость продуктов, либо их солепромышленность обанкротится, не выдержав конкуренции с вашей солью, более качественной, но настолько же дешевой, как и их. Терпите, это временные трудности, и когда они закончатся, император найдет возможность отблагодарить, — Садар позволил себе улыбнуться.

— Откуда тебе известно про Нерик? У нас совсем другие сведения, — правитель Анаториса насторожился.

— Вам новости поставляет Рагард, и уж он точно не станет раскрывать карты и утаит плачевное состояние Нерика. Я же получал информацию от мадерекских шпионов, которым нет смысла искажать сведения, поскольку на них император строит свои дальнейшие действия, — голос принца стал вкрадчивым, но от этого лишь яснее чувствовалось, что он говорит правду, причем ту правду, которая предназначена не для всяких ушей.

— Глава, в его словах есть резон, ведь не зря они так яростно на нас насели, — проронил один из анаторийцев и правитель на него недовольно шикнул, поскольку это тоже не для чужих ушей. Садар улыбнулся еще раз:

— Глава, выкладывайте, что здесь происходит. Мы ведь уже начали путь к пониманию, не так ли?

— Допустим, я разорву договор с Рагардом, к тому же, он пока не подписан. Допустим, я верну Анаторис под начало Мадерека. Но что мне в таком случае делать с их представителем, который в отличие от тебя, Садар Сидеримский, прискакал с тремя сотнями воинов. Они остановились лагерем в трех верстах от столицы в знак того, что захват не планируют и приехали на переговоры.

— Значит… бойня все же будет, — глухо произнес принц, прикрыв глаза ресницами, но лишь на миг, и добавил, — Этот вопрос решать буду я, как представитель империи.

— Естественно, я не пошлю своих людей против рагардцев. Но что ты будешь делать со своей полусотней против их воинов? — анаториец пристально уставился на принца.

— Оставляешь себе отходные пути, чтобы в случае моего поражения иметь возможность сказать, что не имеешь к этому отношения? — посол откинулся на спинку стула и прищурился.

— Хм, похоже, у императора Мадерека появился грамотный советник.

— Не совсем так, но не суть важно.

— Так что ты будешь делать со своими раскукленными детишками, Садар Сидеримский?

— Оставлю их у вас в городе отдыхать, пока я разбираюсь с рагардцами.

— Один справишься, голыми руками? — в голосе главы прозвучал неприкрытый сарказм, подкрепленный недвусмысленным взглядом на ножны принца… в которых нет клинка.

— Зачем же голыми, у меня есть меч, — не менее саркастично ответил Садар, кивнув в сторону Азита, который наконец-то снял шлем, отчего присутствующие если не шарахнулись, то как минимум вздрогнули.

На следующий день, едва рассвело, Садар выехал из ворот Лигидеи в том направлении, что указал правитель как местонахождение лагеря рагардцев. За принцем следовал Разящий и десяток мальчишек, которых никакими силами не удалось оставить в городе. Естественно, что во главе их оказался Зелик, чему принц нисколько не удивился. Ему оставалось лишь стребовать клятву, что мальцы ни при каких обстоятельствах в бой не ввяжутся.

— Нет, ну ежели чего… — попытался внести свои коррективы Зелик, но принц его оборвал, не дав договорить:

— Никаких "ежели чего", нет, и точка.

— Как скажете, ваше высочество, — нехотя согласился сорванец, однако покорности в голосе не было ни на грамм, и обращался он к Садару вовсе не почтительно.

— Шкуру спущу собственноручно, — наградил Зелика недвусмысленным взглядом "высочество".

Мальчишки держались поодаль, но неотступно следовали за принцем и Азитом, которые ехали вровень, изредка переговариваясь. Но как ни пытался прислушаться Зелик к разговору командира — не уловил ни слова. Утренние сумерки еще не отступили перед светом дня, как небольшой, разделенный надвое отряд выехал к лагерю.

— Ждать нас будете здесь. И чтоб ни шагу, понял, Зелик? — принц обернулся напоследок, смерив Зелика красноречивым многообещающим взглядом.

— А что я? А я ничего, — пожал плечами сорвиголова так, словно действительно был не причем, и это не его науськиваний послушались остальные и последовали вопреки приказу.

— Вот и будь… ничего, — с трудом сдержал улыбку Садар, понукая лошадь ехать дальше.

— Что будешь делать, господин? — спросил Разящий, когда их с принцем и мальчишек разделило приличное расстояние.

— Сначала вежливо их попрошу убраться, все же Анаторис до сих пор под патронатом Мадерека, а значит, присутствие рагардцев можно расценивать как вторжение.

— Но ведь война не объявлена.

— Потому и попрошу вежливо, указав, что гости они здесь нежданные и нежеланные, а значит, пора и честь знать.

— И считаешь, они тебя послушают? — Азит недоверчиво прищурился.

— Считаю, что тебе предстоит тяжелый бой. Здесь все сложней, чем тогда в Сидериме. И воины сильней и к нападению готовы. Тогда ты гидериан застал врасплох, потому и перевес изначально был на твоей стороне.

— Сам говоришь, что здесь так не получится. Я воин, а не стратег. На что рассчитываешь, признавайся? — легкая улыбка тронула губы неприкасаемого — он точно знал, что его господин не просто так решил сунуться прямо в лагерь врага.