Светлана Фортунская - Анна, королева. Книга 1: Дочь князя

— А люди? — спросила Аник.

— Люди когда-то тоже были подвластны Горному Королю, но потом пришли в горы священники, рассказали про Бога и Сына Его, и люди перестали слушаться слова нелюдя. И тогда горы разгневались на людей, и стали причинять им многие беды — звери лесные задирали овец, и коров, и коней, а гоблины нападали на селения, и убивали людей, а тролли подстерегали одиноких путников, и разрывали их на части, и пожирали, а кобольды воровали из колыбелей младенцев… И тогда нашлась одна смелая девушка, звали ее так, как тебя — Анна, и она пошла к Горному Королю. Легко сказать: «пошла», да трудно сделать — ведь пещера Короля глубоко под землей, и вход в нее далеко в горах, и на пути Анне нужно было перебираться через пропасти, и продираться через дикие заросли, и одолевать быстрые реки. К тому же горный народец стерег каждую тропку, каждый мостик через речку — гоблины, и тролли, и кобольды. Но Анна — она была доброй и богобоязненной девушкой, и ее вела святая цель: помочь своему народу, чтобы не обижали его подданные Горного Короля, — Анна молилась Богу всякий раз, как что-то мешало ей идти, и Бог помогал ей. И вот пришла Анна к Горному Королю, и сказала ему: «Горный Король! Разве мы, люди, сделали тебе что-то плохое, что твой народ обижает нас?» Горный Король удивился ее смелости, но ответил: «Да, храбрая девушка, ты и твои соплеменники поверили в Христа, и теперь моему народу нет жизни в этих горах — чуть кто из вас завидит тролля или кобольда, сразу начинает молиться, а это для нас смерть. Потому они нападают на вас, а я не могу их за то винить и наказывать, потому что тогда они мне говорят, что-де обижает их большой народ, своим молитвами и тем, что крестится, а если я буду большой народ защищать, то и вовсе они-де не будут меня слушаться». «Что же делать? — воскликнула тогда Анна, — ведь мы не можем уйти из наших родных гор, и жить в мире с твоим народом тоже не можем!» И тогда Горный Король предложил ей стать его женой — ведь Анна была очень красива. «Если ты выйдешь за меня замуж, — сказал Горный Король, — я смогу приказать своему народу не трогать твоих соплеменников — ведь они будут одной крови с моей супругой и королевой. Но и твои соплеменники пусть не обижают горный народец, не творят при виде тролля или кобольда молитву, а оставляют их заниматься своими делами, и тогда в наших горах воцарится мир и согласие». Анна подумала-подумала, и согласилась, потому что Горный Король был молодой и красивый. Она только попросила Короля позволить ей верить в Бога и молиться Христу. Король ей на это ответил, что в ее вере ни он, ни кто другой неволить ее не может, и что пусть она молится, только прежде она должна убедиться, что рядом с ней нет никого из горного народца, на что Анна с радостью дала согласие. После того Горный Король отнес Анну на руках к ее родному селению — она ведь должна была объявить о том, что выходит замуж, и сообщить условия договора с Королем. Ее родные, заслышав такую весть, не хотели ее отпускать — шутка ли: отдать дочь за нелюдя! Но Анна была тверда в своем решении. «Я дала слово Королю, — сказала она, — и теперь не могу взять его обратно. А вы не обижайте горный народец — ведь вы теперь породнились с ним через меня!» И ушла. Они жили с Королем долго и счастливо, но ведь он, Король, бессмертен, и вечно юн, а Анна состарилась и умерла. Много лет Горный Король горевал безутешно, но потом скорбь его утишилась, и он снова решил жениться. Пришли к нему на смотрины и гномихи, и гоблинки косоглазые, и даже огромные страшные троллихи, но Король не выбрал никого из своих подданных, потому что он хотел жениться только на девушке человеческой крови — так он любил Анну, и так понравилась ему человеческая жена. И с тех пор он раз в сто лет выбирает себе невесту из людских дочерей. Обычно он стережет у источника — вот так, как он подстерег нашу Тамил, — и говорит девушке ласковые слова, и предлагает ей стать его женой. Девушка вольна отказаться, он не будет мстить ни ей, ни ее родичам, но тогда снова посвататься он сможет только через сто лет…

— Значит, — прервала Прудис Аник, — он не унес, не похитил Тамил? Тамил ушла с ним по своей воле?

Прудис, покраснев лицом и полной шеей, почесала в затылке:

— Выходит, что так. Ну, может, Тамил пожалела его. Или она полюбила его с первого взгляда — он ведь очень красивый! Или он поднес ей драгоценности, по сравнению с которыми сокровища князя Горгия — что песок перед золотом. Откуда мне знать! Но уже за полночь, давай-ка спи, Аник, и не переживай за сестру — она будет счастлива с Горным Королем. Я так точно была бы счастлива, — сонно зевнув, добавила Прудис, — да почему-то посватался он не ко мне…

Прудис далеко перевалило за двадцать, и ей давно уже было пора замуж, но в землях князя, как и во всей горской стране, не хватало женихов. Долгая война в Загорье была тому причиною. Трудно усидеть дома молодому полному сил воину, когда его король воюет с недругом. Добрых два десятка лет по зову короля молодые люди покидали родные земли и отправлялись в дальнюю страну, чтобы сложить там головы. Возвращались немногие, израненные и постаревшие. Горские девушки увядали, старели, и мало было в горах маленьких детей.

Часть вторая. Возвращение

Княгиня болела тяжело и долго. Отец Константин дважды уже подносил ей святые дары, но время ее еще не пришло — в начале зимы, когда снег покрыл склоны гор, княгине стало немного лучше, она узнавала окружающих, говорила связно и разумно, только вот не хотела признавать, что старших детей ее нет уже в живых. Аник редко приходила к матери, пугаясь перемены, произошедшей с княгиней за время болезни — летом это была немолодая, но полная сил женщина, стройная, энергичная, и ни одного седого волоска не было в ее черных волосах. Теперь же на постели лежала седая старуха, изможденная, усохшая, страшная. Только огромные глаза ее, казалось, жили на сморщенном лице. Княгиня спрашивала Аник о ее детских делах, слушала ее невнимательно, прикрыв глаза, потом вдруг бросала взгляд на лицо девочки и говорила утомленно:

— Иди, иди, работай, дочери князя негоже проводить время в праздности. Пришли ко мне Тамил.

Аник пугалась и убегала. Старая Хильда строго-настрого запретила перечить княгине, и в такие минуты отвлекала больную каким-нибудь пустячным замечанием, на что княгиня сердилась и забывала, что звала старшую дочь.

Женщин в крепости было немного, и большинство их было занято работой в ковровой — Красная крепость на всю горскую страну славилась своими коврами. С исчезновением Тамил и болезнью княгини рук стало и вовсе не хватать, и работы у Аник прибавилось — девочка помогала Прудис на кухне, вместе со взрослыми девушками чесала шерсть, доила коз и сметала снег с каменных плит во дворе крепости.