Светлана Фортунская - Анна, королева. Книга 1: Дочь князя

Подумав о сестре, Аник пожалела бедняжку — по словам Хильды, Тамил стала женой страшного Горного Короля, и никогда больше не выйдет из его пещеры на поверхность, погулять по лугу или по лесу, подышать легким горным воздухом, полюбоваться восходом солнца и звездным небом. Вспомнив о Тамил, Аник вспомнила вдруг и то, что сказала Хильда о предсказании. Мать как будто испугалась этих слов — она даже ничего не ответила Хильде, и отец тоже как-то странно смотрел на старуху, когда она вторично упомянула о некогда предсказанном. Аник растолкала Прудис.

— Скажи мне, Прудис, что это за предсказание, о котором говорила твоя бабушка? — требовательно спросила она, когда Прудис, наконец, проснулась.

— Золотко мое, спи, не думай ни о чем, — зевая, сказала Прудис, — ночь уж совсем…

— Прудис, если ты мне не скажешь, я всю ночь буду ворочаться и щипаться, и не дам тебе спать.

— Да не знаю я ничего ни о каком предсказании! — воскликнула Прудис, — спи лучше! А не то я кликну Одинокого Тролля, он придет и съест тебя.

— Не кликнешь, — сказала Аник, поразмыслив, — потому что он тогда тебя тоже съест. И ты знаешь про предсказание, потому что Хильда тебе рассказывала, она тебе все рассказывает. Поэтому давай, говори! — Прудис, зевая, хныкала и стонала, что ничего такого она не знает, и вообще давай спать, и спроси у Хильды, если тебе так интересно, но Аник была неумолима и щипала пышный мягкий бок девушки всякий раз, как Прудис начинала храпеть.

И Прудис сдалась наконец.

И рассказала вот что:

Когда старшие братья Аник подросли, князь с княгиней повезли их в город Дан, ко двору короля. Все молодые люди благородной крови должны быть представлены королю родителями или старшими родственниками, а в Межгорье — даже и девушки. А горянок представляют королю их мужья, так что, чтобы попасть в Дан, Аник нужно сначала выйти замуж. Есть такой специальный праздник в начале зимы — Прудис только забыла, как он называется, — когда знатные семейства съезжаются в столицу для представления королю своих детей.

— И вот, когда князь с княгиней и сыновьями были в городе Дане — а маленькая Тамил осталась дома…

— А я? — спросила Аник.

— А тебя еще не было на свете. Ты была у Бога в небесах ангелочком небесным. А княжичи были уже взрослые… Так вот, к княгине в покои пришла женщина, продавала эта женщина что-то или просто так пришла, поискать, где и чем можно поживиться, но пристала она к княгине — дай, мол, погадаю тебе на сыновей твоих и судьбу твою, и так упрашивала, что княгиня, чтобы отвязаться только, согласилась. И эта старая ведьма начала гадать — уж не знаю, на чем, на бобах ли, или на картах, или на чем еще, я же гаданию не обучена… — Аник прекрасно знала, что Прудис привирает, Хильда умела гадать, и Прудис переняла у бабки это умение. Аник видела, как раз или два Прудис гадала Тамил и другим девушкам, но девочка не стала ловить Прудис на этом мелком вранье. И Прудис продолжала:

— Так вот, старуха начала ей гадать, а потом говорит: «Про твоих сыновей ничего тебе не скажу, госпожа, но обе твои дочери станут королевами». Сказала и сгинула, и никто даже не заметил, как она исчезла и куда девалась. Княгиня, конечно, рассказала все князю, а князь посмеялся, потому что дочку-то тогда имел только одну, а княгиня была уже не в тех летах, когда рожают, кто ж тогда знал, что Бог еще и тебя пошлет, утешать родительскую старость? К тому же Тамил была уже сговорена, считай, что обвенчана, с сыном князя Горгия. Помолвку никто расторгнуть не может, хоть бы и король, разве что становится известно что-то плохое про жениха или невесту, но тогда позор ложится на обоих, даже если один из них ни в чем не виноват; и девушке трудно потом выйти замуж, и мужчине жениться. Поэтому князь Варгиз посмеялся, и княгиня тоже посмеялась, и, когда они вернулись домой, все это и рассказали. В первый раз вспомнили они предсказание, когда ты родилась — до этого князь думал, что старуха просто обманщица, и не ждал еще одну дочь. Ну, а теперь вот выходит, что и дальше предсказание сбывается — я бабушке верю, да и князь Варгиз верит, просто боится показать это людям.

— Значит, я буду королевой? — спросила Аник.

— Ой, не знаю, и оставь меня со своими вопросами, я спать хочу! — вспылила Прудис. — Король наш Марк женился недавно в Загорье, на дочери тамошнего князя, и Горный Король женат уже, а других королей в землях наших нет.

— А в Загорье? И есть ведь еще там, на юге, страшные эти — я забыла, как они называются.

— Бахристанцы? У них не король, у них султан, и имеет тот султан тысячу жен — ты же не захочешь быть тысячу первой? Большая честь, что сказать! И потом они нехристи, поклоняются демону Махмаду, тьфу! — Прудис с отвращением сплюнула на пол. — А в Загорье правители целовали крест нашему королю, то есть они меньше, чем король, и они там тоже иначе называются, чудно как-то, не князьями, а на «л», не помню слово… Так что наш славный король Марк единственный христианский король, но он тебе не жених. Поэтому выкинь из головы предсказание, и спи. Бред это все, сказки.

— Но ведь я родилась, и Тамил стала Горной Королевой!

— Золотце мое, — чуть не плача, взмолилась Прудис — она уже совсем проснулась, — Христом-Богом тебя молю, спи, и забудь все, что я тебе говорила. Князь мне голову снимет, если узнает, что я тебе рассказала, он велел строго-настрого, чтобы ты про предсказание ничего не знала, хватит, мол, с него Тамил — Королевы Гор…

— Отец не хочет, чтобы я стала королевой? — удивилась Аник. — Но почему?

— Да кто ж захочет! Дитя от себя отпускать, и не свидеться, ни поговорить с ним, ни к сердцу прижать — королева!.. Это когда много детей в семье — тогда дело другое, это роду почет. А ты ведь у него одна осталась, никого больше нет. И родовое гнездо, крепость то есть, в раззоре после смерти князя останется — ведь ты не сможешь подарить ему внука-наследника…

— Почему?

— Потому! — рассвирепела Прудис. — Вырастешь — узнаешь.

— А Горный Король — он очень страшный? — спросила Аник, помолчав. Прудис, уже успокоившись, или, может быть, пожалев, что так резко говорила с девочкой, сказала:

— Нет, золотце, он не страшный. Только то плохо, что нелюдь он, нехристь, а вообще он молодой красавец в золотой короне, драгоценными камнями усыпанной. А дворец его в пещере подземной сложен весь из горного хрусталя и самоцветными камнями украшен. А пещера та так велика, что вся наша Красная крепость, и еще три селения в ней поместятся, и останется место устраивать конные состязания. И сидит Король день-деньской на хрустальном троне, на голове его — хрустальная корона, в руках его — каменный меч, а подле него сидит на деревянном троне резном жена его, Горная Королева. Правят они суд над горным народом по совести и справедливо. И весь народец горный слушается слова своего Короля: и гномы, и кобольды, и даже гоблины свирепые, и страшные тролли…