Марина Казанцева - Путь в Селембрис

Мгновенное пробуждение. Ёжик подпрыгнул и огляделся. Хорёк тут же открыл глаза. Оба глянули наверх. Долбер спал, свесив длинную ногу меж прутьями клетки. Не говоря ни слова, они бросились в разведку, а то Долбер проснётся и начнёт канючить.

В подземелье все продолжали спать. Ни одна из жаб не пошевелилась, когда два маленьких друга шныряли между ними. Лён с Пафом поспешили в свадебные палаты. Не появилась ли кикимора?

В банкетном зале полным ходом шла уборка. Несколько метёлок танцевали по земляному полу. Они сметали мусор и гнали его к порогу, на котором застыли два зверька. Одна метёлка накинулась на них и принялась шлёпать жёсткими ветками по спинам. Она явно сердилась. Паф взвизгнул и умчался, а упрямый Лён пытался увернуться и проникнуть в помещение. Он всё ещё надеялся, что где-то там лежит печатка.

Метла окончательно рассвирепела и начала драться уже по-настоящему. Она очень энергично приложила Лёнчика по спине, отчего он свернулся клубком и с визгом выкатился вон.

В коридоре друзья принялись слоняться взад-вперёд, не зная, что предпринять. Оба с тревогой начали понимать, что дело прогорает. Не только Долберу, но им тоже грозит опасность.

Так ничего и не добившись, оба вернулись на то место, где спали.

— Ну, что там? — со страхом спросил Долбер.

— Ничего. — вынужден был признаться Паф.

— Ты не тревожься, Долб. — успокоил его Лён. — Как только клетку снимут сверху, мы тебя непременно отобъём.

Но у Долбера были большие сомнения на этот счёт, он опять начал плакать и жаловаться на невезение. Приятели не отвечали — они и сами знали, как скверно обстоит дело, и с беспокойством ожидали ближайших событий.

Хорёк повозился на своём месте.

— Что-то в зад тычется. — недовольно проговорил он и привстал.

Лён посмотрел, что там, и увидел маленькую оловянную сабельку.

— Что это? — удивился он и взял находку в лапку.

Долбер наверху расквакался со смеху. Ёжик с сабелькой выглядел комично.

— Что ты сделаешь с ней? — также развеселился Паф. — Поймаешь муху и отрубишь крылья?

Лён попытался принять боевую позу: привстал на задних ножках и задорно вытянул сабельку вверх. Но, тут же опрокинулся на спинку. Тогда он попробовал побежать на трёх лапках, держа в четвёртой своё маленькое оружие. Получилось ещё хуже, чем на четырёх. Он, споткнулся, кувыркнулся и позорно тюкнулся носом в землю. Долбер и Паф хохотали.

Наконец, умаявшись, ёжик засунул сабельку между иголок, где уже скопилось порядочно мусора.

В течение дня они несколько раз бегали к вентиляционному ходу, чтобы не проморгать наступление вечера. Лягушки в клетке беспокоились: обед запаздывал. Никто не нёс им жирных червей, мух и прочие лакомства.

— Безобразие! — возмущался Долбер. — Мы же так исхудаем!

Паф помалкивал. Он знал, что лягухов кормить не будут — кому нужны черви в тарелке?! Ведь лягушек ели живыми!

Банкетный зал был торжественно убран. По углам стоят в старых ступах большие букеты чертополоха, сухого борщевника и болиголова. По стенам развешана полынь и корни цикуты. Посередине помещения плавали в деревянной кадке жёлтые кувшинки. Весь пол устилали сухие листья.

К вечеру стали прибывать гости — болотные кикиморы и лешие. Сама хозяйка, разряженная в паутину, с рябиновыми бусами на шее, встречала болотную родню. Дёрка, хотя и не слишком старая, но костлявая и вся серая. Только глазки у неё чёрные, как ягоды воронника. А нос выдавался вперёд, словно палец.

— Проходите, гости дорогие! Не стесняйтесь, рассаживайтесь по местам.

До полуночи было ещё далеко. Осенний день короток, поэтому у хозяйки намечалась большая программа на вечер.

Все гости расселись на полу. Никаких столов в банкетном зале не было. Перед каждым поставили большую деревянную лохань, почерневшую и заросшую ракушечником и мхом.

Жених с невестой сидели, как и положено, на почётном месте. Все кричали "горько!" и дарили подарки. Старая жаба стала играть на раковинах речных устриц, гости принялись плясать. Поднялся гвалт.

Паф нервничал и всё бегал проверять, как там Долбер. А Лён наблюдал и ждал, не объявится ли печатка.

— А теперь молодые дарят друг другу подарки! — крикнул тамада — тощий и вертлявый леший.

— Давайте под горяченькое! — завопили гости и налили из баклажек дымящееся синее варево.

— Закуску! — пьяно шумели кикиморы.

Примчался Паф и чуть не сшиб ёжика с порога.

— Несут! — панически шепнул он.

Моховые жабы и в самом деле несли клетку с большими лягушками. Долбер что-то в ужасе кричал, но среди общего гвалта его никто не слышал. Жабы принялись оделять гостей любимым лакомством кикимор. Долбера, как самого большого, положили в лохань невесты.

— Давай, его отнимем! — ёжик в отчаянии вытащил своё игрушечное оружие.

И они уж почти ринулись в помещение, как вдруг невеста взяла слово. Одной рукой придерживая бьющегося в лохани Долбера, второй достала из одежды зелёный огонёк.

— Вот мой подарок дорогому женишку!

— Горько! — закричали гости и подняли пойло. И макнули лягухов мордами в мухоморный соус!

— Вперёд! — не помня себя, запищал Лён. — В атаку!

Он ринулся с сабелькой и тут же упал — коротенькие ножки подвели. Гости захохотали.

— Садись на меня верхом! — крикнул Паф. Лёнчик немедленно повиновался.

Маленький всадник на хорьке мчался, словно молния, через банкетный зал. В его лапке блистала крохотная сабелька.

— Это же олово!!! — воскликнула одна кикимора.

Нечисти завизжали и принялись беспорядочно метаться по помещению.

— Дёрке капут!! — вопил в восторге ёжик.

Хорёк бежал прямо на невесту. Лягушки орали в своих лоханях. Их оставили без присмотра и они повыскакивали, разбрызгивая соус и довершая панику.

Паф высоко подпрыгнул, и Лён с размаху ткнул кикимору своей смешной сабелькой в самый кончик носа.

— Ай! Ой! Уй! — заверещала Дёрка. Из её глаз полетели искры, а из носа повалил бурый дым.

Кикимора выронила зелёный огонёк и схватилась обеими руками за распухший нос. Долбер тут же подхватил вещицу своим широким ртом. Далее, не медля ни минуты, он выскочил из лохани и запрыгал к выходу по головам гостей. Маленький всадник на хорьке прикрывал отход. Он воинственно поводил по сторонам своим страшным оружием. Болотная нечисть отползала к стенам — крохотная сабелька приводила их в неописуемый ужас.

— Хулиганы! — закричала, придя в себя, невеста и запустила лоханью в убежавшую закуску.

Долбер мужественно перенёс удар и ускакал следом за товарищами.