Марина Казанцева - Путь в Селембрис

— И хвост ещё. — непонятно кому сообщил медик. — Никогда не слышал о таком наркотике.

— Это был нюхательный табак! — сообщил Копыто.

— Мальчик, — отозвался медик, — табак может убить лошадь, но никогда не обратит человека в скакуна.

И тут уже порядком ошалевший Лёнька увидел, что Копылов сидит без обуви. Да и какая обувь налезет на копыта?! Настоящие лошадиные копыта! Начиная от щиколоток, ступни Копылова расширялись в круглое тёмное копыто, поросшее бурым волосом.

Мент изловчился и содрал с Гондураса полотенце. Круглая голова Тельмагина была украшена парой высоких, мясистых ушей. А толстый, похожий на бульбу нос, откровенно походил на пятачок. К этой картине комично подходила белобрысая стрижка под ноль, весьма напоминающая свиную щетину.

Гондурас с воплем схватил полотенце и снова упрятал в него свою ставшую лицезримой сущность.

— Это же мутанты! — возмутилась молчащая дотоле Антошка. — Мы-то тут при чём?!

Она радовалась. Никаких наркотиков! Значит, всё происшедшее к ней не относится. А по поводу свиных ушей пусть волнуется директор!

— Я так и думал. Они всё врут. — подвёл итог медик. — Нам тут делать нечего. У нас куча вызовов. Привлекайте специалистов.

Медики поспешно испарились…

— Ладно, мальчик. Иди в школу. И помни: ни о чём, что видел, не рассказывай.

— Да, я знаю. — с пониманием отозвался Лёнька. — Всё, что я скажу, может быть использовано против меня.

Вдвоём с классной они вышли на улицу. У подъезда толпился народ. Люди оживлённо переговаривались, посмеивались и шептали что-то друг дружке на ухо. Тут же с горящими глазами торчали младшие школьники. Они пытались заглянуть в окно милицейского УАЗика, в котором прятался скучающий милиционер. На выходящих из подъезда Антонину и Лёньку уставились любопытные глаза.

Лёнька соображал, что говорить и впрямь никому ничего нельзя, поэтому огорчился, когда Антошка буквально полетела в школу. Торопиться ей некуда: до конца дня её освободили от уроков. Теперь она всё растрепит учителям, потом подробности неведомо как узнают все классы. А результат будет красоваться у Косицына под глазом. Интересно, лечатся свиные уши и лошадиные копыта?

Едва войдя в вестибюль, Лёнька понял, что проблемы в школе на сегодня не закончились. Опять бежала Кренделючка и вместе с директрисой. Завхоз был очень хмурым. А физрук прямо убитым.

— Что случилось? — спросил Лёнька.

— Изыди, аспид! — отвечала на бегу хроменькая тётя Паша.

Учителя, технички и завхоз столпились в дверях спортивного зала. Косицын тоже заинтересовался и заглянул через плечи. Это было очень занимательно, хотя и не так, как зрелище свиных ушей и лошадиных копыт.

Центр пола в спортивном зале выпучился. Доски треснули и разошлись. Из-под пола что-то неудержимо пёрло вверх.

— Что это? — прошептал кто-то сзади.

— Гриб-мутант? — тут же предположил Лёнька. Он уже видел сегодня чудеса.

Раздался треск и на глазах у застывших зрителей что-то ещё больше раздвинуло обломки досок. Из-за острых концов показалось немного зелени.

— А он вчера пол тут мыл! — раздался в сплошном молчании тонкий голос тёти Паши. И её кривой палец обличающе уставился на Лёньку.

— Павла Никифоровна, — потерянно отозвалась директриса, — пожалуйста, прошу вас, прекратите.

В этот день уроки проходили сумбурно. Учителя начинали объяснение, но сбивались. Они всё время выглядывали за дверь: не идёт ли кто. Если кто шёл, то тут же спрашивали:

— Ну что? Ничего?

Опрос у доски выглядел так же удивительно:

— Коньков, что ты можешь сказать про «Хамелеона»?

— Он цвет меняет и глазами зырит во все стороны.

— Молодец, спасибо…

Только матичка оставалась непоколебима. Никакие мутанты сбить её с толку не могли. Здравомысленная и абсолютно прагматичная Маргуся была законченной материалисткой. Маргарита Львовна не верила ни в пришельцев, ни в потусторонние силы. До каникул она намеревалась закончить тему и пусть все звёзды рухнут с небес на грешную планету, она её закончит!

Лёнька был тоже очень занят. Он задумал поэму, взамен безвозвратно пропавших комиксов.

Как по русской по стране

Едет рыцарь на коне.

Посмотрел из-под руки,

А кругом одни пеньки.

— Что за скотина тут гуляла?

А стара бабушка сказала:

— Ты послушай-ка, милок,

Кто природу уволок.

Тут недалеко в горушке

Сидит страшная зверушка.

Не мышонок, не лягушка.

Змей-Горыныча подружка!

Съела десять городов,

Стадо целое коров,

Обглодала всю деревню,

И ещё давай царевну!

Лёнька не стал рассказывать маме ни про мутантов, ни про спортивный зал. Она и так ещё немного сердита на него за комиксы. И оценка четвертная по алгебре — тройка. Впрочем, четвёрки ему всё равно не видать. Это он раньше добивался. Всё верил, что усилия вознаградятся. А потом убедился, что Маргуся ставит тройки даже не проверяя работу. Чугун списал у него однажды всю самостоятельную и получил четыре. А Коса получил свой лист без единой пометки, кроме тройки. Тройки у Маргуси были какие-то остроносые, ехидные.

Покончив с уроками, Лёнчик принялся разбираться на антресоли — такое было от мамы наказание. Там обнаружился целый пакет пластиковых и оловянных солдатиков. Когда-то, до пятого класса включительно, вместе с Федюней они устраивали на столе баталии. Потом всё войско сложили в мешок и убрали, чтобы война не мешала урокам.

И вот Лёнька сидит на своём диване, перебирая рыцарей и пехотинцев. Как старательно когда-то собиралась эта коллекция! Под пальцы попалась оловянная сабелька величиной чуть больше спички. Держать её можно только двумя пальцами.

Когда-то Лёнька любил гнездиться на подоконнике за занавеской. Садился, подтягивал к носу острые коленки, глядел на падающий снег и мечтал, держа в пальцах маленькую сабельку, похожую на толстую кривую иголку. Он видел себя рыцарем, скачущим на белом коне. Трепещет плащ, развевается плюмаж, звонкий стук копыт.

На спинке дивана стояли в ряд любимые конники. Лёнька перевернулся на бок и сладко засопел. Маленькая сабелька соскользнула и попала в руку. Пальцы рефлекторно сомкнулись и зажали её.

Небо затянуто тучами, а в разрывах дико светит ярко-белая луна. Час ночи. Нет ни человека. Тёмен школьный двор. Тем более страшен тихий звон — это вибрируют стёкла в окнах спортивного зала. Завыли собаки.

ГЛАВА 6. Подарок филина Гомони