Мария Поль - Стремящаяся Ввысь

— Все хорошо — протараторила я, глядя на трех ошарашенных спутников. — Со мной все нормально. Через пятнадцать минут я буду в полной боевой готовности, могу и раньше, но не столь действенно. В полном порядке буду через полчаса. Могу ли я пойти помыться? Спасибо.

Не дожидаясь пока мне разрешат, или хотя бы что-нибудь скажут, я большими шагами пошла к ручью, журчащему неподалеку. Боль вернулась, но не такая острая. Собственно ушла я не потому, что надо было умыться, а потому что вода могла помочь сбросить жар и снова убрать боль. Смесь с шипением впитывалась в кожу, оставляя только легкий темный налет и зуд.

Ручей оказался не очень глубоким и не очень широким, с песчаным дном, и к тому же очень холодным. Я сняла брюки, оставшись в одной нательной рубахе и нижнем белье, и полезла в ручей, ежась от холода. Забравшись в него, я расслабилась. Класс. Затем медленно начала преобразовывать боль в жар, и с помощью него нагревать воду. Очень скоро вода нагрелась сначала до температуры тела. Я знала, что как только я выйду из ручья, боль снова вернется. Вода вообще удивительная стихия, она самая податливая магии. Остальные стихии довольно опасны. Огонь, например, может легко вырваться из подчинения, и уничтожить все вокруг, воздух неуловим, а земля слишком тяжела.

— Как ты?

Я вздрогнула и поежилась.

— Извини, я не хотела пугать, это у меня выходит против воли. — Девушка мягко улыбнулась, провела рукой по воде и вздрогнула, — неужели у тебя такой жар?

— Нет, что ты, я просто нагрела воду. И сейчас ничего кроме наслаждения не чувствую.

— Зачем ты вывернула себе руки?

— Лучше почувствовать боль сейчас, чем в первом бою. Ты — охотница, ты должна знать, что первая боль ослепляет. Ах да, присоединяйся ко мне.

Я кивнула на воду, от которой шел пар.

— Я не очень люблю воду, инстинкты не позволяют.

— Но ведь сейчас ты человек. — Удивилась я.

— Я моюсь, умею плавать, нырять, спокойно стираю, мочу руки, пью, в общем, нормально контактирую с водой, но неприязнь все равно остается.

Я задумчиво посмотрела на воду, и, спохватившись, понизила нагрев воды. Не хватало только, чтобы вокруг меня плавали дохлые кипяченые рыбы.

— Кошка, да? Львица?

— Фу, Айри, это избито. — Девушка шутливо поморщилась, — почему люди все время думают, что если большая кошка, то только лев или тигр. Но знаешь, ты близка к правде. — Она немного поколебалась, но потом добавила — Хорошо, смотри, только Ворону не говори, ладно? — Я кивнула, заинтригованная таинственным голосом Ирбис. Она протянула руку. Та начала медленно порастать шерстью, пальцы уменьшились, ногти удлинились, превратились в когти, страшное оружие. — Снежный барс. — Подсказала девушка, — неполное превращение, не хочу портить одежду. Посмотри на лицо, это интереснее. — Я перевела взгляд с руки повыше, и, вздрогнув, рассмеялась. Из-под волос торчали симпатичные круглые ушки, которыми оборотень поводила из стороны в сторону. Нос и челюсть увеличились, выдвинулись вперед, появились усы и шерсть. Белая с черными пятнами. Ирбис обольстительно улыбнулась и помахала мне хвостом. Я расхохоталась и, не рассчитав силы, плюхнулась в воду с головой. Вы когда-нибудь видели девушку в коротком платьице, поросшую шерстью или обольстительно улыбающуюся кошку?

— Не страшно? — удивилась Ирбис.

— Тем, кто видел улыбку дракона не страшно. Впечатляющие зубы.

У Ирбис сохранилась фигура девушки, длинные ноги, прямая спина, все еще руки а не лапы, сохранились даже волосы. От своей второй ипостаси появилась шерсть, длинные когти, уши, хвост и челюсти. Поверьте мне, эффект впечатляющий.

Неожиданно девушка охнула и, прижав уши, сиганула через ручей в кусты. Через пару секунд раздалось:

— Девушки, к вам можно?

— Можно! — поколебавшись, крикнула я.

Из кустов вышел Ворон и с ошарашенным видом посмотрел на булькающую вокруг меня воду.

— Айри, я, конечно, понимаю, ты горячая девушка, но не до такой же степени. Кстати, ты говорила, что управляешь огнем.

Улыбнувшись, я вынула из воды руку, которая в воздухе сразу же воспламенилась.

— И я имела в виду, что я управляю огнем лучше всего, но это не значит, что я не умею управлять другими стихиями.

— Понятно. — Кивнул Ворон. — А где Ирбис?

Так я и знала, что он это спросит.

— А-а, а она стесняется, мы тут купались, и она схватила платье и спряталась в кусты. — Даже не договорив, я поняла всю глупость сказанного, она же кошка. К сожалению, золотокожий это тоже понял.

— Ирбис стесняется меня?

— А что тут такого, она же девушка все-таки.

— Все понятно. — Ворон грозно закатал рукава. — Ирбис! Помнишь наш уговор? А помнишь, что я сделаю с тобой, если ты снова выкинешь свой номер? А?

Ворон разбежался и прыгнул через ручей. Да простят мне боги, если они есть. Я представила натянутую веревку перед ногами Ворона. Мой наниматель перекувыркнулся в воздухе и упал в ручей. Девушка, уже девушка, молнией выскочила из-за кустов и спряталась за моей головой, сдавленно хихикая. Впрочем, я не могла винить ее в этом, сама пыталась утихомирить рвущийся наружу смех. Ворон, вынырнув, возмущенно уставился на меня:

— Ты вообще на кого работаешь?!

— Ну откуда же мне было знать, что ты упадешь?! — Ответила я вопросом на вопрос, и, решив, что хорошего помаленьку, вышла из воды.

— Айри, можно тебе задать вопрос? — Ворон тоже выбрался из ручья и попытался отжать одежду. Я кивнула и, отрегулировав жар ладони, провела по рубашке, послышалось шипение. — А ты меня не стесняешься?

Я удивленно подняла глаза.

— А что мне тебя стесняться? Ты мой работодатель. — Еще раз провела ладонью по рубашке, но уже в другом месте

— Но все же я не работодательница, а ты девушка. — Я еще больше удивилась и рассмеялась, продолжая гладить ладонью рубашку. — Нет, меня это не смущает. Я привыкла, что даже если я разденусь, мужчины совершенно мной не заинтересуются.

Убедившись, что рубашка почти сухая, я оделась.

В кустах заливался соловей, причудливо сплетая свою песню с журчанием воды и шелестом листьев над головой. И зачем я тянусь все время за чем-то несбыточным? Счастье, оно же всегда под носом, надо только заметить и не упустить.

— Айри, может, ты заодно и меня высушишь? — Не оборачиваясь, я пробормотала заклинание и прищелкнула пальцами. Между ними пробежал небольшой разряд, а сзади раздался плеск, хохот и вопль:

— Айри!!! Я просил высушить!

Все-таки обернувшись, я изумленно застыла. Ворон со скептическим выражением видом, пытался оценить ущерб, который я ему нанесла. Земля вокруг него потемнела от влаги. Вместо того, чтобы высушить Ворона, я перенесла на него еще два литра воды из ручья, превратив золотокожего из просто мокрого в абсолютно мокрого. Н-да, не посмотрела на объект волшебства, не сосредоточилась на заклинании, напутала с магическими векторами. Что и говорить, не те у меня еще сила и опыт, чтобы не оглядываясь творить заклинания. Ладно, попробуем еще раз. Сосредоточившись на нужной мне цели я мягко повторила заклинание. Над нанимателем собралась дымка, которая по моему велению стала двигаться к ручью, но на полпути упала на землю. Мне оставалось только досадливо поджать губы. Доктор Трифон мне, конечно, долго говорил о законченном обучении, но сосредоточенности мне не хватает. Недовольно подернув плечами, отчего их больно кольнуло, я пошла обратно, на поляну к Шакалу, который уже деловито помешивал ложкой гречневую кашу, варившуюся в котле. С каким-то проклюнувшимся уважением, что, впрочем не помешало ему заявить, что, я цитирую: "полная и законченная идиотка, у которой нет шансов поумнеть, если я позволяю себе бездумно выворачивать руки и считать, что это круто", он протянул мне миску с кашей. Я ничего, к моему сожалению, не ответила на этот сомнительный комплимент, поглощенная чрезвычайно вкусным завтраком. Куда там мне, меня вообще к плите нельзя подпускать, если конечно не хотите отравиться. Почуяв запах еды, подошли Ворон и Ирбис, тихо разговаривая о машинах убийства, и наивно полагая, что я этого не слышала.