Владимир Петько - Забытый мир

- Добрые люди! Мы путешествуем по поручению Ордена... - начал он.

Из башни над воротами высунулась широкая, опухшая рожа караульного, заросшая до самых глаз черной щетиной. Смачный плевок полетел под ноги монаху и голова втянулась обратно.

- Дай я попробую. - Дэнил отстранил Отца Леонида и заорал на весь замок. - Эй, ты! С мордой как свиная жопа! Что за зверь имел твою мамашу?

С угловых башен донесся хохот. Петер поглядел туда, но людей над зубцами не было. Видимо смеявшиеся где-то прятались от дождя. Привратник снова высунулся, с перекошенным лицом, в которое тут же прилетел, ком грязи, метко пущенный Дэнилом. Взмахнув руками, страж опрокинулся назад.

- Что молчишь? - опять заорал Дэнил. - Стыдишься? Родителей нельзя стыдиться, даже таких как у тебя!

С башен снова заржали. Со стены над воротами свесилась голова в рыцарском шлеме с поднятым забралом.

- Кажется сегодня удачный день, - произнес спокойный голос. - Я нынче кого-то повешу.

- Надеюсь, тебе там наверху удобно меня вешать? - спросил Дэнил с недоброй улыбкой, задрав голову. Вода струйками стекала по его лицу и капала на и без того мокрую одежду.

Рыцарь смерил его долгим взглядом и что-то сказал вниз. Через пару мгновений загремели цепи, опуская подъемный мост.

- Ну вот, пожалуйста, - скорчив невинное лицо, заявил Дэнил отцу Леониду. - Добрее надо с людьми быть и они ответят тебе тем же.

- Тем же? - переспросил Марк, опасливо посмотревший на стену. - Может, не будем тогда заходить?

Дэнил поднял глаза на темно-серое небо и, пробормотав что-то вроде "оставайтесь, придурки", зашагал под арку входа. Люди за воротами не спешили проявлять гостеприимство - в руках у всех арбалеты, пики и топоры. На сутану Отца Леонида смотрели на удивление недружелюбно. Рыцарь, очевидно капитан стражи, играя желваками, уставился на Дэнила. Тот, как ни в чем не бывало, отпихнул от себя пику и, подойдя, хлопнул капитана по плечу.

- Прежде чем человека вешать, его надо накормить, - со знанием дела произнес он. - И не кашей какой, или, тем более вареной водичкой. Мясом! Причем жаренным. Хотя можно и печенным.

Капитан покачнулся от хлопка, глаза его удивленно округлились, с трудом взял себя в руки, снова сжал челюсти и задрал подбородок. Дэнил сделал вид, что ничего не заметил, легким движением развернул рыцаря и повел во внутренний двор. Капитан трепыхнулся, пытаясь освободится, но под рукой Дэнила заскрежетали доспехи, послышался судорожный вздох и рыцарь, словно безвольная марионетка потащился за дикарем.

Только в зале, приглашенные к ужину, путники осознали, насколько плохи их дела. Отец Леонид успел по дороге пообщаться с местным знахарем, и услышанное ставило под угрозу их едва начавшееся путешествие. Местный лорд, сэр Лайонел, огромный, на полголовы выше Дэнила, рыцарь с мясистым лицом, мало того, что славился на всю округу своими жестокими забавами, вроде охоты с гончими на крестьянских девок, не своих, конечно - соседских, или турниров в стрельбе по убегающим мишеням, так еще и спутался с нечистой силой. Челядь страшным шепотом рассказывала о том, что с полгода как в замке появилось что-то потустороннее. Что именно, никто не знал - по замку не ходили по ночам, гремя цепями, кровь, вроде тоже ни у кого не выпили, но все задницами чувствовали, постоянное присутствие колдовства. К тому же хозяин резко переменил отношение к Ордену. Монахов здесь больше не привечали, а один, вроде, даже пропал в соседней деревушке.

Единственным, кого эти рассказы не смущали, был Дэнил. С ножом в каждой руке, он ловко управлялся с дичью, не обращая внимания на ледяные взгляды, бросаемые в его сторону. Хозяин пировал в окружении двух десятков вассалов, за другими столами расположилось еще около сотни рыцарей - по местным меркам сэр Лайонел считался крупным землевладельцем, под его рукой только каменных замков около дюжины, не считая более мелких ленов, с деревянными замками или просто башнями-донжонами.

За центральным столом взревывали, оглядываясь на сидящих в дальнем конце путников. С выпитым вином, крики становились все громче, наконец, один из рыцарей поднялся, затопал, пошатываясь, к их углу. Коренастый, широкоплечий, с красной, бугристой рожей, он меньше всего походил на изысканного рыцаря. Обыкновенный разбойник, обмирая, подумал Петер, только закованный в доспех.

Краснорожий уперся ладонями в столешницу дыхнул вонью и перегаром:

- И куда же наши птенчики направились?

У Петера перехватило дыхание, он с ужасом понял, что будет сейчас происходить. Этим людям плевать на законы гостеприимства, они лишь хотят поразвлечься, а в том какие развлечения предпочитают местные сэры, сомнений не было.

Дэнил оторвался от обгладываемой кости и поднял на хама удивленные глаза:

- А ты что, курица? Твои птенчики у тебя между ног болтаются...

В зале мгновенно повисла тишина. Красномордый оторопел, не в силах поверить своему счастью - дикарь и не думал уходить от драки, опомнившись, схватил Дэнила за грудки, видимо решив выдернуть его из-за стола. Сразу стало ясно, что рыцарь-разбойник поставил себя в очень невыгодную позицию. Дэнил, не вставая, выбил пинком из под красномордого обе ноги, и схватив того за голову, с размаху ударил мордой об стол. Рыцарь, пытаясь вырваться из цепких объятий, с огромным трудом приподнял голову на несколько дюймов и тем самым еще больше усугубил свое положение. Дэнил подтянул левой рукой глубокую миску с похлебкой и запихнул туда красную рожу. Похлебка оказалась горячей, рыцарь заколотил не только руками, но и ногами, безо всякого, впрочем, успеха. Локтем правой руки Дэнил давил на шею незадачливого буяна, а левой, вооружившись большой двузубой вилкой, тыкал в упирающиеся руки красномордого. В зале висела все та же тишина - никто из людей сэра Лайонела не кинулся бедолаге на помощь. Такое развлечение их тоже устраивало. Красномордый пустил в миске последние пузыри, дернулся и затих. Дэнил отпустил его, дав телу сползти на пол и с безмятежным видом, принялся за новый мосол.

Тишину нарушил сэр Лайонел:

- Что-то гости нынче невежливые пошли, - ледяным тоном сообщил он. - Ты им и хлеб, и кров, а они что творят?

- Это все от слабости, - не отрываясь от мосла, сказал Дэнил. - Слабые вы, вот всякие гады и пользуются.

- Ты кого слабаком назвал, смерд? - взорвался, подскочив, сэр Лайонел. Лицо его побагровело, словно рыцаря вот-вот хватит удар. - Я тебя на куски порублю!

- Ну, что ты орешь? - примирительно сказал Дэнил. - Я же не конкретно про тебя. Я вообще про всех, - он обвел костью зал.

Лицо сэра Лайонела побелело, толстые губы сжались в линию.