Владимир Петько - Забытый мир

- Когда-то эта долина, - Отец Леонид повел широким рукавом рясы в сторону угрюмого берега, - была засажена оливковыми рощами, виноградниками и фруктовыми садами. Каждый богач имел усадьбу на берегу Савоны. Благословенная была земля.

- Какой же силы должно быть оружие, что бы сжечь это все? - спросил Петер.

- О тех временах мы мало чего знаем, - печально улыбнулся монах. - Некоторые считают, что это вовсе и не от оружия.

- Проклятие? - спросил подошедший Марк.

- Нет, что-то другое. Оно просто шло оттуда. - Отец Леонид указал рукой на северо-запад. - И долина Савоны стала такой, как мы ее сейчас видим.

- Это проклятье, - уверенно заявил Марк. - Что еще может отравлять землю четыре тысячи лет? Не зря это место называют Маговым языком. Лизнул, так лизнул. На пару тысяч миль сразу, чтобы не мелочиться.

- Вообще-то Магов язык вон там, река к нему не относится, - Отец Леонид показал на полоску песчаной бури слева по борту. - Далеко заходить туда нельзя - можно не вернуться.

- Я читал: те кто заблудился, так там и живут, - задумчиво сказал Петер, - только постепенно превращаются в демонов - четырехруких, двухголовых. Или, наоборот - без глаз, без ушей,.

- Там уже давно нет людей, - ответил Отец Леонид. - Может когда-то давно, они и были ими, но теперь это плоть от плоти Магова языка. Начиная почти от самого побережья у Савоны и до Пустоши человеку туда ходу нет.

- Интересно, те чудовища могут напасть на нас? - спросил Марк.

- Нет, оттуда никто никогда не выходил. Да и чудовища это не самое страшное, что может выйти оттуда, - ответил монах. - Человек может уничтожить любых монстров, если они конечно реальны. Найдет слабые места и задавит, если не силой, так хитростью и количеством. Из всех реальных чудовищ человек - самое сильное и беспощадное.

- Где уж ему, - поморщился Марк. - Человек слаб.

- Где один человек слаб, - поучающе сказал Отец Леонид, - сотня уже сильна. То, что не под силу сотне, для десятка тысяч - плевое дело. А людей миллионы, Марк.

- И что делают эти миллионы?

- Возделывают землю, пасут скот, торгуют.

- Очень это поможет против магов и чудищ! - засмеялся Марк и поднял руку как оратор. - Человечество сильно героями! Одиночками, людьми, своей жизнью меняющими историю. Все остальные через сотню лет станут грязью, тленом.

При упоминании героев, Петеру почему-то вспомнился Дэнил. Вот уж герой дикарей.

- Иногда, Марк, лучше без героев, - сказал он.

Отец Леонид удивленно посмотрел на него.

- Только не иногда, а чаще всего, - сказал он с одобрением.

- И чем же это лучше? - поморщился Марк.

- А ты вспомни наш поход, - ответил Петер. - Вроде бы мы шли войной против кровожадного дикаря, а все люди, что живут за Маронскими холмами, встали на его сторону. Для них он был героем. Освободителем и заступником. И герой как всегда победил. Вот только если он герой, то кто тогда мы?

Марк открыл рот, да так и остался стоять, обдумывая, кто он на самом деле.

Савона, первые восемьсот миль от устья текущая строго с севера на юг, ближе к верховьям постепенно забирала на восток, уходя от пустыни. На берег наползала высокая, жесткая трава, начали появляться группы деревьев. При остановках на ночевку, Дэнил с несколькими матросами уходил на охоту - им попадались олени, кабаны, зайцы, разная птица - природа постепенно оживала. Вскоре показались и люди. К тому времени, как река окончательно повернула на восток, успев уменьшиться в ширине наполовину, на прибрежных холмах появились каменные замки. Тихая и безопасная часть их путешествия закончилась. Рыцари, что владели этими землями, называли себя свободными баронами. Как любили говорить сбежавшие отсюда люди, свободными от всего - и морали, и чести, и достоинства. По сути, это были просто разбойники, сумевшие захватить замок и удержать его в руках, отбив атаки жаждущих мести родственников прежнего хозяина. Укрепившись, такой разбойник объявлял себя бароном, а так как все его соседи три - четыре поколения назад были такими же разбойниками, то оспорить легитимность его титула никому не приходило в голову. Со временем он выдавал за соседа свою дочку, женил сыновей и пожалуйста - гнусный бандит, отребье, становился уважаемым лордом, настоящим свободным бароном. На деле он, правда, так и оставался разбойником, поэтому путешествовать в этих местах не менее опасно, чем по Пустоши. По этой причине с ними и ехал Отец Леонид - Ордена побаивались даже здесь.

Еще через пару дней Савона в последний раз вильнула в сторону севера, ударилась о стены громадного замка и убежала на юго-восток, к отрогам еле видных отсюда гор. Галера высадила их на берег под монотонно накрапывающий дождь и повернула обратно. Четверка путников полезла по склону холма, на вершине которого расположился замок. Перед Петером по скользкой траве, кряхтя, подымался Отец Леонид. Пару раз казалось, что старик вот-вот упадет и Петер, в страхе, отскакивал. В итоге упал сам и проехался лицом по холодной, мокрой зелени. Отплевываясь, он бросил взгляд на громаду замка. Широкие массивные башни, две угловые и две над воротами, почти не оставили места для крепостной стены. Из бойниц уже высунулась пара арбалетов.

- Радушные люди, сразу видно! - оптимистично заметил Дэнил.

Отец Леонид первым подошел к воротам и откашлялся.

- Добрые люди! Мы путешествуем по поручению Ордена... - начал он.

Из башни над воротами высунулась широкая, опухшая рожа караульного, заросшая до самых глаз черной щетиной. Смачный плевок полетел под ноги монаху и голова втянулась обратно.

- Дай я попробую. - Дэнил отстранил Отца Леонида и заорал на весь замок. - Эй, ты! С мордой как свиная жопа! Что за зверь имел твою мамашу?

С угловых башен донесся хохот. Петер поглядел туда, но людей над зубцами не было. Видимо смеявшиеся где-то прятались от дождя. Привратник снова высунулся, с перекошенным лицом, в которое тут же прилетел, ком грязи, метко пущенный Дэнилом. Взмахнув руками, страж опрокинулся назад.

- Что молчишь? - опять заорал Дэнил. - Стыдишься? Родителей нельзя стыдиться, даже таких как у тебя!

С башен снова заржали. Со стены над воротами свесилась голова в рыцарском шлеме с поднятым забралом.

- Кажется сегодня удачный день, - произнес спокойный голос. - Я нынче кого-то повешу.

- Надеюсь, тебе там наверху удобно меня вешать? - спросил Дэнил с недоброй улыбкой, задрав голову. Вода струйками стекала по его лицу и капала на и без того мокрую одежду.

Рыцарь смерил его долгим взглядом и что-то сказал вниз. Через пару мгновений загремели цепи, опуская подъемный мост.

- Ну вот, пожалуйста, - скорчив невинное лицо, заявил Дэнил отцу Леониду. - Добрее надо с людьми быть и они ответят тебе тем же.