Дэйв Дункан - Живое божество

– Олибино упоминал Лит'риэйна, следовательно, эльф еще на свободе.

Корабль снова накренился. Сагорн качнулся, стараясь сохранить равновесие.

– Ты здорово рискуешь, опираясь лишь на предположения. И как собираешься отыскать Лит'риэйна, если даже Зиниксо это не удалось?

– Я буду искать в надежном месте.

Глаза Сагорна блестели во мраке. Мгновение доктор колебался.

– А не слишком ли надежно это место?

– Но мы-то с тобой знаем эльфов…

– Возможно, ты прав, – усмехнулся етун.

– Рад, что ты согласен со мной, – сказал Рэп, воздавая должное проницательности Сагорна. – Время не ждет, доктор.

– Еще один вопрос, пока я здесь: когда ты собираешься начать войну?

«Неустрашимый» опять сильно накренился. Корабль все больше заливало водой.

Рэп пожал плечами:

– Не знаю. Я даже не уверен, подобает ли мне начинать войну. До дня летнего солнцестояния осталось примерно недели три.

Сагорн нахмурился:

– Ты имеешь в виду сходку в Нинторе? Император приедет в Нордленд?

– Так во всяком случае запланировано. Распнекс тоже что-то придумал, но не захотел говорить об этом. Ты ведь помнишь? По-моему, танов это тоже касается. Сомневаюсь, что среди етунов найдется много волшебников, но попытаться стоит. Мы не уверены, что Олибино слышали в Нордленде.

– Ясно. Поэтому ты и вспомнил о собрании в день летнего солнцестояния?

– Не совсем так, – признался Рэп. – Сегодня днем Тругг сказал, что этот день очень важен, а ведь он самый могущественный волшебник на корабле. Его мать и Тик Ток согласны с ним. Грунф и всем остальным понадобится время, чтобы разделаться с драконами. Трех недель им вполне хватит.

– Еще бы, – сказал Сагорн, протягивая руку. – Ну а теперь я позову Андора. Желаю тебе с ним удачи. И с волшебником Лит'риэйном тоже.

– Спасибо. Удача мне понадобится, – улыбнулся Рэп.

5

Безымянный постоялый двор в Ягге не выдерживал никакой критики. Шанди, конечно, попадались гостиницы и похуже, но не часто. Однако утром, едва солнце выглянуло из-за туч, император энергично набросился на жирный завтрак, о чем, возможно, ему предстояло пожалеть, когда дилижанс отправится в путь. Вчерашняя встреча с Ошпу вселяла надежду: в борьбу с Зиниксо отныне вступят многочисленные волшебники гномы, а кроме того, решена проблема Гувуша, которая тридцать лет не давала покоя его деду. Если не можешь одержать победу, откажись от борьбы – это же яснее ясного! Сенат, конечно, взбунтуется, ну да ничего, Шанди сумеет настоять на своем!

Император чувствовал, что пришло время сразиться с Зиниксо. Ему еще не доводилось принимать участие в подобной войне, но во всех конфликтах рано или поздно наступает момент, когда оппозиция готова дать отпор, и предварительные стычки уступают место генеральным сражениям. Пока что время работает на Зиниксо: Сговор выслеживает и вербует все новых сторонников. Однако оппозиции нужен лидер, иначе она будет сломлена.

Распнекс, Инос и Шанди теснились за маленьким столиком. Шанди откашлялся, стараясь привлечь к себе внимание, но его сотрапезники не отреагировали. Распнекс угрюмо жевал какую-то кашу. Дварф и в лучшие времена не отличался жизнерадостностью, а сегодня за завтраком и вовсе был мрачнее тучи, не проронил ни слова. Совершенно забыв о еде, Инос, хмурясь и покусывая губу, что-то писала, положив лист бумаги на книгу, которую держала так, чтобы из окна на нее падал тусклый свет.

– Мы не сумеем поговорить раньше полудня, – начал Шанди. – Кто-нибудь из вас может предложить, куда нам ехать?

– Разумеется, но я имел в виду, куда нам ехать после встречи с остальными.

Остальные волшебники – двое дварфов, двое гоблинов и етуны – путешествовали морем и должны были встретиться с Шанди, Инос и Распнексом в Рандпорте.

– Когда начинается война?

– В день летнего солнцестояния, – пробормотал Распнекс, жуя кашу.

– Что?! А ты откуда знаешь?

Казалось, дварф и сам удивлен.

– Понятия не имею. Предчувствие у меня такое.

Шанди хотел было съязвить, но вовремя вспомнил, что разговаривает с волшебником, на чьи предчувствия вполне можно положиться. До дня летнего солнцестояния осталось три недели.

– Будем ждать сигнала от лидера, конечно, – продолжил Распнекс, отправляя в рот ложку каши и хмуро глядя на Шанди.

– То есть от Рэпа?

– А от кого же еще?

Хм! Но ведь это Шанди потерял трон, а не Рэп. Вдобавок правитель Краснегара плохо разбирается в военном деле, а император Эмшандар – опытный солдат.

– Разумеется, я глубоко уважаю Рэпа и полностью согласен с Ишистом, утверждавшим, что краснегарский король не отбрасывает тени, но…

– Похоже, ты готов к наступлению?

– Да. Ведь все знают, что…

– И кого собираешься атаковать?

– Сговор, разумеется.

– Где? – хмуро поинтересовался Распнекс. – И каким образом? Ты мыслишь как безмозглый солдафон, которому силу некуда девать. По-твоему, главное – найти врага и продырявить его копьем? Так вот, все это бесполезно, когда речь идет о магии.

Инос продолжала писать, тихонько насвистывая какую-то мелодию.

– Ты бы объяснил все подоходчивее, – холодно произнес Шанди, – а то мне нынче утром силу некуда девать, как ты изволил выразиться.

– Оно и заметно, – парировал Распнекс, отодвинув миску и вытирая рукавом рот, – Волшебники ведут войну по другим правилам, – продолжил он, не отрывая взгляда от императора. – Побежденную армию не уничтожают – она набрасывается на своих же друзей, моментально пополняя ряды врага. Если армия вступила в битву, ни о каких перегруппировках и отступлениях речи быть не может. Вы не привыкли к таким сражениям. Они гораздо скоротечнее, чем ваши битвы. Вы можете привести войска в Хаб, но никого там уж не застанете. Запомни: ты всего лишь простой смертный и тебе не по плечу участвовать в такой войне.

Шанди старался никогда не выходить из себя, но сейчас ему было слишком трудно сдержаться.

– А Рэпу, значит, по плечу? – резко спросил он.

– Как раз это мы и хотим выяснить, не так ли? Он наш лидер – больше некому. Конечно, Олибино должен был возглавить движение сопротивления, но он всегда уклонялся от лидерства, а теперь мертв. Кроме того, остальные народы никогда не доверяли импам. У Грунф заячье сердце, несмотря на ее свирепый вид. И ты ведь, надеюсь, не хочешь, чтобы нашим лидером стал этот эльф? – осведомился Распнекс, гневно потрясая кулаком.

Дварфы и эльфы никогда не ладили друг с другом, а потому, если Распнекс и Лит'риэйн признают кого-нибудь вождем, то только Рэпа.

Шанди согласился, что Распнекс прав.