Юлия Власова - Таймири

— Вы что, никогда плайверов не видели? — удивилась Таймири.

— Меня носит по свету, как бумеранг, и я всегда пропускаю что-нибудь важное, — чуть ли не с гордостью объявил он. — Например, эти ваши плай-ве-ры. Поверьте мне, достижения цивилизации до добра не доводят. Другое ли дело — умение выживать. Оно везде пригодится. Костры всегда будут гореть, река — течь, а змеи — ползти. Кстати, не желаете ли змейку? — из лучших побуждений предложил он.

Таймири скривилась.

— Ну, и напрасно, — сказал Остер Кинн, откусывая кусок от своего трофея. — У нее вкус как у курятины. Если вы, конечно, когда-нибудь едали кур.

Таймири старалась полностью сосредоточиться на дороге. Но дорога была до ужаса однообразна, а Остер Кинн так хрустел своей змеёй, что сосредоточиться никак не получалось. Таймири невольно припомнились соблазнительные блюда тетушки Арии и задушевные, тихие вечера в гостиной. Как далеко теперь всё это!

«Ничего, — утешалась она, — мы нашли фосфорную дорогу, а значит, скоро будем в городе Цвета Морской Волны. Там мы снимем номер в гостинице, и я смогу наконец расслабиться…»

… - Где же этот колодец? — бормотала Минорис. — Неужели проехали?

— Не волнуйся, не проехали, — с уверенностью отвечала Сэй-Тэнь. — На что угодно спорю, он за следующим холмом.

Но дюны всё тянулись и тянулись, а колодец как сквозь землю провалился. Покосившийся, несуразный, он вынырнул из песков только под вечер.

«Бултых!» — плюхнулось вниз ведро. В глубине колодца темнела вода, и Таймири безуспешно пыталась разглядеть в ней свое отражение. Сэй-Тэнь оттянула ее за край рубашки:

— Не ровен час, ты полетишь носом в эту яму.

Когда они под завязку запаслись водой, Остер Кинн решил освежиться. Он мечтал об этом с тех пор, как пропитался запахом падали. Сняв с себя грязную одежду, он принялся поливаться из ведра. Вода была тепленькая, застоявшаяся — явно не первой свежести. Ну, и что из того? Путешественнику выбирать не приходится. За него выбирают обстоятельства.

Он, как мог, постирал свою одежду и, не выжимая, облачился вновь. В таком, совершенно мокром, виде он предстал перед своими спасительницами.

— Так гораздо лучше, — одобрила Сэй-Тэнь. — Крепитесь, друзья, до города часа три лёту. Скоро отдохнем, как белые люди.

Остер Кинн нахмурился: что она имеет против краснокожих?! Слышала бы ее Эдна Тау!

Путь возобновили ближе к ночи, после того как Остер Кинн дожарил на костре свою змею. Костер он умел разжигать в любых условиях, даже там, где поблизости не было ничего для растопки. Он как-то освоился в этих диких местах и жег всё, что попадалось под руку, будь то дневник Таймири или деревянный веер Сэй-Тэнь. Если хозяева вещей куда-нибудь отлучались, в ход шло абсолютно всё. Кроме того, в рюкзаке у Остера Кинна было много сухого торфа, который хорошо горит. В общем, когда костер потушили, солнце успешно закатилось за горизонт и признаков жизни не подавало. Таймири завела свой плайвер. Дышалось легко.

— Теперь я вам менее отвратителен? — простодушно поинтересовался у нее Остер Кинн.

— Что вы! Я никогда такого не говорила! — воскликнула Таймири и покраснела до ушей. Но в сумерках это было почти незаметно.

6. О зыбучих песках и светящихся скалах

«Когда-то я была беззаботной песчинкой, и не страшны мне были грозные бури, потому что они носили меня на своих воздушных руках, не причиняя вреда. Когда я упала на бархан, то стала его частью, и с тех пор тревожилась, если ветер внезапно усиливался: он мог развеять мой новый дом, и мне, бесприютной, снова пришлось бы носиться по свету. Чем больше мы приобретаем, тем несчастнее становимся», — читала Таймири главу под названием «Притчи пустынь». Остер Кинн примостился рядышком и иногда заглядывал ей через плечо. Книжки для него были так же внове, как и всё остальное.

Таймири уже привыкла к тому, что, едва только заходит солнце, пустыня из раскаленной сковороды превращается в настоящий морозильник. Не зря, всё-таки, придумали для плайверов защитные купола. С таким куполом водителю что зной, что морозы — всё трын-трава.

После того как у фонарика сели батарейки, Таймири прибегла к помощи самодельной масляной лампы. Эта доисторическая лампа недовольно мигала и всем своим видом показывала, что эксплуатировать себя не позволит. А вокруг другого светильника, в вышине, мерцал серповидный ореол.

Сэй-Тэнь была категорически против того, чтобы лететь ночью. У нее уже которые сутки слипались глаза, а оставлять у руля Минорис чревато последствиями. Поэтому решили сделать привал. Утешало, что к их непредсказуемой тройке примкнул столь опытный путешественник, как Остер Кинн. Уж он-то наверняка сумеет выручить их из любой неприятности. Из такой, например, как зыбучие пески…

— Вот ведь ума палата! — разорялась Сэй-Тэнь. Она по оплошности посадила свой плайвер вдали от обочины дороги, и теперь его медленно, но верно затягивало в большую воронку. Чем тут мог помочь Остер Кинн?

Чутьём, конечно, он обладал отменным, и потому сразу сообразил, что пески в этой части пустыни особенно коварны. Но поднять машину силой мысли — уж простите.

Ночное зрение у Остера Кинна было острое, как у взрослой кошки. Таймири же в темноте видела не больше, чем подслеповатый котенок.

— Что там происходит? — занервничала она.

— Со вторым плайвером неладно, — глухо отозвался тот. Задув лампу, он стал напряженно вглядываться в темноту. — Ты когда-нибудь попадала в зыбучие пески?

У Таймири перехватило дыхание. Зыбучие пески?! Она бросилась к панели управления и дрожащей рукой повернула ключ зажигания. Где-то в недрах плайвера завибрировал мотор.

— Только купол не опускай, — предупредил Остер Кинн. Несмотря ни на что, он был спокоен, как слон.

Сонно урча, плайвер взмыл в воздух. Но почему же Сэй-Тэнь не взлетает? Неужели…

— Ее машина уже почти провалилась, — объяснил Остер Кинн. — Да и нам не следует отставать. Давай, газу! Сядем на них сверху!

— Вы самоубийца, да? — вскричала Таймири. — Хотите, чтобы и нас засосало?

— Именно так! — рявкнул тот. В нем разом проявилась вся армейская выправка (а школу в свое время он прошел суровую), и Таймири сейчас была для него едва ли главнее рядового. — Садись! Опускай машину, кому говорю! — проорал он ей в лицо.

Но та решила быть непреклонной.

— Вам надо, вот вы вниз и прыгайте. А я жить хочу!

Однако Остер Кинн оказался куда настойчивее, чем представлялось на первый взгляд. Он схватился за руль обеими руками и постарался вытеснить Таймири. Отличная попытка, но Таймири не из тех, кто уступает. Силы были неравны, и вскоре она почувствовала, как по виску сползает тоненькая струйка пота. А спустя еще несколько мгновений Остер Кинн окончательно завладел рулем. Он быстро приноровился к управлению и приземлился ровно на крышу плайвера Сэй-Тэнь — в самый центр воронки.