Юлия Власова - Таймири

Но сестрицы капельку не слушали. Они понимали, что влага, в них заключенная, позволит прорасти семенам. А из семян появятся цветы и деревья, без которых немыслимо счастье земных созданий. Дружно покидая сиреневую тучу, капли с плеском ударялись о листья растений, весело скатывались по ним и отдавали свою жизнь ради жизней других существ.

Но вот настал черед нерадивой капли. Сколько она тучу ни умоляла, туча оставалась непреклонна. Она исторгла ее вместе с другими ее сестрицами. И падая, капля воззвала к солнцу:

«Солнце светлое, солнце неугасимое! Подари мне жизнь вечную, как у тебя! Не дай мне пропасть бесследно!»

Солнце услышало ее мольбу. Услышало и возмутилось.

«Я опалю тебя лучами, я превращу тебя в пар! Ты станешь маленьким облачком, чтобы вечно блуждать по небу!»

Но велико было упорство капли. Вместо того чтобы испариться, она сделалась камнем, голубым и гладким, с золотым свечением в глубине. Этот камешек упал на землю. Увидали его цветы луговые, травы да деревья. И сказали деревья: «Не к лицу туче сыпать градом. Да и нам стыд под градом выситься. Уйдем отсюда в края теплые, чтобы избежать суровых времен!»

Деревья высвободили корни из-под земли и вперевалку зашагали прочь. А за ними потянулась прочая поросль. Так, осталась в тех местах лишь голая пустыня. Подули со всех концов яростные ветры, а камень, который прозвали лунным, пророс, потому что солнце, осветлив его сердцевину, подарило ему бессмертие. И из камня того поднялась ввысь исполинская голубая колонна, потомки которой обжили новые пустоши. Со временем появились сиреневые и зеленоватые столбы адуляра. И они населяли всё новые и новые земли…»

Минорис устала читать и примостилась у стенки плайвера, натянув на себя какое-то ветхое покрывальце из вещей Таймири.

«Если глыбы адуляра действительно разрастаются, как кустарник, то нам лучше поскорее сматывать удочки и убираться из страны за океан», — подумала она.

Сэй-Тэнь металась на своем неудобном ложе, то и дело вскакивая в холодном поту. Ей было никак не заснуть, и ее знобило, хотя обогреватель в плайвере работал на всю мощность. Над головою зияла черная пропасть неба.

— Утро никогда не наступит, — бормотала Сэй-Тэнь. — А если и наступит, облегчения оно не принесет.

При очередном тревожном пробуждении она обнаружила, что горизонт чуть-чуть посветлел. Мимо проносилась бледная, выцветшая пустыня. Тут и там встречались сухие русла рек, уродливые валуны и воронки непонятного происхождения. Ветер завивал свои воронки из песка.

Сэй-Тэнь безумно хотелось домой.

«Я никогда не попаду в город Небесных Даров. Меня не пустят в мастерскую счастья Лисса. Все мои попытки обречены на провал».

Она скажет Таймири, что с мечтами покончено. Теперь Сэй-Тэнь будет реалисткой. Она повернет назад и заживет прежней, счастливой жизнью с расчетливым мужем и умницей-дочкой. Счастье нужно строить постепенно, возводить из кирпичиков, размер которых уже известен. Мотаясь по городам, счастья не добудешь. Ведь так и кирпичики недолго растерять.

Солнце восходило неохотно, и с каждой минутой барханы всё более окрашивались в рыжий цвет. Подставив ветру гнутые спины, они дремали, как большие, неповоротливые киты.

«Они выглядят такими одинокими и покинутыми», — вздохнула Сэй-Тэнь. От этой мысли ей почему-то хотелось рыдать.

Пустыня, с ее бесконечными грядами, стылым ночным воздухом и ничего не предвещающими рассветами, отнимает надежду. Но караван движется ходко. Десятки людей в нем, возможно, испытывают такую же безнадежную печаль, какая охватила Сэй-Тэнь. «Спать… Сон прогонит тоску», — решила она и плотнее завернулась в одеяло. Если бы она знала, что готовит ей утро, то бодрее нее в караване сейчас не было бы никого.

Откуда взялась эта пыльная буря, невозможно было предположить. Она набросилась на караван, как изголодавшийся разбойник на миску с похлебкой. Серые волны песка и пыли метались по пустыне туда-сюда, разыгрывая хаотичное, безобразное действо, пока, наконец, вся сцена не скрылась за плотным занавесом дождя.

Больше всего неприятностей буря доставила пассажирам задних плайверов. А если точнее, то Таймири, Сэй-Тэнь и Минорис. Их машины просто-напросто отрезало от основной цепочки, и они оказались наполовину зарытыми в песок. Пока бушевал ураган, Сэй-Тэнь снилось, что она кружится на карусели. Но потом аттракцион вдруг приказал долго жить, и она со всего размаху ударилась лбом о стенку плайвера.

— Что за… — простонала Сэй-Тэнь. Темень вокруг стояла еще та. Стеклянный купол совершенно запорошило песком, а извне до нее не доносилось ни звука. Ни малейшего намека на то, что караван движется. Сердце стало выделывать кульбит за кульбитом — вот-вот упадет.

— Если я здесь застряла… — пробормотала Сэй-Тэнь, после чего голос у нее заметно сел. — Одна-одинешенька…

Она лихорадочно понажимала на какие-то кнопки возле руля, чтобы очистить купол, и принялась соображать, что ей делать дальше. Поезд ушел в прямом смысле этого слова. Однако с некоторым облегчением она обнаружила плайвер Таймири, который неуклюже приземлился неподалеку. Значит, уже не одна-одинешенька.

— Вместе что-нибудь придумаем, — сказала себе Сэй-Тэнь и, открыв купол, втянула носом иссушенный воздух. Дожди здесь были кратковременны и нечасты, а солнце слыло беспощадным угнетателем всего живого.

Она была почти уверена, что Таймири не пострадала, однако всё равно припустила к ее плайверу со всех ног.

— Ты… цела? — не отдышавшись, как следует, спросила Сэй-Тэнь.

— Как видишь, — преспокойно отвечала Таймири, сидя верхом на бортике своей машины и расчесывая длинные волосы. — Здорово же нас перетрясло! Нам еще повезло, что так легко отделались.

— Ничего себе легко! — возмутилась Сэй-Тэнь. — Как теперь выбираться будем?

Таймири откинула волосы, подставив лоб солнцу.

— Сперва надо прийти в себя и собраться с мыслями.

В это время из груды вещей выползла еле живая Минорис. Ее коса изрядно растрепалась, а на руке, пониже локтя, синел здоровенный кровоподтек.

— Если бы меня сейчас увидела Мэра, то сказала бы, что я ужасная неряха и недотепа, — надтреснутым голосом сообщила она. — Может, вам поискать чего-нибудь от солнца?

— Вишь, какая услужливая! — буркнула Сэй-Тэнь. — Сами поищем, а ты лучше в порядок себя приведи.

Она бесцеремонно столкнула Таймири с бортика, и та, вскрикнув, повалилась на плотный тюк с одеждой.

— Для начала хорошо бы понять, как так вышло, что мы сели на мель, — проговорила Сэй-Тэнь, разгребая ногою песок.