Екатерина Шашкова - Цвет моих крыльев

Ознакомительный фрагмент

– Хорошо! А то, может, посидела бы у меня немножко, поболтали бы! Знаешь, мы ведь так давно не разговаривали просто так, как две подруги. Мы же подруги, правда? А то в последнее время у меня совсем никого не осталось, со всеми что-то случается. Как ты думаешь, оно нечаянно так получается, или это кто-то нарочно? Ну, то есть, я имею ввиду, что все говорят, будто по Академии ходит убийца, и всё это так страшно, да?

Если бы я только что не удостоверилась, что Рисса может вполне логично рассуждать и говорить с нормальной скоростью, я бы сейчас взвыла и поспешила удрать из комнаты. Но её диалог с Кьяло заставлял на многое посмотреть со стороны. Блондинка была гораздо умнее, чем хотела казаться. И знала больше, чем могла. И что-то скрывала.

Поэтому я переборола желание как можно быстрее бежать к себе и вежливо улыбнулась.

– А если тебе страшно, то почему ты сидишь здесь одна? Смотрела бы турнир, там куча народу и нечего бояться. Кругом все свои…

– Свои-то они свои, – очень натурально поёжилась девушка, – Но вдруг именно среди них прячется кто-то чужой? Я уж лучше одна посижу. Дверь запру, и окно тоже закрою. И чтоб никто-никто меня не тронул. А ты почему не на турнире? Просто я кого угодно ожидала увидеть, но не тебя, потому что ты же обычно там в первых рядах, и участвуешь, и смотришь. Ну, то есть я видела из окна, как тебя Флайчек победил, но я думала, что ты там останешься, и… Ну, это же нечестно, правда? Что он так взял и победил?

Я пожала плечами, не представляя, что ответить. Не признаваться же, что пропустила удар из-за собственной рассеянности. Как-то не к лицу мне…

А Рисса тем временем всё болтала и болтала, не переставая. Она вновь превратилась в ту самую словоохотливую простушку, которую я знала уже два с половиной года. Актриса, чёрт бы её побрал!

С другой стороны, а на что я надеялась? На то, что она сейчас прекратит притворяться и выложит мне всё начистоту? Это вряд ли – ведь и я не спешила что-либо ей рассказывать.

Поэтому когда разговор (точнее, бесконечный монолог) сам собой перешёл на вечные темы типа погоды и природы, я не стала изображать из себя прилежную слушательницу и предприняла попытку тактического отступления.

– Уже уходишь? – удивилась Рисса, вскидывая на меня круглые глазищи.

– Да, – кивнула я. – Ведь надо же и за турниром немного понаблюдать. Какое место Флай займёт… и вообще…

– А мне из окна лучше видно. Я отсюда посмотрю… – пролепетала девушка, закрывая за мной дверь. И почти сразу же я услышала, как прошелестела по полу вытаскиваемая из-под кровати сумка. Сборы возобновились с удвоенной скоростью.

И только тогда я поняла, что вся трясусь. Дрожь начиналась где-то в районе щиколоток, и оттуда неумолимо распространялась по всему телу. Зубы стучали так, будто я пол дня провела на морозе в тридцать градусов. Но здесь таких холодов даже зимой не бывало, да и сейчас температура воздуха была явно не при чём.

Это что, от страха?

Повисела пол часа на стене, и уже расклеилась? Ну я даю!

Но сколько бы я не убеждала себя, что ничего особо экстремального пока не произошло, организм напрочь отказывался верить разуму. Пришлось привалиться спиной к ближайшей стенке, а потом и опуститься на корточки.

И только через несколько минут мне полегчало настолько, что я смогла встать и двинуться по направлению к… своей комнате? Как бы ни так! Сначала следовало найти Кьяло и устроить ему допрос с пристрастием.

Но искать человека в большой толпе – занятие, как правило, совершенно бесполезное. Во-первых, всё равно не найдёшь. А во-вторых, кто-нибудь непременно найдёт тебя.

Так вот, пока я лавировала среди зрителей, высматривая двухметровую фигуру Кьяло, сзади ко мне подкрался Хозяин.

– Продула! – с плохо скрываемым ехидством провозгласил он.

Я не сразу поняла, что он имел в виду. Но когда сообразила, бурлящий в крови охотничий азарт сразу же испарился, и на его место пришло осознание всей прозы жизни.

– Ну, продула. И что с того? – огрызнулась я. – Нельзя же всегда побеждать! Я вам не Верба! И не вы в молодости!

– Я и не думал тебя в чём-то обвинять. Просто сказал…

– А что, я сама не в курсе? Мне, думаете, приятно по башке получать?

– Да не кипятись ты! Я, наоборот, хотел сказать, чтоб ты не расстраивалась. У тебя же всё впереди ещё…

– Что у меня впереди? Что? Учёба в этом году закончится, и показательные турниры для меня тоже. А участие в большом стоит таких денег, каких у меня отродясь не водилось. Вы мне когда последний раз деньги давали, а? За учёбу платите – и хорошо, мол. Правильно, я же вам никто. Так, дура приблудная. А вы вообще в курсе, что у меня сапоги порвались? Что одеть, кроме формы, нечего? Вы меня запихнули сюда, и думаете, что этим решили все проблемы! А потом что? Сплавите меня замуж за первого встречного? Или просто выгоните? Вы об этом подумали? А я живой человек, между прочим! У меня свои чувства есть! И вообще…

Я осеклась, наконец-то сообразив, кому я это говорю.

Упс! Он же меня сейчас по стенке размажет за такое поведение. Или устроит так, что меня завтра же отчислят из Академии. Или просто обидится… Последнее – хуже всего, потому что… Ну, наверное просто потому, что вообще-то я очень не хотела его обижать. Как-то так само получилось…

Но Муллен обижаться, кажется, не собирался. Он спокойно смотрел на меня сверху вниз и думал о чём-то своём. Долго думал – целую минуту, наверное. А потом у меня кончилось терпение и я, привстав на цыпочки, помахала рукой перед его лицом.

– Что? – мрачно осведомился Хозяин, отвлекаясь от своих мыслей.

– Ничего, – потупилась я. – Извините. Глупость сморозила.

– Не за что извиняться. Ты всё правильно сказала. И я всё понял. Сколько тебе надо?

От его тона, неожиданно холодного и делового, у меня перехватило горло.

Нет, всё-таки обиделся…

И вот тут уже, уж сама не знаю на что, обиделась я.

– Ничего вы не поняли! И ничего мне не надо! Сама справлюсь.

Я резко развернулась на каблуках и, чеканя шаг, отправилась… а куда, собственно? Куда бы могла отправиться оскорблённая в лучших чувствах девушка, которую один друг треснул по голове, второй обманул (или просто что-то скрыл, но это уже не важно), а опекун как всегда ничего не понял?!

Наверное, я должна была пойти в столовую. Или к ближайшему лотошнику, ловко снующему среди зрителей. Или хотя бы в свою комнату, где в ящике стола прятались от посторонних глаз кусок сыра и две шоколадные конфеты.

Но всё это, как назло, осталось у меня за спиной.

Затылком я всё ещё чувствовала взгляд Хозяина, и возвращаться не было никакого желания. Так что я упрямо продолжала двигаться в том направлении, куда развернула меня судьба. То бишь в сторону конюшен. Не самый плохой выбор, честно говоря. Тем более, что там у меня тоже была припрятана небольшая съедобная заначка.