Мэгги Фьюри - Глаз вечности

К приезду чародеев лодочники разгружали ялик у причала. Рослая, худющая, как весло, Меглин с коротким ежиком темных волос – а как же иначе, в морских странствиях это удобнее и безопаснее длинных локонов! – отдавала команды с палубы, а смуглокожий Чалэс перетаскивал тюки и ящики. Заметив прибывших, женщина весело помахала рукой.

– А вы сегодня пораньше, молодцы! – прокричала она. – Не засиживайтесь там, на берегу: нам осталось чуть-чуть, и тогда прошу садиться без промедления!

Элион осклабился.

– Отлично, теперь мы избавлены от необходимости хлебать черную отраву Рутхара.

– Если у кого-то кишка тонка для настоящего пива – будьте любезны, в реке воды хоть отбавляй! – прогремело у него над ухом.

Это сам Рутхар выбрался поприветствовать чародеев. Для человека, страдающего жутким ревматизмом, он держался более чем жизнерадостно. В глазах плясали задорные искорки, а круглое добродушное лицо было почти лишено морщин, приличествующих тому, кто провел долгие годы на просоленных морем ветрах. На вид никто не дал бы ему и сорока пяти, и лишь серебряный отлив мягких седых волос выдавал прожитые лета. Вельдан восхищалась этим сердечным, компанейским, неунывающим чудаком. Внуки в нем души не чаяли, а он обожал возиться с ними, всласть покушать, напиться, почесать языком и заниматься настоящим делом. Книжный червь Скерин не мог и мечтать о лучшем помощнике. Поэтому владелец рынка преспокойно занимался счетами, предоставляя Рутхару учитывать и размещать товары, а главным образом – травить байки с лодочниками и гендивальским людом.

– Привет, красотка, как приятно снова видеть твое милое личико! – воскликнул мужчина, обращаясь к Аили, которая частенько наведывалась на рынок за покупками для харчевни.

Рука Вельдан против ее воли взметнулась к лицу и ощупала неровный шрам на щеке. К счастью, никто этого не заметил, кроме вездесущего напарника-дракена.

Люди спешились, причем чародейке пришлось труднее прочих. Само собой, ведь Каз – намного более удобный скакун. Потирая затекшие ноги, девушка услышала в голове красноречивое хихиканье.

– Ой, да помолчи ты! – поморщилась она.

– Я?! – Дракен разыграл оскорбленную невинность. – Да я ни словечка не сказал!

– И не надо.

– Может, хотя бы теперь ты поверишь голосу рассудка: эта скотина создана для еды, а не для езды. Кстати, раз уж мы заговорили о завтраке…

– Не сейчас! – оборвала его хозяйка. – Лучше попрошу Скерина погрузить нам в ялик побольше съестного.

И она поспешила за Аили и Элионом, уже скрывшимися на рынке.

Торжище представляло собой поразительную картину: сотни светильников, что свисали с низких потолочных балок, заливали сиянием выставленное на продажу добро; маленькая печурка у двери топилась в полную силу, изумляя приятным теплом в это прохладное осеннее утро. Повсюду стояли бочки, громоздились тюки с поклажей, полки и лотки были завалены всевозможными товарами: мукой, овечьей шерстью, маслом для ламп, шпагатом, горшками, столовым серебром, целебными травами, медом, чаем различных сортов – всем тем, что в свой срок неизбежно попадает в ялик навигатора и отправляется в странствие. К витающим в воздухе ароматам кож и сушеных фруктов, пряностей и мыла, смоленой бечевы и копченой рыбы примешивался дымок от печи.

Аили и чародеи переглянулись и расплылись в улыбках. Каждый с малолетства помнил, каким сказочным счастьем было попасть сюда и, распахнув глазенки, любоваться заморскими диковинами – особенно когда родители забывали о тебе, оживленно беседуя с торговкой. Иногда удавалось даже проскользнуть на пристань и забраться в ялик – еще одна почти недосягаемая мечта любого малыша из Гендиваля. Но даже если какой-нибудь не в меру глазастый взрослый поймает и выгонит на берег, детишкам оставалось еще одно развлечение: качели! Дощечка на толстом шпагате, что раскачивалась прямо над рекой, заставляя замирать от восторга или притворно визжать от ужаса.

– И день прошел бы зря, если бы хоть один из нас не свалился в воду – тогда героя вылавливали, сушили и отправляли домой в чужой одежке, – вслух закончил Элион, и Вельдан лишь теперь с удивлением осознала, каким ясным и сильным было ее воспоминание.

Прошлое порою настолько заманчивее настоящего!..

Скерин, долговязый брюнет, как и его сестра, но с длинными, вьющимися по плечам локонами, сидел по обыкновению у самой печки, откинувшись в кресле, задрав ноги и уткнув нос в книгу. При появлении чародеев он вскинул голову и поморгал, собираясь с мыслями.

– Вельдан! Элион! Сколько лет, сколько зим! Аили, всегда рад.

Владелец рынка поднялся с места и встретил друзей с распростертыми руками. Чуть не задохнувшись в его объятиях, чародейка с облегчением почувствовала, как странный холодок внизу спины покидает ее. Девушка и сама не подозревала, как сильно боялась этой минуты: боялась, что старый приятель отшатнется при виде ее изуродованного лица. Но Скерин просто молодчина! Один проницательный взгляд – и все, ни единого слова. А ведь мужчина еще не встречал ее в таком обличье, не то что прочие из Гендиваля.

Вельдан припомнились давние слова Тулак, сказанные при их первой встрече: «Я не стану тебе лгать, твой шрам не слишком-то приятен с виду, но… но выглядит он не настолько ужасно, как ты думаешь, а когда окончательно заживет, на него и вовсе можно будет не обращать внимания. Никто не отвернется от тебя с отвращением – разве что круглый дурак, и не думай, что люди при виде тебя станут разбегаться, вопя от страха!» «Но я не хочу, чтобы меня жалели», – возразила тогда чародейка, и Тулак расхохоталась ей в лицо: «Что? Жалеть тебя? Детка, да ты только глянь на себя! Ты умница, ты настоящий воин, ты способна сама о себе позаботиться. И что бы ты там ни думала – ты красива. Согласна, твое лицо уже никогда не будет таким безупречным, как раньше, но поверь, большинство знакомых мне женщин с радостью согласились бы заполучить подобный шрам – вместе с таким лицом, как у тебя. Никто и не подумает сочувствовать более двух минут кряду». А может, наемница была права?

– Спорим, ты рада, что она спалила твою никчемную маску? – самодовольно прибавил Каз, опять вмешиваясь в мысли хозяйки. – А я тебе всегда говорил…

– Знаю, знаю, – перебила чародейка. – Вы оба просто кладези мудрости! Вот и радуйтесь.

– А на тебя не угодишь, лапочка.

Чтобы дракен – и не оставил за собой последнего слова? Такого еще не случалось.

Вельдан едва успела приобрести оленью вырезку для Каза, а Меглин уже влетела в двери: