Инна Юсупова - Читайте фэнтези! (СИ)

— Барсук — зверь осторожный, и всегда роет себе норы с несколькими выходами. Батя мой — охотник, так он говорил, помнится, что барсуки могут себе целый подземный городок устроить. И выходы из него могут отстоять друг от друга метров на двести, а то и на триста. Сечёшь, к чему это я?

— Где-то рядом должен быть другой выход — через него-то мы и выберемся? — отплёвываясь от попавшей в рот земли, пробурчала я.

— Верно мыслишь, — помолчав мгновение, отозвался верный паж. — Только надо дождаться темноты. И первым пойду я — посмотрю, что там, да как, а если всё спокойно — свистну соловьем, ты тогда тоже вылезай. Договорились?

— Хорошо, — прошептала я.

Следующие часы были самыми долгими в моей жизни. Мы с Федей молчали, боясь выдать себя разговорами, и изо всех сил прислушивались к происходящему на поверхности — однако не могли услышать ни звука. Наконец Федя предположил, что на улице уже наступили сумерки, и решительно пополз вперёд — туда, где, как ему показалось, чувствовалось движение воздуха.

Чтобы дать ему дорогу, мне пришлось забиться в боковой ход. Затем я на ощупь поползла вслед за мальчиком — и вскоре наткнулась носом на его ботинки. Эх, жаль, мы не догадались прихватить с собой фонарь!

При мысли о том, как я ползу по норе в локоть высотой, пытаясь еще при этом освещать себе путь массивным светильником, меня вдруг разобрал нервный смех.

— Тихо ты! — недовольно цыкнул на меня Федя.

Помолчав немного, мальчик добавил:

— Всё, пошел я! Если что — не поминай лихом!

— Феденька, что же ты такое говоришь! — мой голос против воли дрогнул.

Федя тоже как будто бы шмыгнул носом.

— Оля! — шепотом позвал он меня через мгновение.

— Да?

— На вот, возьми! Может, тебе пригодится!

Я протянула руку и на ощупь взяла у Феди предмет, который он мне протягивал. Тихо зашуршала бумажка, в которую было завернуто нечто маленькое, помещающееся в ладони. Не придумав лучшего места, я засунула непонятную вещицу за корсаж — и с опозданием вспомнила, что Федя накануне упоминал о каком-то «сувенире», якобы купленном специально для меня… А я-то даже достать подарок ему тогда не дала, так спешила в замок эйл Ройлов!

Федя осторожно пополз к выходу из норы, и я так и не успела спросить, что же он мне отдал.

Выбравшись наружу, мальчик мгновенно растворился в сумерках, а я осталась ждать его сигнала. Хотя снаружи уже давно опустилась вечерняя мгла, выход из норы казался единственным светлым пятном на фоне непроглядного мрака подземелья.

Не знаю, сколько я так пролежала, совсем одна, в холодной и сырой норе — совершенно неподходящем месте для ночевки сиятельной графини! — но условленного сигнала от Феди так и не последовало.

В какой-то миг мне показалось, что светлое пятно выхода стало еще ярче — а это должно было означать, что на поверхности уже наступает новый день! Чувствуя, что все мое тело затекло от долгого лежания в неудобной позе, я решила провести небольшую рекогносцировку. Осторожно переползла поближе к выходу и как можно более незаметно высунула наружу голову. Огляделась.

Вокруг все как будто бы было тихо и мирно. Выход из норы скрывался среди узловатых корней сосны, росшей у подножия холма, и чтобы осмотреться по сторонам, мне пришлось полностью вылезти наружу. За моей спиной темным массивом возвышался холм, справа темнела рощица, а слева пологий луг плавно переходил в каменистый берег — я находилась у северного склона холма. На опушке рощи, шагах в пятидесяти от меня, мелькал огонёк костра, возле которого, негромко разговаривая, сидели какие-то люди. Интересно, друзья это или враги? И куда же подевался Федя?

Устав от неизвестности, я решила подобраться поближе к костерку и подслушать разговор — тогда сразу станет понятно, греются ли у огня сторонники мятежного Элджана или строят догадки о загадочном исчезновении госпожи верные мне люди.

Осторожно ступая, я подкралась поближе к кругу света, отбрасываемому костром. Я знала, что глаза людей, которые сидят у огня, привыкают к свету, и не способны заметить какое-либо движение во тьме — однако очень опасалась выдать себя неосторожным шорохом. Впрочем, замечу без ложной скромности, что мое бесшумное приближение сделало бы честь любому ниндзя. И вскоре я уже могла слышать разговор двух сидевших у костра мужчин.

Один из них, чья неровная стрижка сразу вызвала у меня дрожь неприятных воспоминаний, как раз жаловался своему собеседнику на нерадивого цирюльника:

— И вот, понимаете, говорю я ему: «Сделай мне полубокс». А он, вместо этого, решил полголовы выбрить, а вторую так оставить! Я ему, конечно, не заплатил, и еще две монеты востребовал за моральный ущерб, да что толку? И другой брадобрей не лучше оказался! Дикари, одним словом!

В темноте я скорчила злорадную гримасу. Противный голос эйл Барна-Бориса тут же вызвал у меня желание огреть мерзкого палача чем-нибудь тяжелым — однако останавливало присутствие второго мужчины, который сидел ко мне спиной.

— Дикари-то они может и дикари, однако ж, мой алхимик уже до пороха додумался, — задумчиво произнес тот в ответ на жалобы бывшего интеллигента. — И хотя всех возможностей нового вещества сам не уразумел, однако ж, тенденция намечается!

Эйл Барн облизал свои мясистые губы:

— Ваше благородие, мы должны немедленно воспользоваться преимуществами огнестрельного оружия…

Его собеседник сплюнул в костер.

— Думаешь, один ты такой умный? Не беспокойся, я уже отдал соответствующие распоряжения! Если у нас будут хотя бы две недели до нападения сейнийцев, — думаю, мы встретим их боевыми залпами!

Палач рассыпался в похвалах дальновидности своего собеседника, однако тот оборвал его льстивые речи движением руки.

— Я чувствую, что что-то упустил. Скажи мне, эйл Барн, не могла ли девчонка уже покинуть остров?

Я навострила уши. Кажется, они заговорили про меня!

— Абсолютно исключено. В деревне есть только лодки, а они непригодны для того, чтобы преодолеть пролив. И эйл Крэйл клянется, что девица убегала от него по южному склону холма…

— Не пойму я, что за человек этот эйл Крэйл, и можно ли ему доверять, — задумчиво произнес сидевший ко мне спиной человек, подбрасывая в костер толстое полено. — Вчера он явился ко мне в поместье, предлагая графскую корону на блюдечке… но я никак не могу понять — какая ему-то в этом выгода?

— Быть может, верноподданнические чувства? — неуверенно предположил эйл Барн.

Его собеседник фыркнул:

— Столица была уже в его руках. Стоило ему заполучить девчонку, жениться на ней — и вуаля, появился бы законный претендент на трон!