Инна Юсупова - Читайте фэнтези! (СИ)

Наконец вытекавшая из раны кровь остановилась, и на лицо молодого человека медленно вернулись краски. Жан открыл глаза.

— Это правда, ты так сильно любишь меня, Мэл? — прошептал он.

— Конечно, дурачок! — счастливо ответила я.

Эпилог

Теплым весенним днем четыре года спустя мы с Жаном в компании нескольких близких друзей выбрались на пикник.

День был солнечным и ясным, небо было ярко-синим, как бывает только на юге, и даже лёгкий ветерок был приятен. Мы сидели на небольшом пригорке вокруг расстеленной на траве скатерти, а чуть поодаль играли наши дети — трехлетняя Жанна, моя старшая дочь, показывала собранные ею полевые цветы годовалому Федору, нашему младшему ребенку, и своей ровеснице Симоне — дочери Кверкуса эйл Кэйлорра и его молодой жены Мэйри, которая раньше носила фамилию эйл Стин. Эти двое поженились в один день с нами, через две недели после того, как погибли эйл Пэйри и эйл Барн и на острове вновь воцарился мир. Единодушно поддерживаемая подданными, я вновь заняла графский трон. Впрочем, теперь, после того как Шайделлин Сейнийский даровал острову независимость, Найра могла на законных основаниях именоваться королевством — и через несколько дней после свадьбы состоялась наша с Жаном коронация — мы стали Королем и Королевой Найрийскими!

— Эй, Ваше Величество, солонку передай, пожалуйста! — хрипловатый юношеский голос, отвлекший меня от приятных воспоминаний, принадлежал Дяде Федору.

Парнишка приехал на остров впервые после того, как сбежал с крейдижассцами четыре года назад. Все это время мы часто вспоминали нашего юного друга — но не имели ни малейшего представления где он, да и жив ли вообще. Когда у нас с Жаном родился мальчик, я захотела назвать его в честь верного товарища, не раз спасавшего нам обоим жизнь, и муж поддержал меня. Впрочем, он почти всегда меня поддерживал и не злоупотреблял своим титулом равноправного правителя — который я даровала ему вместо положенного по закону звания короля-консорта.

Улыбнувшись, я протянула юноше соль. За прошедшие годы Федя вытянулся, и похорошел. Теперь он одевался в батистовые рубашки с кружевными манжетами и хвастал, что у него есть два собственных корабля.

— Похоже, ты превзошел рекорд жюльверновского пятнадцатилетнего капитана, — по-доброму подколола я его. — Сколько тебе лет, Федя?

— Не знаю, — пожал плечами юноша, накладывая себе на тарелку салат. — Но чувствую себя мужчиной в самом расцвете сил!

Он подмигнул мне и принялся за еду.

Я перевела взгляд на Марию Степановну, которая увлеченно зарисовывала что-то в блокноте. Ах да, леди эйл Кэйлорр готовит к выходу альманах, посвященный найрийским пернатым — она первая на острове взялась за их изучение и классификацию. Вот и сейчас, должно быть, зарисовывает какую-то пичугу! И впрямь, у самого края скатерти, боязливо поглядывая по сторонам, клевала хлебные крошки.

Вдруг солнце накрыла какая-то тень и пичуга, испуганно чирикнув улетела. Я подняла голову — и ахнула.

— Федя! Жанетт! Скорее ко мне! — громко позвала я детей. Словно бы мое присутствие могло уберечь их от ужасной угрозы, медленно спускавшейся вниз на кожистых крыльях!

Дракон приземлился метрах в двадцати от нас. Его чешуя переливалась всеми оттенками синего — от небесно-голубого до насыщенного аквамаринового. Вытянутую морду украшали огромные фасетчатые глаза, с непроницаемым выражением наблюдавшие за нами.

«Какой он большой и хищный! — с тревогой подумала я. — Интересно, что ему надо?»

Только вчера мы с Жаном горячо обсуждали привезенные Федором новости — сейнийский король перенес удар и теперь, наверное, долго не протянет. Его сын Эрделлин, конечно же, не станет нарушать суверенитет Найры — но беда в том, что позиции младшего принца при дворе сейчас шатки, в Сейнэ поднимает голову партия дворян, желающих возвращения из ссылки хитрого и жестокого Айделлина…

Если мятежный принц взойдет на сейнийский трон, первым делом он отправит свои войска завоевывать Найру! И что мы сможем противопоставить ему? Может быть…

Я вдруг почувствовала, что фасетчатые смотрят прямо на меня.

«Здравствуйте! — прозвучал у меня в голове у меня в голове приятный, немного застенчивый голос. — Вы не будете возражать, если я съем одну вашу овечку? Я прилетел издалека и очень проголодался. А на вашем острове так красиво, что я хотел бы остаться здесь на всю жизнь! Если вы разрешите мне это, прекрасная госпожа, я готов буду верно служить вам и вашим детям, защищая наш дом от врагов!»

И дракон выпустил в небо маленький язычок огня.