Говард Уолдроп - Дикие карты

В общем, этот красный самолет, ну, то есть самолет Джетбоя, все набирал высоту и, наверное, уже полностью расстрелял все свои снаряды — так мне показалось, но все никак не мог попасть в шар.

Потом подъехала пожарная машина с включенными сиренами, и на ней был весь участок вместе со вспомогательным подразделением. Лейтенант крикнул мне, чтобы я забирался на машину, потому что нам было приказано ехать в западные кварталы и разобраться с транспортной аварией и беспорядками. Ну, я запрыгнул на машину, но все равно старался следить за тем, что творилось в небе.

Беспорядки почти кончились. Сирены воздушной тревоги все еще выли, но все просто стояли на месте, задрав головы.

Лейтенант велел хотя бы развести людей по зданиям. Я затолкал кого-то в какие-то двери, потом приметил еще одного зеваку с полевым биноклем.

Да, забыл сказать: все это время с этого дирижабля палило столько пулеметов, что он казался новогодним бенгальским огнем, и в самолет Джетбоя то и дело попадали. Тогда этот парень просто развернул самолет и полетел прямо на эту гробину — как ее? — ну да, на гондолу, и протаранил ее. Он, должно быть, тогда уже летел ужасно медленно, ну, потерял скорость, и его самолет просто врезался в бок этой штуки.

Эта летающая громадина слегка опустилась вниз, ненамного, самую малость. Потом лейтенант забрал у меня бинокль, и тогда я приставил ко лбу ладонь и попытался высмотреть, что мог.

Потом сверкнула эта вспышка. Я сперва решил, что все взорвалось, и нырнул под машину. Но, когда я выглянул оттуда, шары все еще были в небе.

— Берегись! Все в укрытие! — закричал лейтенант.

Все опять запаниковали, кинулись под машины, попрятались за что могли или попрыгали в окна. Все это было очень похоже на «Три бездельника».[8]

Через несколько минут обломки красного самолета засыпали улицы и причал…

Повсюду были дым и пламя. Кабина треснула, как яйцо, крылья свернулись винтом. Скафандр начал надуваться, и Джетбой вздрогнул от неожиданности. Его скрючило в дугу, и вид у него, наверное, был как у перепуганного кота.

Борта гондолы разошлись, как занавес, в тех местах, где в них врезались крылья истребителя. Оттуда вырвалась струя кислорода, и в расколотую кабину дохнуло морозом.

Пришлось отцепить шланги. В аварийном баллоне воздуха оставалось на пять минут. Он пытался справиться с носом самолета, но его руки и ноги словно были закованы в кандалы. Единственное, что представлялось возможным сделать в этом скафандре, — выпрыгнуть из самолета и дернуть за вытяжное кольцо парашюта.

Самолет накренился, словно грузовой лифт, у которого лопнул канат. Молодой человек рукой в перчатке кое-как ухватился за антенну радара и почувствовал, как она оторвалась от разбитого носа самолета. Он ухватился за другую.

Город был в двенадцати милях внизу, похожий на ощетинившегося иглами зданий дикобраза. Левый мотор, смятый и плюющийся горючим, оторвался и начал падать. Джетбой долго провожал его взглядом.

Воздух был лиловым, как слива, оболочки шаров пламенели в лучах солнца, а борта гондолы гнулись и рвались, точно сделанные из картона. Все сооружение содрогалось, как раненый кит.

Кто-то вывалился из дыры в металле и пролетел над головой Джетбоя, волоча за собой шланги, похожие на щупальца спрута. Следом за ним, вытолкнутые давлением в разреженный воздух, во все стороны разлетелись обломки.

Джетбой просунул руку в развороченный борт гондолы, нащупал стойку.

Лямка парашюта зацепилась за антенную решетку радара. Самолет повернулся. Джетбой ощущал его тяжесть. Он рванул лямку. Парашютный ранец оторвался: треснули ремни на спине и в паху. Самолет согнулся пополам, как змея с перебитым хребтом, потом провалился вниз; крылья его задрались и сомкнулись над разбитой кабиной — теперь он напоминал голубя и из последних сил пытался бить крыльями. Потом он перекрутился и начал разваливаться.

Какой-то человек вывалился из гондолы и теперь летел вниз, к сверкающему городу, бешено вращаясь, как поливальная установка.

Самолет начал оседать у него под ногами. Роберт повис на одной руке на высоте в двенадцать миль. Он обхватил правое запястье пальцами левой руки, подтянулся, протиснулся сквозь пробоину в борту гондолы и оказался внутри.

Там еще оставались двое. Один стоял за рычагами управления, другой — в центре, рядом со здоровым круглым контейнером и пытался вставить в отверстие в контейнере длинный узкий цилиндр. На обоих были водолазные костюмы, уже успевшие раздуться, поэтому парочка казалась сделанной из надувных мячей, которые затолкали в чересчур длинное нижнее белье. Передвигались они так же медленно, как и он.

Пальцы Джетбоя нашли рукоятку револьвера. Он рванул его из кобуры. Пистолет вылетел у него из руки, отскочил от пола и отправился в пробоину.

Тот, что стоял у рычагов, выстрелил в него. Джетбой бросился ко второму, который держал запал. Его пальцы сомкнулись на раздутом резиновом запястье в тот миг, когда его обладатель втолкнул цилиндрический запал в отверстие в круглом контейнере. Краем глаза молодой человек заметил, что все устройство стоит на открывающемся наружу люке.

У его противника была только половина лица: сквозь щиток водолазного шлема можно было разглядеть блестящую металлическую пластину.

Сквозь зияющую дыру в потолке рубки Джетбой увидел, что начал сдуваться еще один шар. Гондола накренилась, и они с лязгом ударились шлемами. Тот, что стоял за рычагами, натянул ранец парашюта и попятился к дыре в борту гондолы.

Новый толчок снова бросил Джетбоя на его врага. Они сцепились друг с другом, спотыкаясь о контейнер, каждый пытаясь ухватиться за скафандр противника и за запал. Железнолицый попытался дотянуться до ручки люка, но молодой человек отпихнул его. Гондола накренилась, и контейнер покатился, как великанский надувной мяч.

Джетбой смотрел прямо в единственный глаз железнолицего, а тот ногой отпихнул контейнер обратно на люк. Рука его снова поползла к ручке. Юноша крутанул запал в противоположную сторону. Его противник пошарил у себя за спиной и вытащил автоматический пистолет сорок пятого калибра. Рука в неуклюжей перчатке отпустила запал и передернула затвор. Джетбой увидел направленное ему между глаз дуло.

ПОКАЗАНИЯ ПОЛИЦЕЙСКОГО

ФРЭНСИСА В. О'ХЬЮИ

15 сентября 1946 года, 18.45

(Продолжение)

В общем, когда железяки закончили падать, мы все выбежали из своих укрытий и стали смотреть вверх.

Я увидел под этой летающей штуковиной какую-то белую точку. И тогда я отобрал у лейтенанта бинокль.