Альвина Волкова - Стальная: по пути пророчества (СИ)

  -- Я и не злюсь на него, - усмехнулся Фран, - С чего ты решила?

  -- Он просто немножко расстроился... вот и все.

  -- Нина, я тебя прекрасно слышу! - засопел отец на кухне, - И я не расстроился.

   Глирт посмотрел на меня вопросительно. Я улыбнулась и сдала отца с потрохами.

  -- Ты первый, кому удалось его завалить. Поздравляю.

  -- НИНА!

   Потом я бегала по квартире от папы, который пообещал оттаскать меня за уши. Естественно поймал. Чуть-чуть даже потягал за уши, но не серьезно. Наблюдавший за нами Фран, чему-то скупо улыбался.

  -- Ты не смотри, - хмыкнула Надя, - они всегда такие.

  -- Вы, - поправил ее глирт.

  -- Что?

  -- Я не давал тебе разрешения говорить со мной на "ты".

   Надя отшатнулась, заглянув в беспроглядную тьму глаз Франчиаса.

  -- Извините, - шепотом пробормотала она.

   Вырвавшись из папиных рук, я подскочила к этой парочке: бесстрастный глирт и чем-то расстроенная подруга.

  -- Что случилось?

  -- Я попросил эту человечку не переходить границы.

  -- Надя?

   Подруга раздраженно тряхнула головой.

  -- Он захотел, что бы я обращалась к нему на "вы", - она развернулась к Франу лицом и с негодованием заявила, - Да я старше тебя лет на десять. И это не я, а ты должен уважительно ко мне относиться. Понял?

   И тишина. Мы с папой скептически взглянули на рассерженную Надежду.

  -- Надь, по правде говоря, он гораздо старше, чем выглядит, - решила объяснить подруге, в чем она не права.

  -- Хочешь сказать ему не шестнадцать, а лет это так..., - она окинула глирта уничижительным взглядом, - двадцать пять.

  -- Нет. Гора-аздо старше.

   Надя нахмурилась.

  -- А сколько?

  -- Семьсот сорок четыре года, - безразлично ответил Фран.

  -- А-а! - совершенно обескураженная, только и смогла вымолвить Надя.

   Пришлось поспешно выпроваживать прибалдевшую подругу, пока ее не пробрало на новые вопросы. Она и не сопротивлялась.

  -- Прости. Не сердись на нее, - смущенно попросила я.

  -- Ты постоянно извиняешься, Нина. Не надо. Ты не в ответе за чужое невежество.

  -- Ну, твой внешний вид любого собьет с толку. Тебе чай или кофе?

  -- Кофе, - тут же ответил Фран, - с черным перцем и ломтиком лимона, если не сложно.

   Чашка, которую я достала из шкафчика выпала у меня из рук и разбилась бы, но Франчиас подхватил ее на лету. Вот это скорость!

  -- Ос-сторожно, - ставя чашку на стол, прошипел Фран.

  -- Странно, - пробормотала я.

  -- Что странно? - папа отпихнул меня от шкафчика и сам достал посуду и сервировал стол.

  -- У меня был знакомый, - уйдя мыслями в прошлое, объяснила я, - он тоже любил кофе с черным перцем и долькой лимона.

  -- Ничего особенного, - отмахнулся папа, - мало ли у кого вкусы совпадают.... Так, какой еще знакомый?! Я его знаю?

   Вот, блин, началось.

  -- Нет, папа, ты его не знаешь.

  -- Почему? Когда это было?

  -- Давно, папа.

  -- И что?.. Вы?...

  -- Папа тебя это не касается.

  -- Как это не касается! Еще как касается.

  -- Папа не дави на меня. Это было давно и точка.

  -- Как долго вы встречались?

  -- Мы не встречались.

  -- Тогда откуда ты знаешь его любимый напиток.

  -- Папа, какая разница. Это было очень давно.

  -- А поточнее.

  -- Я вам не мешаю? - выражение лица глирта было трудно понять, но видимо я научилась - наша перепалка его забавляла.

  -- Нет, - хором ответили мы.

   Раздался приглушенный шипящий звук - Фран смеялся.

  -- Вы определенно отец и дочь.

  -- Вот будут у тебя свои дети, поймешь, что это такое, - пробурчал папа и сел за стол.

   Глирт не стушевался.

  -- Благодарение богини, меня сея чаша миновала.

  -- Что, даже внебрачных нет? - заинтересовался отец.

  -- Я предохраняюсь, - как само собой разумеющееся, ответил Фран.

   За всю половозрелую жизнь и не одного? Ну, ничего себе!

  -- Надо же, - изумился отец, - А жена?

  -- Брачный договор с эльвафами.

  -- И что?

  -- Папа, это бестактно, - одернула я отца.

  -- Мою невесту убили, пока я отсутствовал.

   Приехали. Ну, папа, кто тебя тянул за язык? Неудобно-то как.

  -- Соболезную, - мне было очень неловко.

  -- Я не любил ее, - глаза Франчиаса пожелтели, - брак по расчету редко бывает счастливым. В моем случае, он даже не состоялся.

   В возникшей неловкой паузе, прозвучавший телефонный звонок показался оглушительно громким.

   Папа выскочил в прихожую.

  -- О, это мама!... Да, любимая?... У Нины. Нет-нет, все уже хорошо. Домой? Сейчас еду. Да... Да... Хорошо...

   Фран откинулся на спинку стула и склонил голову к плечу. Черные волосы упали ему на глаза и сквозь черные полоски мерцали лимонно-желтые змеиные глаза. От его взгляда у меня чешуйки на спине встали дыбом.

  -- Как себя чувствуешь? - спросил он.

  -- Нормально... вроде бы.

  -- Я знаю, кем ты становишься.

  -- И почему я не удивлена? - Ух, сарказма в моем голосе - хоть ложками черпай.

  -- Этот список... в нем компоненты не только для зеркала. Точнее их всего пять - остальные для создания амулета Занириса. Твой отец хочет спрятать твою сущность, пока ты не окрепнешь.

  -- И из-за этого я носилась по всему городу?! - взвизгнула я, - Ну, папа! У тебя совесть есть? Папа, я знаю, что ты меня слышишь....

  -- Ты выходила ис-с-с дома? - неожиданно зашипел Фран.

  -- Да, - заробела под его бешеным взглядом, совершенно не понимая, с чего вдруг он разозлился.

   Мы не сразу заметили появление папы. А он встал, прислонившись к косяку, и с неприкрытым любопытством наблюдал за нами.

  -- Шшш-то тебе говорили? Не выходить ис-с дома и ш-шдать!

  -- Так это тебя я слышал между живописными высказываниями Лассаиндиара? - воскликнул отец.

  -- Меня.

   Франчиас явно вознамерился пробуравить во мне дырку.

  -- Фран, я не могла ждать.

  -- Ты хоть понимаешь, какой опас-сности подвергалас-сь?!!

  -- Да, какая опасность может грозить мне дома?!

   Его глаза из чернильно-черых омутов превратились в золотые озера.

  -- Маленькая, безмос-сглая...с-с-с!