Алексей Изверин - Империя (СИ)

Наверное, снизу небо просто жуткое, вид такой, словно простыни полощут. Облака несутся дико быстро, по земле скользят тени, а вечером великолепная картина… Я как-то видел такую картину неба в Северной Америке, на базе Колорадо.

Орбита шла все ниже и ниже, и, что самое страшное, направлена она была не на самую высокую часть полусферы, а куда-то влево, Указатель энергии упорно полз к нулю.

Я выругался, ошалело соображая. Горючего пара миллиграмм… Пара миллиграмм! Мать твою так! Горючее!

На законсервированном «Поморнике» горючего не было, да и быть просто не могло. Только то, что туда успели закачать неожиданно вырванные из векового сна машины. Несколько миллиграмм расщепляющих веществ. Пять или шесть полосок. И еще моя одна, но она почти не в счет, ее считай уже нету, ее конвертер сожрал сразу же, как только выходил на рабочий режим.

Этого мало. Этого очень мало, очень! Нужно по крайней мере килограмм, чтобы чувствовать себя свободно. И еще нужно много чего…

Черт, лучше бы не ракеты запихивали, а горючего пихнули! Это что же такое-то, этого и на маневры может не хватить!

Все еще не совсем соображая, я потянулся к переключателям. Будь благословен тот, кто поставил тут вместо сенсорных панелей нормальные надежные кнопки, которые сработают даже от перчаток скафа. Надевать сейчас нейрошлем было бы глупо, после анабиоза я еще не пришел в себя. Нейроны моего мозга прожарились бы очень быстро и качественно, и никакой психиатр не поможет. Ведь если нейроны мы еще на место вставить сможем, то вот создать их заново — дело дохлое…

Силовое поле, продолжающее жрать энергию, погасло. Радиация теперь не имела значения, потому что без энергии я бы стал трупом еще быстрее, чем от излучения.

Выключились пара вторичных систем, свернулись в ожидание те системы, без которых еще можно было обойтись.

Остались только немногие — корректировочные двигатели и бортокомп в режиме максимальной экономии. Обидно, что именно движки ели большую часть всего, и уж их-то отключать никак нельзя. Без энергии не будет синтеза, и даже если я смогу отстрелить конвертер без того, чтобы он выдал финальную вспышку, то загнусь на орбите в керамитовом гробу без пищи и без воздуха, потому что регенераторам тоже нужна энергия.

Черт побери, «Поморник» летит с полным запасом вооружения, но горючего-то — как кот наплакал… Сволочь, первым делом ракеты загрузили, а потом уж стали горючку закачивать, проклятущая система!

Радар, перед тем, как выключиться, показывал «Звездного Странника». Светящаяся серебристым светом черточка, отдаляющаяся все дальше и дальше.

Ну что за черт возьми? Вернуться?

Нет, нельзя. Стоило переключить режимы, и «Звездный Странник» предстал одним белесым пятном, из которого время от времени выбрасываются щупальца разрядов — невидимых, но это этого не менее губительных. Защита не успела выйти на нормальный режим, и теперь кораблю предстоит небольшой ремонт. Конечно, когда спадет уровень излучения, которое сейчас прожаривает корпус корабля. И если оно не окажется столь губительным, что выест все внутренности, раскалит какую-нибудь важную деталь и корабль не превратится в термоядерный взрыв. Надеюсь, что так не будет хотя бы в ближайшее время, от него мне не убраться далеко на космолете с почти пустым конвертером.

Все нутро звездолета пронизаны не то что радиацией, а простым излучением. Но меня изжарит и оно. Надо выждать. Примерно пару лет, пока не отработают свое ремроботы, пока не спадет уровень радиации… В том скафе, что на мне, я не проживу на борту корабля и минуты. Ведь сейчас там ничего нет — никаких изолированных помещений, ничего такого.

Те, кто придумал этот удар, действовали хитро, в лучшей традиции наших врагов. Сначала стерилизовать корабль, не нанося ему особого вреда, а потом уже судить, что с ним делать дальше, по ситуации.

Значит, предвидели такое развитие событий?

Эх, как бы не встретили меня внизу желтые…

А потом началось самое интересное. Скоростной спуск в атмосферу планеты. С захлебывающимися двигателями, с самым минимумов рабочих систем

Вроде бы тривиальная задача. Включить автопилот, связаться со службой наблюдения за околоземным пространством, получить свободный коридор, а потом скормить данные автопилоту… Или просто указать автопилоту нужную точку на поверхности и дальше расслабится в кресле, доверившись бортокомпу и смотря на скользящие по экранам облака.

В ручном режиме как сажать корабль? Такими экстремальными видами самоубийства я никогда не страдал.

Я никак не мог понять, что произошло. Нет, не верно — понять-то как раз и мог, но вот принять — не получалось, хоть ты тресни. Ну как же так, а? Набрать полные пеналы всякой дряни, ракет и снарядов, а горючего всего ничего…

Аэрокосмический истребитель, самая мощная и защищенная машина своего класса, падал на планету подобно осе с обкуренного ипритом дерева.

Автоматика потребляла примерно сотую часть процента энергии, все остальное жрали движки. Я просто не рискнул запустить маршевые двигатели, которые могли пожечь просто на раз. А это значит, что остались только корректировочные. По сравнению с маршевыми это вообще не движки, так себе.

После недолгих раздумий я понял, что самостоятельно мне с посадкой не справиться. Тут требуется ювелирность, причем такая, с которой мне уже точно не справится. Никак, не коим образом.

Значит, надо включать автоматику.

Автопилот как раз рассчитан на такие штуки. Он посадит «Поморник», даже если тот лишится обоих крыльев и стабилизаторов, лишь бы были в порядке маневровые дюзы. Главное, был бы резерв горючего… Хе-хе, так как раз с этим-то и дикая напряженка…

Ну и посадочка будет — мало не покажется.

Я провел пальцами по основным сенсорам. Кабель подключения скафа к бортокомпу «Поморника» зашевелился у меня на бедре, вползая в специальные разъемы. Конечно, это не пилотажный скаф, а так себе, в нем погулять можно, но все же интерфейс нормальный, не адаптированный под что-то конкретное.

Теперь вся важнейшая информация отображалась у меня на лицевой панели скафа. Большая часть информации продолжала идти через экраны.

Так. Начинаем…

— Мать твою так, ребята. — Выругался я на русском, на своем родном.

Менюшки раскрылись точно такие, какие и должны быть. Память моя усиленно работала, выдирая целые пласты из темной глубины забвения. Все способы посадить аэрокосмический истребитель — они тут, в памяти бортокомпа. Тысячи вариантов аварийных посадок, тысячи шаблонов, готовых к заполнению результатами многочисленных расчетов траекторий, сопротивлений атмосферы и всего, что только может оказаться на этой планете…